Песах Амнуэль – "Млечный Путь, Xxi век", No 3 (40), 2022 (страница 48)
Офицеры в командной рубке авианосца переводят дух.
Водная расщелина уходит все дальше и дальше в море. Неожиданно впереди платформы из середины одной водной стенки высовывается нос атомной подводной лодки, пронзает воздух и врезается в другую стенку. Долго тянется длинный корпус мокрого стального левиафана, затем показывается корма с бешено вращающимся винтом, и лодка уходит из поля зрения, скрываясь в водной толще. Мужчины на платформе бросили взгляд на эту лодку как на мелкую рыбешку, не заслуживающую внимания деловых людей. С корпуса лодки падает несколько капель на рукав одного из мужчин, тот небрежно их стряхивает.
Джим и Лизи еле успевают озираться по сторонам. Платформа летит к древней Стене Плача, и около нее все трое сходят с платформы. Однако, судя по всему, Стена Плача перестала быть Стеной Плача, а стала Стеной Улыбок и Радости - так здесь все веселы и улыбчивы. И по-прежнему, по тысячелетней традиции, в расщелинки между камнями вставляют записки - здесь на столиках и листочки бумаги, и ручки. Елисавета жестом предлагает Джиму и Лизи написать и вложить бумажки в Стену Улыбок и Радости, они пишут и прячут записки в Стене.
Затем платформа летит к крытой галерее, в которой музей автотранспорта, начиная с самых первых автомашин, с ХIХ века, и кончая неведомыми для Джима и Лизи изысканными моделями будущего. Коллекция автомобилей переходит в коллекцию летающих платформ самых различных типов и летающих персональных кресел. У экспонатов таблички с датами. На табличке у первого автомобиля дата - 1886, еще у одного со второй половины ХХ века - 1970, у первой летающей платформы - 2314, у одной из последующих - 2379, у последнего образца - 2405. Лизи, молчаливо вопрошая Елисавету, показывает на дату. Та отрицательно водит головой и последовательно показывает цифры на различных табличках, получается - 2421. Указывает она и на олимпийский плакат с надписью "Jerusalem" и цифрой 2426.
Лизи:
- Здесь 2421-й год... Ой, Джим, мы же на 400 лет впереди! Через пять лет здесь будут Олимпийские игры...
Джим смотрит то на сопровождающую девушку, то на Лизи - если бы не разный цвет волос и одежда, то между ними и различия нет. Девушка-гид загадочно улыбается.
Платформа, перед которой расступаются воды, уже ушла далеко в море на большую глубину. Она замедляет свой полет и останавливается - впереди на дне обнажается изуродованный корпус подводной лодки, вросшей в илистое дно.
Вертолеты телекомпаний ведут прямой репортаж, крупным планом показывая остов погибшей лодки.
За развитием событий следят по телеэкранам на борту американского авианосца.
Адмирал:
- Что это за лодка?
Один из офицеров:
- Я уверен, что это "Дакар". Минуточку...
Он быстро пробегает пальцами по клавиатуре компьютера, и на мониторе всплывает текст и снимки. Офицер скороговоркой поясняет:
- Подводная дизельная лодка "Дакар" - длина 87 метров, ширина 8, осадка 4,5 метра. Мощность дизеля 2900 лошадиных сил. Экипаж 69 человек. Вооружение 4 носовых и 2 кормовых торпедных аппарата. Куплена Израилем у Великобритании в 1967 году. При перегоне лодки в Израиль исчезла в восточной части Средиземного моря 25 января 1968 года. Причина гибели лодки со всем еврейским экипажем неизвестна. Обнаружена только через 30 лет, в июне 1999 года на глубине около 3 километров. Подъем не был осуществлен из-за отсутствия технических возможностей. Вот последние снимки "Дакара" и экипажа.
- Три километра... Там же давление триста атмосфер! Какая сила удерживает этот водяной колодец?
- Очевидно, это будут знать только наши потомки, господин адмирал... Евреям не привыкать ходить по дну морскому...
Десять мужчин на платформе на дне моря молятся. Старший дает знак, и от платформы отделяется летающее кресло. За ним тянется серебристая лента. Мужчина в кресле легким роликовым устройством прикатывает ленту к металлу лодки, и лента намертво приклеивается. Летающее кресло огибает весь корпус лодки и возвращается. Концы ленты помещают в особое устройство на платформе. Старший дает знак, щелкает тумблер - и лента наливается энергией, начинает светиться.
Подводная лодка отрывается ото дна и медленно поднимается. Из нее вытекает вода, с нее падают комки ила. Корпус лодки, опоясанный светящейся лентой, застывает в воздухе вровень с платформой.
