Перл С. Бак – Гордое сердце (страница 1)
Перл Бак
Гордое сердце
Серия «Neoclassic проза»
Pearl S. Buck
THIS PROUD HEART
Перевод с английского
Печатается с разрешения InkWell Management LLC и Synopsis Literary Agency.
© The Pearl S. Buck Family Trust, 1938, renewed 1965
© Перевод. Н. Холмогорова, 2025
Школа перевода Баканова, 2025
© Издание на русском языке AST Publishers, 2026
Глава первая
«Сьюзан Гейлорд выходит замуж!» Эти слова она слышала так ясно, будто их твердило все вокруг. Об этом шелестели деревья Бродяжьего леса, об этом чирикала птичка в ветвях вяза неподалеку от места, где стояли они с Марком, об этом пронзительно стрекотал ранний весенний сверчок.
Об этом с трепетом спрашивал ее Марк своим ровным глубоким голосом:
– Сьюзан, скажи, ты… ты выйдешь за меня замуж?
Она прекрасно знала: именно в этот день, в этот час Марк сделает ей предложение. В этом мужчине для нее сюрпризов не было. С первого дня в пятом классе, когда он, крупный застенчивый мальчик с соседней фермы, неловко вошел в классную комнату, они всегда были друг у друга на виду. Каждый день вместе в школе: Сьюзан – всегда энергичная и веселая, Марк – большой и неловкий, пристраивается где-нибудь с краю и смотрит на нее. С самого первого дня он не сводил с нее глаз.
– Я хочу выйти замуж, – ответила она, откинув голову, – и хочу стать твоей женой.
Марк вздрогнул. Она ощутила, как дрожат его широкие ладони у нее на плечах.
Вот и все. Она выходит замуж. Из всего на свете, о чем мечтала Сьюзан, эта ее мечта исполнится первой.
Марк привлек ее к себе. Сьюзан ощутила непривычное давление его жесткого, угловатого тела. Она не была ни маленькой, ни худенькой, как большинство девушек, – но сейчас, рядом с ним, словно уменьшилась в размерах; и, пока он обнимал ее, пока целовал глубоко и страстно, она спокойно, бестрепетно наслаждалась этими новыми ощущениями.
– Всегда мечтал это сделать, – сказал он, оторвавшись от нее. – С самого первого дня!
– Ты даже в играх с поцелуями никогда меня не выбирал! – со смехом заметила Сьюзан.
– Терпеть не могу игры с поцелуями, – коротко ответил он. – Если уж целоваться, так по-настоящему. – И на мгновение замер, по-прежнему прижимая ее к себе.
– Понимаю, – прошептала она.
Долго они стояли в молчании. Сьюзан прильнула к Марку, чувствуя, как растворяется и уходит ее вечное беспокойство.
Ей всегда трудно было понять, чего она хочет. Много лет назад профессор Кинкейд, преподаватель английского, сказал: «Сьюзан, если захочешь, ты сможешь стать писательницей». Но потом, съездив с отцом в театр в Нью-Йорке, она захотела стать актрисой. Уже много лет чувствовала себя так, словно играет на сцене, изображает из себя другого. И может стать кем угодно – стоит только захотеть.
Но еще ее руки… Да, она хочет что-то делать руками. Сьюзан нравилось ощущать пальцами материал, с которым можно работать, – более плотный, чем музыка, которой учил ее отец. И она не знала покоя, не понимая, чем занять руки. Хотела всего сразу. Ей нравилось все. Тогда-то она и решила выйти замуж и нарожать много-много детей.
На миг уйдя в себя, Сьюзан вспоминала свои ощущения, когда на прошлой неделе лепила голову Мэри, младшей сестры. Руки двигались легко и умело. Радостная, она позвала сестру:
– Мэри, пойди сюда! Взгляни, как ты у меня вышла!
Мэри подошла, вгляделась. Сьюзан ждала, что сейчас она воскликнет с удивлением: «Сьюзан, какое чудо! Точь-в-точь я!» Но Мэри протянула руки и смяла влажную глину в бесформенный ком.
– Какая гадость! – воскликнула она. – Ты меня сделала уродиной! Ты меня ненавидишь! – И выбежала в слезах.
