Петр Черкасов – Гражданская война генерала Де Голля. Путчи, кризисы и заговоры во Франции в период Алжирской войны 1954–1962 гг. (страница 1)
Петр Черкасов
Гражданская война генерала Де Голля. Путчи, кризисы и заговоры во Франции в период Алжирской войны 1954–1962 гг.
© Черкасов П.П., 2025
Глава I.
Война в Алжире и обострение внутренних противоречий во Франции (1954–1958 гг.)
Начало войны в Алжире
Алжир принадлежал к числу старых французских владений. Еще в 1807 г. Наполеон Бонапарт направил в Алжир военную экспедицию офицера Бутена в целях обследования побережья страны. Однако более срочные и важные заботы отвлекли внимание «императора французов» от Алжира. Спустя 23 года войска Карла X, последнего монарха режима Реставрации, буквально накануне Июльской революции 1830 г. осуществили захват г. Алжира и оккупировали страну. В 1834 г. Алжир был превращен в генерал-губернаторство и с тех пор находился под французским колониальным управлением.
За сто с лишним лет колонизации французский капитализм пустил глубокие корни в Алжире. Огромные участки земли в наиболее плодородных районах отбирались у коренного арабо-берберского населения и передавались устремившимся в Алжир многочисленным искателям легкой наживы, спекулянтам, разорившимся фермерам, авантюристам всех мастей[1]. Впоследствии их станут называть «pieds-noirs» («черноногими») за то, что в отличие от алжирцев французские поселенцы носили кожаную обувь.
Европейская колонизация развивалась довольно быстрыми темпами. Если до 30-х годов XIX в. в Алжире не было ни одного европейца, то уже в 1886 г. их насчитывалось 321 тыс. человек, а в 1954 г. – 1042 тыс. человек (из которых собственно французов – 983 100 человек). Численность коренного населения составляла на 31 декабря 1954 г. 8484 тыс. человек. Таким образом, французы составляли десятую часть всего населения Алжира.
Однако в руках этого меньшинства находились все ключевые позиции в экономике и общественно-политической жизни Алжира. Судьба страны целиком и полностью находилась в руках аграрно-промышленного капитала (горнорудная промышленность метрополии и «местные» аграрные монополии) и стоящей на страже его интересов колониальной администрации. Лучшие земли были сосредоточены в руках шести французских монополий: «Компани Альжерьен» (100 тыс. га), «Компани Женевуаз» (15 тыс. га), «Ле Ферм Франсез де Тюнизи» (6300 га), «Компани Агриколь Оранез» (3650 га), «Сосьетэ Агриколь Альжерьен» (1236 га), «Трапп де Стауэли» (1300 га). Крупнейшими земельными собственниками, или, как их называли, «сеньорами», Алжира были Анри Боржо – «винный король», совладелец 19 компаний, Жорж Блашетт – президент и совладелец 12 компаний, Лоран Скьяффино – совладелец 6 компаний и банков. 80% плантаций, принадлежавших французам, превышали 100 га, в то время как у арабов 80% плантаций не достигали 100 га. На одно арабское хозяйство приходилось в среднем 11,6 га, а на хозяйство «черноногого» –123,7 га. Из 19 440 тракторов, имевшихся в народном хозяйстве Алжира, лишь 500 принадлежали земледельцам-арабам.
Подобное неравноправие царило и в других сферах жизни. Индивидуальный годовой доход на душу населения в 1952 г. составлял для «черноногого» 450 тыс. фр., а для араба – всего 16 тыс. фр. Эксплуатация Алжира приносила огромные прибыли монополиям. 37 наиболее крупных французских компаний, действовавших в Алжире, получили следующие прибыли (в млн фр.): 1947 г. – 810; 1948 г. – 2147; 1949 г. – 2791; 1950 г. – 3206; 1951 г. – 4813; 1952 г. – 6113; 1953 г. – 8186; 1954 г. – 9976. Итого за 8 лет – 38 069 млн фр., т. е. более чем по миллиарду франков чистой прибыли.
Всю глубину социального неравенства, царившего в Алжире накануне революции, показывает даже официальная французская статистика. В то время как доля европейцев среди интеллигенции Алжира составляла в середине 50-х годов 92,7%, доля арабов – всего только 7,3%. Европейцы составляли 78,7% служащих администрации и торговли, а арабы – только 21,3%. Характерно, что из 2500 чиновников генерал-губернаторства арабов насчитывалось лишь 183 человека. Тяжелым было положение арабов, занятых в промышленности. Над ними постоянно тяготела угроза безработицы. Из 147 200 человек, не имевших работы в 1954 г., 133 100 (90,4%) приходилось на рабочих-арабов. Более 300 тыс. алжирцев отправились в поисках работы во Францию.
На 8,5 млн коренного населения Алжира в 1954 г. имелось всего 99 врачей-арабов, 161 адвокат, 41 нотариус, 17 депутатов, 44 фармацевта, 5 хирургов, 185 учителей, 1 инженер-химик, 2 радиоинженера, 18 инженеров текстильной промышленности.
