Песах Амнуэль – "Млечный Путь, Xxi век", No 3 (40), 2022 (страница 47)
- Прохладительные напитки - по миллиону долларов в год.
Лизи подписывает, ей вручают документы. Спрашивает Джима:
- Это сколько же всего будет?
Тот пытается сообразить и машет рукой:
- А, потом подсчитаем.
Теперь контракты предлагают Джиму:
- Реклама яхт и катеров - на пять лет по миллиону долларов в год.
- Спортивные автомобили - на три года по полтора миллиона в год.
- Виски - на пять лет по полтора миллиона фунтов в год.
- Охотничье оружие - три миллиона евро.
- Туристическое снаряжение - два миллиона.
- Снаряжение для подводного плавания...
Джим подписывает.
Джима и Лизи уведомляют, что их приглашают в гости с полным обеспечением еврейские общины 16 стран. 16 стран?! Джим и Лизи переглядываются и не возражают - но позже, по дополнительному согласованию.
После церемонии подписания контрактов и бокала шампанского начинается бал.
На следующий день утром на лайнере - первые рекламные съемки.
Джим в различных костюмах рекламирует виски и охотничье оружие. Быстрая смена кадров - только щелканье затворов фотоаппаратов. Лизи позирует в купальных костюмах, в вечерних платьях с различными ювелирными украшениями - щелк, щелк, щелк.
В конце концов они утомляются, съемки прекращаются. На палубу Джим и Лизи выходят в своей прежней одежде - затрепанных шортах и выцветших майках. Прощаются с капитаном, сопровождающим, туристами и бизнесменами и спускаются по трапу на свою крохотную яхту. Здесь еще несколько последних рекламных снимков. Наконец фотографы покидают яхту, и она направляется к берегу, где через три тысячи лет возникнет Тель-Авив. Джиму и Лизи хочется придти в себя от столь неожиданного поворота судьбы и еще немного побыть вдвоем в относительном уединении у берегов древнего Ханаана. Они смотрят на свои экземпляры контрактов и не верят своим глазам и тем цифрам, что проставлены на документах.
Меж тем столпотворение у невидимой преграды продолжается. Древний мир наскучил, пожалуй, только местным жителям, и они уже не проявляют прежнего энтузиазма. Однако туристические агентства всех стран везут и везут к преграде на автобусах и морских лайнерах тысячи туристов. Работают теле- и кинооператоры, снимая все происходящее за преградой. Непрерывно трудятся у преграды ученые - историки, археологи, антропологи, зоологи и ботаники. Физики своими хитроумными приборами пытаются определить физическую природу преграды. Остаются огражденными колючей проволокой территории расположения военнослужащих. Остается на своем месте и американский авианосец, застыл в неподвижности и линкор под российским флагом. На его палубе - чукча-парашютист.
Джиму и Лизи надоело болтаться без дела в море около преграды, и они решают проплыть вдоль нее на юг к Египту. Яхта медленно под неполным парусом плывет вдоль самой преграды, вдоль безлюдного пустынного берега. Со всех судов их приветствуют туристы. Из уважения все суда отступают от преграды, давая возможность скользить вдоль нее именно Джиму и Лизи.
И вдруг в одно мгновение пустынный берег преображается.
Среди зелени возникают необычайные здания легкой сказочной архитектуры. На некоторых из них - синяя Звезда Давида, менора. На обширных плоских крышах - зелень, цветы, под тентами места отдыха, здесь кресла, столики, кое-где спортивные тренажеры. И всюду большие и малые флаги и флажки, на флагштоках и гирляндах - флаги Израиля: белое полотнище, две синие полосы, синяя Звезда Давида. Во многих местах - плакаты с пятью олимпийскими кольцами и надписью "Jerusalem-2426".
А вдали, над возвышенной местностью, на невероятной светлой колонне, на невообразимой высоте - величественное сияющее здание. Это, несомненно, Храм. Он словно парит в поднебесье, опираясь на единственный столп. Впрочем, это не совсем столп, не колонна - это рука, и Храм покоится на ее огромной ладони. К Храму, начинаясь издалека и широко обегая опорную руку по спирали, ведет невесомая широкая белая лестница. Она без опор, она висит в воздухе. Это эскалатор, он поднимает людей к площадке перед Храмом, и только последние ступени, ведущие непосредственно в Храм, надо преодолевать пешком.
Вертолеты телевизионных компаний поднимаются у преграды выше и выше, обеспечивая панорамную съемку и давая возможность увидеть центральную часть аномальной зоны и город. Это, конечно, Иерусалим, его старая часть, это Храмовая гора, старые башни, стены и ворота, видна Стена Плача, видны христианские храмы и мусульманские мечети. Вблизи Старого города нет жилых домов, нет архитектурного модерна, только открытое ухоженное парковое пространство. Понятно, почему здесь понадобилась колонна в виде руки - на Храмовой горе нет места для Храма. Чтобы его построить, пришлось бы снести многие культовые здания. Этого не сделали, здесь нашли место только для руки-колонны как фундамента - и этого оказалось вполне достаточно для возведения Храма. Рука-опора вырастает из Храмовой горы и устремляется вверх.
