Пенелопа Дуглас – Невыносимая шестерка Тристы (страница 66)

— Детка, — я прижимаюсь губами к ее коже, — ты заставляешь меня таять.

Она слезает с меня, поворачивается и садится на меня верхом, и я снова просовываю тот же палец внутрь, слыша этот сладкий, тихий стон боли, когда снова заполняю ее.

Запутавшись пальцами в резинке ее стрингов, я сжимаю ее задницу, пока она трахает мою руку. Не терпится наклониться и пососать ее грудь, но мне слишком нравится вид того, как она подпрыгивает на мне, и я потираю ее большим пальцем.

Воздух пронзает звон, и мы обе моргаем, но не останавливаемся.

Одной рукой в ее киске, другой на ее заднице я поддерживаю ее, пока она роется на краю стула в поисках своего телефона.

Достав его, она выдавливает:

— Это мама.

— Ответь, — советую я. — Если не ответишь, она будет волноваться, а потом отследит твой телефон.

Ее рот открывается от удовольствия.

— Быстрее, — говорю я.

Я кончу, если она продолжит извиваться на мне вот так. Дерьмо.

Она отвечает на звонок и прикладывает телефон к уху.

— Да, мам, — тяжело дыша, произносит она.

Я тихо смеюсь, слышу голос ее мамы, доносящийся из телефона.

Клэй двигает бедрами, прикусывает нижнюю губу и смотрит при этом на меня.

— Я в порядке, — говорит, а затем зажимает рот рукой. — Я, эмм… Я с Каллумом.

Наклонившись, ласкаю ее сосок языком и улыбаюсь:

— Да, мам. Она с Каллумом.

Я продолжаю посасывать его, и она стонет.

— Ага, — отвечает она на слова Джиджи. — Я в безопасности. Вернусь домой, как только закончится дождь.

— Ты вернешься домой, когда я закончу, — исправляю ее, сильнее насаживая на мою руку.

Клэй опускается, накрывает мой рот своим, на ее губах появляется улыбка.

— Ш-ш-ш…

Мой клитор пульсирует, и я такая влажная. Я толкаюсь в нее, погружая в нее палец, чувствуя, как все тепло разливается в моем центре, и я вот-вот кончу.

Боже, черт, Клэй… Она ускоряется.

Она хнычет, я снова прикусываю нижнюю губу, чтобы отсрочить свой оргазм, когда зажимаю ей рот рукой, предвкушая, как она сейчас кончит.

— Вообще-то, я просто переночую у Крисджен, — выпаливает она. — Уже слишком поздно. Утром я вернусь домой, ладно?

Пауза, Клэй дергается, ее лицо искажается от боли, и я засовываю два пальца внутрь, тяжело дыша, когда она теряет рассудок.

— Мам, я должна идти, — выдыхает она. — Крисджен уже уходит. Я позвоню тебе утром!

Закончив разговор, она бросает телефон куда-то, и все внутри нее сжимается вокруг моих пальцев, когда она кричит.

Я дрожу, мое тело взрывается, когда она слезает с меня, и я выгибаюсь, когда она спускается и целует меня. Ее крик затихает у меня в горле, и я чувствую, как по спине стекает струйка пота.

— Черт, — я задыхаюсь.

Не могу поверить, что кончила. Я все еще полностью одета. Из меня вырывается стон, мои пальцы все еще внутри нее, когда она обнимает меня.

Я обвиваю ее руками, чувствуя тепло и влагу, окруженная ее божественной кожей.

— Там есть кровь? — спрашивает она слабым, но сладким голосом.

Я сдерживаю смех. Я убираю руку между нами и бросаю быстрый взгляд на свои блестящие пальцы, испытывая прилив гордости за то, что она от меня такая мокрая.

— Нет.

Для этого потребуется что-то больше и намного шире моего пальца. Вопреки распространенному мнению, девственная плева на самом деле не рвется. Она растягивается… Это не барьер, как думает большинство людей.

Она садится, и я вытираю палец о джинсы.

— Посмотри на меня, — прошу я.

И Клэй повинуется.

— Девственность — это концепт, придуманный людьми, чтобы заставить женщин чувствовать себя никчемными, после того как они займутся сексом. — Я деловито поднимаю брови. — Тебе не стоит беспокоиться о ее защите. Защищай свой кредитный рейтинг. Когда-нибудь это пригодится.

Она заливается смехом, и мое лицо немного вытягивается, ее улыбка успокаивает меня. Я не заставляю ее много смеяться. Конечно, она не дает мне для этого особых оснований, но как чудесно мы могли бы поладить, если бы перестали ссориться. Я бы с удовольствием узнала, какая она на самом деле.

Клэй наклоняется и целует меня в лоб.

— Горячий душ, — говорит она, прижимаясь ко мне. — Отвези меня к себе домой. Сейчас.

 

Восемнадцать

Оливия

Ее глаза практически светятся в темноте.

Мы лежим в моей кровати, лицом друг к другу, я подложила руки под щеку. Однако мы не спим, и она не смогла принять душ, как хотела. Поскольку мои братья были дома, она предпочла остаться в моей комнате.

Клэй пододвигается, и я чувствую ее дыхание.

— Расскажи о своем первом разе.

Я немного неловко ерзаю.

— Он произошел в машине.

В старом шевроле моего покойного отца, который Мэйкон продал год спустя, чтобы помочь оплатить мой первый год обучения в Мэримаунте.

Я пристально смотрю на нее, затаив дыхание.

— За день до этого праздновали карнавал, и мы провели весь день на аттракционах, — рассказываю я, — мы смеялись, ели вредную еду и загорали на солнце. — Я все еще чувствую горячий пластик липких сидений, когда мой разум погружается в воспоминания. — Я Мы лежим в моей кровати, лицом друг к другу, я подложила руки под щеку. Однако мы не спим, и она не смогла принять душ, как хотела. Поскольку мои братья были дома, она предпочла остаться в моей комнате.

Клэй пододвигается, и я чувствую ее дыхание.

— Расскажи о своем первом разе.

Я немного неловко ерзаю.

— Он произошел в машине.

В старом шевроле моего покойного отца, который Мэйкон продал год спустя, чтобы помочь оплатить мой первый год обучения в Мэримаунте.

Я пристально смотрю на нее, затаив дыхание.

— За день до этого праздновали карнавал, и мы провели весь день на аттракционах, — рассказываю я, — мы смеялись, ели вредную еду и загорали на солнце. — Я все еще чувствую горячий пластик липких сидений, когда мой разум погружается в воспоминания. — Я помню, что была такой потной, с прилипшими к спине волосами, но я никогда не чувствовала себя такой живой. Это чувствовалось так, будто все вибрировало вокруг меня. Ветер трепал волосы, пока мы кружились на аттракционе. Головокружение в моей голове, покалывание на коже, когда она прикасалась ко мне, остатки сладкой ваты на ее губах… Это все усиливало ощущения, и я не обращала внимания на жару из-за усиливающейся во мне пульсации.

Я вытаскиваю руку и провожу между ее ног.