Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 48)
К а р и н
Ф е л и к с
К а р и н
Ф е л и к с. Я поговорю с Керстеном. Он был всегда добр ко мне, а не только вежлив… И потом, он мне многим обязан. Тогда в этой истории с Купишем, ты помнишь… Керстен мне поможет.
К а р и н. То же самое ты говорил о Вессели.
Ф е л и к с
К а р и н. Ну, если у тебя есть какие-то надежды… Кстати, звонить тебе придется из автомата. Наш телефон отключили.
Ф е л и к с. Несколько дней мы можем прожить и без телефона.
К а р и н. По мне, так хоть и совсем…
Ф е л и к с. Карин, ты веришь, что все изменится к лучшему? Что все будет как раньше? И, может быть, еще лучше?
К а р и н. А ты веришь в это?
Ф е л и к с. Да.
К а р и н
Ф е л и к с. Да.
К а р и н. Да, да. Раз ты так говоришь…
Ф е л и к с. Вессели — человек ненадежный, я так и думал. Нужно поговорить с Керстеном, уж он подыщет мне что-нибудь — в «Юнайтед тобакко»…
К а р и н
Ф е л и к с. Глупости! Там я не чувствовал бы себя свободным! Выбирать нужно то, к чему лежит душа.
К а р и н. Да, но теперь…
Ф е л и к с. Карин, я же говорю тебе: все изменится. Это временный кризис и ничего больше!
К а р и н. Кризис, длящийся уже больше года!
Ф е л и к с. Ну хоть ты не раздражайся, Карин!
К а р и н. Прости, я не хотела.
Ф е л и к с. Нам нельзя распускать нервы, особенно теперь. Карин! Нужно продержаться до следующего большого заказа. Мне бы получить только одну большую работу, и мы сразу выкарабкаемся. Только одну — и все пойдет к лучшему.
К а р и н. А если продать машину?
Ф е л и к с. Ни в коем случае! Ну что я такое без машины?! Да меня никто не примет всерьез, если я приеду в трест на трамвае, как сотни других безработных. Ни в коем случае! Жаль вот только, что я в свое время не купил марку подороже!
К а р и н. А если сдать ее в аренду на полгода?
Ф е л и к с. Я ведь уже сказал тебе, почему это невозможно.
К а р и н. Скоро мне нечем будет вас кормить.
Ф е л и к с. Машина — это очень важно для меня, ты должна понять, Карин. В такое время, как наше, очень важно уметь себя подать.
К а р и н. А есть, платить за квартиру, одеваться, содержать детей — это не важно?
Ф е л и к с. Ну конечно, важно, Карин. Я ведь ни в чем тебя не упрекаю.
К а р и н. В свое время нам нужно было откладывать на черный день.
Ф е л и к с. При такой дороговизне? Ведь мы хотели иметь уютную квартиру, машину, хорошо одеваться, интересно проводить отпуск, кроме того, прилично есть и пить, принимать гостей, ходить в театры… А дети, думаешь, ничего не стоят?
К а р и н
Ф е л и к с. Я их тоже хотел, как и ты.
К а р и н. Когда ты начинал, тебе не была нужна ни машина, ни шикарная обстановка… И ел ты что подадут. А, да что там вспоминать!
Ф е л и к с. Будем экономить как сумеем.
К а р и н. Мы давно уже разучились это делать. Ты, во всяком случае.
Ф е л и к с. Если у меня появится цель, Карин, — как тогда, я снова научусь. Ведь тогда я умел экономить, вспомни, как мы с тобой экономили.
К а р и н. Экономила я.
Ф е л и к с. Но и я тоже, Карин. Легкомысленных расходов я наверняка не делал.
К а р и н. Не будем спорить.
Ф е л и к с. Ну почему ты не хочешь мне помочь?
К а р и н. Я делаю что могу.
Ф е л и к с. Вместо того чтобы воодушевить меня, ты еще больше меня разлагаешь.
К а р и н
Ф е л и к с. Но ведь так все и есть, Карин. Твоя деловитость убийственна. Как будто души твоей это просто не касается. Раньше все было совсем по-другому.
К а р и н. А хорошо ли ты помнишь… то время?
Ф е л и к с. Еще бы! Теперь как-то особенно отчетливо.
К а р и н
Ф е л и к с. Карин, ты действительно очень изменилась.
К а р и н. Ты так считаешь?
Ф е л и к с. Да.
К а р и н. Постарела?
Ф е л и к с. Совсем нет! То есть, конечно, мы стали старше, но не в том дело!
К а р и н
Ф е л и к с. В самом деле?
К а р и н. Тебе кажется, что я ко всему равнодушна?