Песах Амнуэль – "Млечный Путь, Xxi век", No 3 (40), 2022 (страница 46)

Отгремела свадьба, на ночь Джиму и Лизи отводят отдельное убранное коврами помещение. Светильники, фрукты, сласти. Ночь их любви.

Лизи:

- Подожди. Не надо.

- Почему?

- Я забыла на яхте все контрацептивы.

- Ну не идти же сейчас за ними...

- У меня как раз середина цикла...

- Ну Лизи...

Лизи уступает.

Утром в дом, где Джим и Лизи завтракают вместе с семейством, приходит высокий человек в белом одеянии. После трапезы он жестами предлагает Джиму и Лизи собрать абсолютно все свои вещи и следовать за ним. Они понимают и подчиняются безропотно, хотя и без большой охоты.

Прощание с Елисаветой, которая дает им глиняное блюдо с курагой, инжиром, изюмом. Лизи дарит Елисавете свои бусы, которая их тут же надевает, а та ей - свое металлическое украшение, которое Лизи тоже тут же вешает на шею. Мужчина в белом хотел что-то сказать по этому поводу, но промолчал.

Джим и Лизи прощаются с обитателями гостеприимного дома, покорно выходят и идут к берегу недалекого моря, к своей яхте. Здесь на берегу со вчерашнего дня ждет их резиновая лодочка. Сопровождающий мужчина косится на блюдо с сухофруктами и на шейное украшение.

Море пустынно. На лодочке Джим и Лизи перебираются на яхту. Блюдо с фруктами Лизи ставит на крышу рубки. Джим иногда поглядывает в сторону моря - понятно, что там люди, хотя на их присутствие нет ни малейшего намека. Сопровождавший мужчина жестом просит поднять якорь. Джим поднимает якорь, и яхта начинает удаляться от берега. Сопровождавший делает благодарственный и прощальный жест и исчезает среди береговой растительности.

Яхта отплывает от пустынного берега в пустынное море - и вдруг моментально оказывается среди массы маломерных судов с взволнованными, ликующими, вопрошающими людьми. Джим протягивает руку - рука упирается в преграду. Древний мир захлопнулся.

Лизи видит, что там, где стояло блюдо - только горка рассыпавшихся сухофруктов. Блюдо исчезло. Трогает на шее подаренное Елисаветой украшение - древнего металлического украшения нет, на ней ее собственные бусы.

Джима и Лизи приветствуют, их снимают, идет прямой телерепортаж на весь мир.

Радиостудия - та самая, которая послала Джима вокруг света на яхте. Диктор у микрофона, наблюдая за телевизором, вне себя от восторга и тараторит, как пулемет.

С Джимом и Лизи жаждут встретиться политики, историки, лингвисты. Телекомпания предлагает миллион долларов за эксклюзивное часовое интервью. Другая - 3 миллиона. Третья - по 5 каждому за документальный телефильм об их жизни.

Джим и Лизи с тоской смотрят на пустынный берег, показывают жестами - мол, устали, все интервью потом. Прихватив по горстке фруктов, они спускаются в каюту с глаз долой.

Москва. Русский президент американскому по прямому проводу:

- Господин президент, я хотел бы поблагодарить вас за освобождение известного вам гражданина России. В свете последних событий на Ближнем Востоке, совершенно бесспорно выявивших искусственную природу преграды, я предлагаю одновременно отменить повышенную боеготовность в наших странах и странах НАТО сегодня в 10.00 по нью-йоркскому времени, то есть в 18.00 по московскому, или в любой другой час, в какой вам удобно.

- Совершенно с вами согласен. Может быть, есть смысл организовать встречу специалистов наших стран, занятых изучением израильского феномена?

- Полагаю, это будет полезно для обеих сторон.

Проходит несколько дней.