На крайне низком уровне находилось в Алжире социальное обеспечение. Взять хотя бы здравоохранение с хронической нехваткой кадров всех уровней и специальностей. Во Франции, например, в 1954 г. один врач приходился на 1091 человека, а в Алжире – на 5137 жителей; один дантист во Франции – на 3199 человек, а в Алжире – на 19 434; один фармацевт соответственно – на 2454 и на 14 553 жителя.
В 1954/55 учебном году лишь 15,4% арабских детей было охвачено системой начального образования. В то время как в европейских семьях каждый третий ребенок ходил в лицей, у арабов – лишь один из 175. Около 2 млн арабских детей вообще не посещали школу.
Таким образом, в сфере социально-экономической жизни коренные жители Алжира находились в неравноправном положении по сравнению с европейскими пришельцами, составлявшими лишь десятую часть общего населения, но сосредоточившими в своих руках всю полноту экономической и политической власти.
Управление Алжиром осуществлялось на основе особого статута, принятого Национальным собранием Франции 20 сентября 1947 г. Высшая административная власть в Алжире принадлежала генерал-губернатору, назначаемому французским правительством и ответственному перед ним. По всей территории Алжира действовали законы метрополии. В административном отношении Алжир делился на три департамента (Алжир, Константина и Оран). При генерал-губернаторе действовала так называемая Алжирская ассамблея, избираемая в составе 120 человек от двух избирательных курий – французской и арабской. Здесь также существовало неравенство. К первой курии принадлежали 500 тыс. французских граждан, имевших право голоса, и 60 тыс. избирателей из местного населения, имевших «заслуги» перед Францией (офицеры и унтер-офицеры армии, служащие администрации, феодальная знать, кавалеры французских орденов и медалей, ветераны двух мировых войн). Первая курия располагала в ассамблее 60 мандатами. Вторая курия, представлявшая все остальное почти 9-миллионное арабо-берберское население, располагала также 60 мандатами. Полномочия Алжирской ассамблеи были весьма иллюзорными. Она могла решать все вопросы лишь при согласии генерал-губернатора, который располагал правом вето на любые решения ассамблеи. Совет министров Франции имел право досрочного роспуска Алжирской ассамблеи.
Обе курии избирали по 15 депутатов каждая в Национальное собрание Франции. Таким образом, 10 млн населения Алжира были представлены во французском парламенте всего лишь 30 депутатами, в то время как 42 млн населения метрополии представляли там же 544 депутата. При распространении на Алжир системы представительства, существовавшей в метрополии, он должен был располагать в Национальном собрании 125 депутатскими мандатами. В этом проявилось еще одно из бесчисленного множества других неравенств и ущемлений прав Алжира. Та незначительная автономия, которой Алжир пользовался в области юстиции, образования и внутренней торговли, никоим образом не меняла его общей и полной зависимости от французских колониальных властей.
Совершенно очевидно, что существование таких разительных контрастов не могло быть вечным. Политический, экономический и социальный гнет вызывал растущее сопротивление со стороны коренного населения Алжира. Это сопротивление не затухало с тех пор, как войска Карла X летом 1830 г. вторглись на алжирскую землю. Первое восстание против французских захватчиков, во главе которого встал Абд-аль-Кадер, продолжалось 15 лет (1832–1847 гг.).
Могучим толчком для развития национально-освободительного движения в Алжире, как и во всех странах Востока, явилась Великая Октябрьская социалистическая революция в России. В 20-х годах происходит консолидация национальных буржуазных и мелкобуржуазных сил, требовавших проведения в Алжире реформ. В 1924 г. была образована Коммунистическая партия Алжира, которая в то время была единственной партией, защищавшей интересы алжирского рабочего класса и народных масс в целом. Первоначально она являлась алжирской секцией ФКП, а с 1934 г. стала действовать самостоятельно. В октябре 1936 г. состоялся учредительный съезд Коммунистической партии Алжира. Уже тогда в программе компартии содержалось требование национальной независимости, прекращения колонизации и вывода французских войск из страны.
Новый этап в развитии национально-освободительного движения в Алжире начался после окончания Второй мировой войны. В Алжире, как и во Франции, усилилось демократическое движение, окрепли прогрессивные организации коренного населения. В мае 1945 г. на востоке страны вспыхнуло стихийное восстание, показавшее решимость возросшей части населения бороться за полное национальное освобождение. Восстание было подавлено с крайней жестокостью. В 1946 г. возникло «Движение за триумф демократических свобод» (МТЛД) во главе с Мессали Хаджем. Ферхат Аббас создает «Демократический союз алжирского манифеста» (ЮДМА). В мае 1951 г. МТЛД, ЮДМА и Ассоциация улемов объединяются в «Общий фронт за защиту и уважение свободы», выступивший с требованием предоставления Алжиру автономии. Однако разнородность этого объединения, различия целей его участников предопределили вскоре его распад.