Перси Шелли – Застроцци (страница 17)
И звезды, и земля, и океан,
Когда б воображенью человека,
Со всей своей могучей красотой,
Ты представлялся только пустотой.
Безгласной и безжизненной от века?
1817
СОН МАРИАННЫ
К прекрасной Леди Сон чудесный
Пришел, сказал: «Услышь меня!
Мне тайны воздуха известны,
И то, что скрыто в свете дня;
Я это все во сне открою
Тем, чье доверие — со мною.
Ты узришь много тайных лиц,
Коль дашь побыть мне меж узорных
Твоих бахромчатых ресниц,
Над блеском глаз лучисто-черных». —
И скрыла Леди в забытьи
Глаза блестящие свои.
Сначала все земные тени
В ее дремоте пронеслись,
И тучи с ликами видений
Проплыли вдоль по небу вниз;
А Леди думала, следила:
Что солнце, — все не восходило?
И на восток она во сне
Гладит, — в лазури полутемной
Воздушный Якорь в вышине
Пред ней чернеется, огромный;
Куда ни глянет, все видней.
Висит он в небе перед ней.
Лазурь была, как море летом,
Ни тучки в синих глубинах,
Был воздух тих и полон светом,
И ничего, в чем был бы страх;
Лишь над вершиною восточной
Чернелся Якорь неурочный.
В душе у Леди, как гроза,
Испуг промчался небывалый,
Она закутала глаза;
И чу! раздался звон усталый,
И вот она глядит вокруг,
Возникло ль что, иль этот звук
Лишь кровь висков и нежных рук.
Как от волны землетрясенья,
Туман бессолнечный дрожал,
Меж тем тончайшие растенья
Недвижны были, и у скал
Оплот их был невозмутимым;
В высотах Якорь стал незримым.
Но замкнутый являли вид,
Меж туч прорезавшись туманных,
Громады горных пирамид,
И между стен их первозданных
Два города, в багряной мгле,
Предстали, зыбясь, на скале.
На двух чудовищных вершинах,
Где б не посмел орел гнезда
Повесить для детей орлиных,
Средь башен зрелись города.
О, странность! Видеть эти зданья,
Там видеть эти очертанья,
Где нет людей и нет страданья.
Рад беломраморных колонн,
Гигантских капищ и соборов, 