Сьюзан, пораженная настолько, что ничего не смогла ответить, молча подобрала глину и скатала в аккуратный шар. Она знала, что Мэри у нее получилась, – чувствовала по ощущению в пальцах и ладонях. Это и есть Мэри, нравится ей это или нет. И сейчас, при одном воспоминании, ладони у нее горели, а пальцы сами сжимались и разжимались.
– Марк! – заговорила Сьюзан, вспомнив о нем и снова взглянув на него. – Когда мы поженимся, ты не будешь возражать, если я серьезно займусь скульптурой? Разумеется, так, чтобы это не мешало нашей жизни.
– Я хочу, чтобы ты всегда делала все, что хочешь, – ответил Марк.
В ясных голубых глазах его отразилась робость.
– Знаю, Сью, – сказал он, – ты для меня слишком хороша. Семья у меня… ну, из простых. Сам я тоже несложный. А ты самая одаренная девушка в городе!
– Ну что за глупости! – безмятежно откликнулась она. – Кто я такая – просто дочка бедного учителя!
Вдруг ее охватило нетерпеливое желание начать все и сразу. Сьюзан быстро поцеловала Марка и, рассмеявшись, схватила за руку.
– Побежали! – воскликнула она.
Они бежали домой через лес, и Сьюзан, словно летя над землей, думала в такт своим легким шагам: «Я выхожу замуж! Я выхожу замуж!»
– Лучше бы ты, Сьюзан, – сказала миссис Гейлорд, – не выходила замуж так рано. Это ведь значит связать себя по рукам и ногам.
– Но я хочу замуж, – ответила Сьюзан.
Мать промолчала.
Они работали в швейной комнате, сметывали и подрубали свадебное платье. Сидели здесь вдвоем с самого завтрака, и все это время Сьюзан видела, что мать хочет что-то сказать. Скорее всего, намеками и обиняками: говорить о замужестве напрямик матери было неловко.
Однажды, несколько лет назад, когда Марк впервые пригласил Сьюзан на свидание, мать тоже попыталась с ней поговорить.
Тогда Сьюзан вернулась домой в двенадцатом часу, раскрасневшаяся от какого-то неведомого прежде волнения, – и обнаружила, что мама ждет в ее комнате, завернувшись в свой коричневый халат, с заплетенными на ночь мелкими косичками, из которых наутро должны были выйти «волны».
– Сьюзан, – начала она с несчастным видом, – наверное, я должна серьезно с тобой поговорить.
– Что такое, мама? – спросила Сьюзан, глядя на нее прямо и открыто.
– Ну, ты у меня уже большая… – нерешительно заговорила мать.
Ей было неловко; Сьюзан это чувствовала – и у нее вдруг загорелись щеки и сердце гулко забухало в груди.
– Это насчет Марка? – напряженно спросила она.
– Это насчет всех молодых людей, – ответила мать.
– Мама, не беспокойся! – быстро ответила Сьюзан. – У нас с Марком все хорошо. И потом, если что, я могу за себя постоять.
– Что ж, – вздохнула мать, – раз ты и сама все понимаешь…
И смущенно, с жарким румянцем на щеках, расцеловала Сьюзан.
Когда мать выходила, пояс ее халата, волочившийся по полу, защемило дверью.
– О боже мой! – воскликнула она из коридора.
– Подожди, сейчас помогу! – крикнула Сьюзан и сама освободила мать из ловушки.
Теперь, нынешним утром, Сьюзан лукаво улыбнулась себе. Вчера они с Марком над этим шутили.
– Как только мама узнает, что теперь мы по-настоящему помолвлены, – говорила Сьюзан, – сразу скажет: «Я должна с тобой поговорить!»
– Обо мне? – серьезно поинтересовался Марк. – Представляю, как твой отец спрашивает, подняв брови: «Итак, молодой человек, почему вы решили жениться на моей дочери?» А я не знаю, что ответить. Совсем как на экзамене по поэзии, который я ему так и не сдал!
– Маму твои экзамены не интересуют, – со смехом ответила Сьюзан. – Нет, она просто захочет поговорить со мной о жизни.
– Просветить, откуда берутся дети? – уточнил он.
Она кивнула, и оба снова расхохотались…
– Может быть, сделать несколько складок у выреза сзади? – спросила мать.