Среди фантастически красивых зданий, более или менее равномерно разбросанных по зелени аномальной зоны, нет транспортных дорог, только пешеходные тропы, детские и спортивные площадки. В воздухе повсюду снуют летающие платформы, одни выше, другие ниже - небольшие с людьми и обширные с громоздкими грузами. Здесь и там индивидуальные летающие кресла. По полноводному Иордану спускаются надувные плоты с любителями водных путешествий. Дети в аквапарках скользят по водным горкам, плещутся в бассейнах. Машины работают на полях и плантациях. Надев особый пояс, люди, раскинув руки, парят как птицы над Кинеретом. В причудливых сапогах ходят и бегают по воде, разгоняются и скользят как по льду. На многометровых экранах, во всю стену зданий, диктор передает неслышные новости, и за спиной диктора в студии менора в обрамлении ветвей - герб Израиля. И повсюду флаги Израиля - на летающих платформах и креслах, на водных плотах, горках, сельскохозяйственных машинах.
Яхта Джима и Лизи останавливается - они не могут оторваться от вида новых берегов.
А от Храма в сторону моря, снижаясь, начинает скользить летающая платформа с флагштоком, на котором флаг Израиля. У берега платформа летит у самой земли, направляется в сторону моря - и вода перед ней расступается, образуя коридор с вертикальными водяными стенками. Платформа медленно движется у самого морского дна по этому водному коридору. На платформе в креслах 10 мужчин в белой одежде с двумя синими полосами и синей Звездой Давида на плече. Один из них занимает особое положение - очевидно, он здесь главенствует.
- О, Господи, - произносит Джим. Он упирается руками в невидимую преграду. - Что это?
- Евреям не привыкать ходить по дну морскому, Джим...
Платформа приближается к преграде совсем рядом с яхтой - и беспрепятственно проходит сквозь преграду! Здесь глубина метров пять-шесть, и Джим, недолго думая, в чем был - в джинсах и рубашке ныряет в воду и выходит из водяной стенки на песчаное дно коридора.
- Джим, я к тебе! - кричит Лизи и тоже бросается в воду. Джим помогает ей выйти из водяной стенки и встать на ноги. Платформа, успевшая уйти вперед, приостанавливается. Высокий мужчина приподнимается на кресле, Джим и Лизи вглядываются - не тот ли это человек, который вывел Джима и Лизи из древнего мира к их яхте? Мужчина, глядя на мокрую парочку, наклоняется к главному на платформе и, степенно жестикулируя, что-то говорит, почтительно ожидая решения. Можно догадаться, что он рассказал о том, как Джим и Лизи спасли ту древнюю девушку от зверей. Предводитель платформы согласно кивает. Мужчина жестом показывает Джиму и Лизи - идите, мол, к берегу. Они идут по мокрому песку среди водных стен - перед ними преграды нет! Мужчина высоко и призывно поднимает руку - навстречу Джиму и Лизи устремляется небольшая платформа, которой управляет девушка. На платформе три кресла, два свободны, девушка предлагает занять их. Девушка похожа на Лизи как две капли воды, только волосы у нее черные.
- Елисавета, - говорит девушка, показывая на себя.
Джим и Лизи уже ничему не удивляются. Можно подумать, что ничего другого они и не ожидали.
- Лизи, - представляется Лизи.
- Джим, - склоняет голову Джим.
Летающая платформа на суше и платформа, перед которой расступается море, симметрично удаляются от преграды.
Тележурналисты с вертолетов и судов взахлеб ведут непрерывные репортажи для всего мира.
Платформа с десятью мужчинами удаляется в море, летя над самым дном. Вода впереди нее на довольно приличном расстоянии расступается, сзади смыкается. Море все глубже и глубже, водяные стены все выше и выше. Над этой водной расщелиной летят вертолеты с телеаппаратурой. Мужчины на платформе только один раз покосились на них и в дальнейшем величественны и невозмутимы.
Расщелина в море стремительно приближается к авианосцу. Он сейчас провалится в нее! Побледневший адмирал командует:
- Полный вперед!
Поздно! Водная пропасть проходит как раз через середину авианосца. Снизу видно его днище в центральной части - нос и корма скрыты в водных стенах. На платформе мужчины только небрежно глянули снизу вверх на огромное мокрое брюхо авианосца и проследовали под ним дальше. Огромная махина корабля не шелохнулась, словно и не было под ней воздушного коридора.