На платформе в знак траура по погибшим морякам приспускают флаг.
Начинается обратный путь платформы над дном моря к берегу, теперь уже с лодкой на буксире.
Воздушная расщелина в море приближается к авианосцу. Адмирал приказывает приспустить флаг. Все люди на палубе авианосца отдают честь погибшим подводникам. Платформа, оставив лодку у дна, но связанная с нею удлиняющейся лентой, стремительно взмывает вверх на уровень палубы авианосца. Мужчины на платформе встают с кресел и склоняют головы в знак признательности за оказанные почести. Затем платформа опускается к лодке и продолжает свой траурный путь к берегу по водному коридору, расходящемуся впереди и смыкающемуся позади.
У преграды все суда и суденышки приспускают флаги.
На берегу за преградой сотни летающих платформ с приспущенными флагами слетаются к месту выхода лодки из моря. Люди оставляют свои летательные аппараты и в скорбном молчании выстраиваются с двух сторон, образуя длинный коридор. Здесь, у самого берега, Елисавета, Лизи и Джим.
Из глубин моря в воздушной расщелине появляется платформа с лодкой на прицепе, минует преграду и в медленной торжественности удаляется вглубь берега.
Елисавета ведет Лизи и Джима к кромке моря. Джим все смотрит то на Лизи, то на Елисавету - уж очень похожи. Елисавета замечает это разглядывание, останавливается, подбирает прутик. Рисует на песке кружочек, говорит "Елисавета" и машет рукой куда-то в неопределенную даль. Джим и Лизи догадываются - речь идет о Елисавете из древнего мира. Затем Елисавета рисует второй кружочек, говорит "Лизи", показывает на Лизи и проводит стрелку от первого кружочка ко второму. Затем рисует третий кружочек, говорит "Елисавета" и показывает на себя. От второго кружочка к третьему тоже протягивается стрелка.
Джим и Лизи все поняли. Лизи обнимает Елисавету.
Набегает морская волна и смывает рисунок на песке.
В руке у Елисаветы приборчик - и вода впереди расступается. Джим и Лизи прощаются с Елисаветой и идут по мокрому песчаному дну к своей яхте. Они не замечают, как минуют прозрачную преграду, но видят, что вода за ними сомкнулась, а они уже возле яхты на дне воздушного колодца. Колодец медленно заполняется водой, Лизи и Джим всплывают на уровень поверхности моря и забираются на свою яхту. Елисавета машет прощально рукой, идет к своей трехместной платформе и улетает.
К яхте Джима и Лизи устремляются репортерские суда и вертолеты. Джим и Лизи отвечают на пару-тройку вопросов, а потом говорят, что они смертельно устали, и все интервью - позже. Они спускаются в каюту.
Лизи и Джим в каюте яхты.
Джим:
- Так ты родня и той девушки, и этой? Так ты еврейка?
- Да. А что?
- Да ничего. Это совсем не важно.
- Раньше я тоже думала - не важно. А теперь...
- Я думал - у евреек темные волосы.
- Я же крашусь. Ты что, не видишь? - показывает корни волос, темные волосы начинают отрастать.
- Да я и внимания не обращал.
- Я не буду больше краситься в блондинку, Джим.
- И не надо. Я понимаю. Ты будешь красива всегда.
Пауза. Джим:
- Ну что, поплывем вокруг света или еще побудем здесь?
- Я не поплыву вокруг света, Джим.
- Почему же?
- Я скажу, но сначала ответь, что ты написал в той записке у Стены?
- Я написал - чтобы мы были вместе.
- Правда?
- А ты?
- Я тоже - чтобы мы были вместе. И еще - чтобы у нас была девочка.
- Пусть будет. Я не возражаю. Проплывем вокруг света, купим дом и заведем девочек и мальчиков. Мы теперь богаты.
- Ты ведь был богат и раньше.
- С чего ты взяла?
- Ну как же - яхта, плавание вокруг света...
- Яхта не моя - радиостанции. Деньги на путешествие тоже она дает.
- А ты говорил - яхта твоя.
- Это я хвастал. Я всего лишь журналист, репортер. Профессия интересная, но не богатая. Увы.
- Я не поплыву вокруг света, Джим, потому что девочка или мальчик появится довольно скоро.
- Вот это да! Что ты говоришь? Ты уверена?
- Но ты же помнишь ту ночь в древнем мире? Я наверняка войду в Книгу рекордов - с ума сойти, ведь я беременна уже три тысячи лет!
- А выглядишь очень даже ничего.
- Я думаю, у нас будет девочка.
- Назовем ее Елизаветой.
- Две Елизаветы в доме...