Петр Балаев – Жаркое лето 1942-го. Шах и мат Фон Боку от Тимошенко (страница 7)
Это на самом деле даже представить сложно. Судите сами, казачьи области оказались под белыми, т. е. они получили в своё распоряжение массы готовой конницы. Уже в боях под Царицыным Краснов оперирует большими кавалерийскими подразделениями. Театр военных действий огромный, статичного, перекопанного окопами фронта он явно под собой не подразумевает, для конницы – раздолье. Но ни один военспец даже не чешется!
Задачу формирования крупного кавалерийского соединения ставит слесарь Ворошилов унтеру Будённому! Под Царицыным Ворошилов начинает собирать конницу армии сначала в кавалерийскую дивизию, на основе которой будет сформирован Конный Корпус. Будённый начинает предлагать развернуть корпус в армию, его предложение Троцкий с военспецами принимают в штыки: не плебейское это дело – кавалерия, для этого образование нужно.
Так у тебя 30 тысяч гавриков с военным образованием! Целая армия командиров, которые кричат, что унтер Будённый не справится с командованием Конной Армией. Так сами справьтесь!
Но когда вопрос с армией был решён, даже штаб Будённому создавал Ворошилов. Ворошилов, который даже в кадетском училище не учился, создаёт штаб первой в мире Конной Армии, лучший штаб во всей Красной Армии, как писал Семён Михайлович, штабу Первой Конной вся Красная Армия завидовала.
Ещё белые опережали с созданием крупных кавалерийских соединений, они их начали формировать гораздо раньше, следовательно, и опыт имели более богатый. Но генерал-лейтенант Денисов, выпускник Николаевской академии Генерального штаба, командующий Донской армией – любое боестолкновение с будёновцами, результат – разбит.
Сменивший Денисова на посту командующего Донской армией генерал-лейтенант Сидорин, «академик» – разбит. Мамантов – разбит… Всё, что пыталось выйти навстречу Первой Конной, после этой встречи разбегалось в разные стороны. Убежать, правда, как Мамантову, например, далеко не всем удавалось. Догоняли.
Ладно. Можно о победах Будённого и Ворошилова над Деникиным рассуждать в том же ключе, что и о победах Суворова над турками – слабый противник. Польша – современнейшая по тем временам армия, специально подготовленная иностранными инструкторами, сколько в Пилсудского Антанта вбухала средств – страх и ужас. Пошла в наступление будённовская конница, сам Пилсудский писал о панике, о том, что у поляков Первая Конная стала легендарной силой, которой невозможно противостоять.
Уже после разгрома войск Тухачевского на будёновцев было брошено всё, что в Польше смогли найти. Фактически Первая Конная осталась один на один с силами всего польского государства. Бесполезно. Ворошилов и Будённый выводят армию из окружения в полном порядке и почти без передышки – на Врангеля. Погром белых в Таврии, прорыв в Крым – и там паника. Будённый – одно имя ужас на любого противника наводило.
Забегая вперёд, в 41-м году, как только немцам стало известно о назначении Будённого командующим Юго-Западным направлением (я подозреваю, что специально немцев об этом в известность поставили), у Гальдера начался мандраж. И в 42-м году на наступлении немцев на Кавказ Будённый поставил крест. Он был возвращён в Ставку после того, как судьба этого наступления была решена.
А вот что писал Семён Михайлович о своём самом выдающемся командире дивизии:
Скажите, я не прав, утверждая, что у нас вместо русского национализма пошлейший балаган, коль такие, как Тимошенко, у нас не значатся в национальных героях? О Ворошилове и Будённом я даже промолчу.
Впрочем, Семён Константинович – украинец. Но там национальный герой – Бандера. Фигура Тимошенко и фигура Бандеры! Слава хероям!..
Стоит только посмотреть на карту боевого пути Первой Конной – и сразу всё станет понятно насчёт того, кто после Гражданской войны должен был войти в высшую военную элиту Республики.
Операций такого уровня сложности не проводило ни одно войсковое соединение не только Красной Армии, но и всех армий мира по состоянию на 20-е годы. Тем более ни у одной армии мира не было такого опыта использования больших масс подвижных соединений в глубоких прорывах и наступлениях.
Насчёт того, что выдвиженцы Первой Конной со временем составят военную верхушку Республики, были в курсе и военспецы гнезда Троцкого. Поэтому Первая Конная у них пользовалась особо горячей «любовью». Не будь в составе Военного совета армии Климента Ефремовича, имевшего возможность прямого выхода на Сталина и Ленина, то армию военспецы уничтожили бы. Не белые и не поляки, а именно военспецы. Такие попытки постоянно и предпринимались ими, и Гиттисом, и Шориным. В самом Полевом штабе РККА была мощная группа «поддержки» Первой Конной. Её постоянно стремились подставить под разгром, выставляя на направления, где использование конных масс было преступным.
Казалось бы, тому же Шорину от Деникина ничего хорошего не светило, подставлять под разгром лучшую конницу Республики, главную её ударную силу, было самоубийственно для самого этого военспеца, но такова логика действий подлых карьеристов.
Какой смысл был австрийцам постоянно подставлять под разгром войска Александра Суворова, если война происходила на таком театре военных действий, где поражение войск антифранцузской коалиции почти ничем не угрожало России, но влекло за собой прямую опасность для Австрии? Тем не менее. Подставляли с упорством маньяков-самоубийц. Доподставлялись до Шёнбруннского мира, Австрия в результате потерпела от Наполеона такое поражение, которое выбросило её из числа великих европейских держав.
Именно в этой ненависти военспецов к выдвиженцам Первой Конной есть и истоки созревшего к 37-му году заговора военных.
Как мог даже ставший маршалом Александр Ильич Егоров спокойно относиться к тому, что Ворошилов занял пост наркома по военным делам, а Будённый стал его заместителем, обскакав по карьерной лестнице его, Егорова, имевшего за плечами Академию Генштаба, командовавшего в Гражданскую не армиями, а фронтами. Тем более что в состав этих фронтов входила будённовская конница. А вся слава – Сталину, Ворошилову и Будённому! Где справедливость?! Так и спиться можно, переживая эту несправедливость!
Он и спился. Допился до того, что стал в подпитии жаловаться Ефиму Щаденко на незаслуженное умаление собственных заслуг и преувеличение заслуг Ворошилова и Будённого. Ефиму Афанасьевичу жаловаться, близкому другу Сталина, Ворошилова и Будённого! Надо же так мозги пропить.
Несколько слов о Ефиме Афанасьевиче. После перестройки на свет божий вылезли некие воспоминания бывшего Главного военного прокурора Николая Порфирьевича Афанасьева о том, как он старался уберечь некоторых военных от сталинских репрессий. Судя по тому, что в этих воспоминаниях, это такие же воспоминания, как и известная справка ГВП за подписью Афанасьева о 28-ми панфиловцах. Умер Николай Порфирьевич задолго до перестройки, а при жизни единственное, что публиковалось, написанное им, это «бдительность – наше всё».
В этих «воспоминаниях» Е. А. Щаденко – монстр, безжалостный уничтожитель «элиты РККА», да ещё сумасшедший к тому же, после выхода на пенсию выращивал на даче огурцы, торговал ими на базаре, а деньги прятал в матрасе, на этом матрасе, набитом деньгами, и умер в нищете. Сумасшедший же!
Ещё Корк в 1936 году докладывал о Щаденко:
Это я прямо из Википедии взял. А в 1937 году Ефим Афанасьевич становится заместителем наркома обороны. Ага, вместо того, чтобы лечиться в Кащенко. Настолько это всё гнусно!