реклама
Бургер менюБургер меню

Перси Шелли – Застроцци (страница 19)

18
Что веют крыльями сквозь сон Того, кто правдой озарен. Кто так красив, как эта Леди! Она глядела, и пред ней Виденья, в царственной победе, Являлися еще стройней. Померкший в смерти, их ваятель Царил бессмертно, как создатель. Пожар притих, ряды валов Как бы лесной рекою стали, Текущей тихо меж холмов; И изваянья задрожали, Пришли в движенье члены их, Как стебли бледных трав морских. И губы их зашевелились, Заговорила тень одна, Как вдруг утесы разломились, В отверстье хлынула волна, В восторге вскрикнули виденья, И Сон на крыльях упоенья Приподнял Леди от теченья. Так быстро призрак полетел, Что взор у Леди пробудился, — И встала для вседневных дел, Но Сон с ресниц ее струился, И шла она в прозрачном дне, Как тот, кто знает, что во сне Есть целый мир, живой вдвойне.

К КОНСТАНЦИИ, ПОЮЩЕЙ

Быть так потерянным, так падать, умирая, Быть может, это смерть! — Констанция, приди! Во мраке глаз твоих блистает власть такая, Что вот я слышу гимн, когда он смолк в груди. В волне волос твоих забвенье, В твоем дыханьи аромат, Во мне твое прикосновенье Струит горячий сладкий яд. Пока пишу я эти строки, Я весь дрожу, пылают щеки. Зачем угасших снов нельзя вернуть назад! Твои голос будит страх потоком нот блестящих, Ты в сердце дышишь тем, что выразить нельзя, Неизреченностью, — и в числах восходящих Струится музыка, сверкая и скользя. Подвластный чарам песнопенья, Небесный свод разъединен, И, как крылатое виденье, Я за тобою унесен В предел сверхоблачной долины, Где гаснут луны — исполины, Где край всемирности душою перейден. Напев легко плывет, он веет над душою, Он усыпительно скользит, как тень к теням, И белоснежною искусною рукою Она диктует сны колдующим струнам. Мой ум безмолвствует смущенно, Пронзён пылающим мечом, И грудь вздыхает учащенно, И мысль не скажет ей, — о чем. И, весь исполнен обновленья; В немом блаженстве исступленья, Я таю, как роса, под солнечным лучом. Я больше не живу, и только ты, всевластно, Во мне и вне меня, как воздух золотой, Живешь и движешься, светло и сладкогласно,