На борту огромного многопалубного круизного судна, подошедшего с туристами и бизнесменами к берегам древнего Израиля, Джим и Лизи - в центре внимания как почетные гости. Они поднимаются по трапу со своей яхты, которая рядом с лайнером выглядит как ореховая скорлупка. Вечером в их честь на судне бал, а пока им надо привести себя в порядок и переодеться - не в драных же шортах, не в облезлых же маечках, не в шлепках же на босу ногу идти на бал. Джиму и Лизи предлагают шикарную каюту и посещение салонов красоты и одежды - за счет приглашающей стороны.

Джим сопровождает Лизи в женский салон красоты, где их уже ожидают, где масса изысканных женщин. Быстро освоившись с обстановкой и своим положением, Джим, указывая на Лизи, говорит изящной хозяйке салона:

- Привет! Я в восхищении! Не могли бы вы из этого растрепанного чучела сделать что-нибудь приличное?

Лизи возмущена:

- О!

Служащая понимающе улыбается:

- Мы постараемся.

Джим, войдя в роль человека, который в центре всеобщего внимания, отдает наглые распоряжения:

- Отмыть, причесать, приодеть. Бриллиантов не очень много - умеренно. Можно и жемчуг. Счет прислать мне... Хотя нет, лучше - ему, - кивает он на сопровождающего джентльмена и вопросительно смотрит на него.

Сопровождающий снисходительно не возражает.

Лизи не остается в долгу и обращается к сопровождающему:

- Простите, а мешки из дерюги на лайнере есть?

Сопровождающий ожидал услышать все что угодно, только не это, и в затруднении:

- Право, не знаю. Однако полагаю, что в хозяйственном отсеке или на продовольственном складе должны быть.

- Прекрасно! Пожалуйста, этого грубияна, бродягу и шантрапу, - показывает она на Джима, - оденьте в мешковину. Три дырки в мешке - для головы и рук. И хватит с него! Можно не отмывать и не причесывать - это бесполезно, все равно лучше не станет!

Джим возмущен:

- О!

Лизи:

- За мешок плачу наличными!

Сопровождающий невозмутим:

- Мы постараемся.

Лизи остается в салоне, Джим с сопровождающим удаляется.

Через два-три часа, к вечеру, сияющий Джим в превосходном вечернем костюме, белоснежной сорочке и бабочке входит в женский салон красоты, где толпятся шикарно одетые женщины в вечерних платьях, быстро пробегает по ним глазами, ища Лизи, и, не заметив ее, устремляется внутрь к знакомой служащей. Проскакивая мимо изящных женщин, он вдруг резко останавливается - что-то знакомое зацепило его глаз. Медленно повернувшись, он видит Лизи - Боже мой, какая перемена после шортов с бахромой и мятой маечки! Перед ним преображенная Лизи, величественная светская леди - прическа с нитью жемчуга, вечернее открытое платье, туфли, ожерелье и серьги с бриллиантиками. Иные жесты, иной наклон головы, иной взгляд.

Джим потрясен.

- Боже мой, Лизи, я всегда знал, что ты красавица, но не думал, что настолько волшебно... Я тебе говорил, что я тебя люблю?

Лизи тоже восхищена видом Джима.

- Пока нет...

- Я тебя люблю!

Джим целует руку Лизи. Затем другую руку.

Появляется сопровождающий, обращается к Лизи:

- Я вынужден извиниться, мешковины не нашлось. Только вот это.

Показывает на костюм Джима. Лизи снисходительно:

- Жалко, конечно, но что же теперь делать... Пусть будет хотя бы это.

- Господа, вас ждут в большом зале на двенадцатой палубе.

Дамы почтительно расступаются перед влюбленной парой.

Перед началом бала нечто вроде официальной части. Приветственные спичи владельца лайнера и капитана. Затем слегка обалдевшие Джим и Лизи под прицелом телекамер подписывают несколько договоров.

Сначала обращаются к Лизи:

- Прошу Вас, вот здесь и здесь, в двух экземплярах, реклама купальных костюмов в течение трех лет, ежегодная выплата - по миллиону долларов.

- Теперь здесь, реклама ювелирных украшений в течение года, оплата - три миллиона.

- Парфюмерия на протяжении пять лет, ежегодная выплата - два миллиона евро.

- Круизные плавания к Багамским островам - два миллиона.