Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 82)
– Что? В этих краях не принято сидеть дома в день свадьбы?
– Понимаете, приключилось маленькое происшествие, – пустился объяснять Бимиш. – Священник растянул лодыжку, и миссис Уоддингтон с Молли уехали во Флашинг за заменой. А Джордж отправился на станцию…
– Зачем, интересно?
Хамилтон засмеялся. Однако он не мог ничего скрывать от этой девушки.
– Вы умеете хранить секреты?
– Не знаю. Никогда не пробовала.
– Так вот, строго между нами. У бедняги Джорджа неприятности.
– Еще худшие, чем у всякого жениха?
– Мне не нравятся такие шуточки, – огорчился Хамилтон. – Вы как будто смеетесь над любовью.
– О, нет! Ничего против любви не имею.
– Спасибо, спасибо.
– Прошу!
– Любовь – единственное стоящее чувство в мире! В мирное время Любовь настраивает свирель, а в войну пришпоривает коня…
– Да, все верно. Вы хотели рассказать мне про неприятности Джорджа.
– Дело в том, что в день его венчания внезапно объявилась старая подружка.
– Так-так.
– Джордж написал ей несколько писем. И она до сих пор хранит их.
– Ай-я-я-яй!
– Если она затеет скандал, то венчание сорвется. Миссис Уоддингтон ухватится за любой предлог, лишь бы запретить свадьбу. Она уже высказывалась вполне недвусмысленно, что подозревает Джорджа в безнравственности.
– Что за нелепость! Это Джорджа-то! Да он чист, как свежевыпавший снег.
– Вот именно. Превосходнейший человек. Что там говорить, помню даже, как-то раз он ушел на холостяцком ужине из-за стола, потому что кто-то рассказал неприличный анекдот.
– Потрясающе! А что за анекдот?
– Не помню. И тем не менее у миссис Уоддингтон такое мнение о бедняге.
– Очень занимательно. Что же вы предпримете?
– Джордж отправился на станцию перехватить эту мисс Стаббс. Попытается ее урезонить.
– Мисс Стаббс?
– Да, так ее зовут. Кстати, она тоже из вашего городка, Ист Гилиэда. Не знаете ее?
– Что-то смутно припоминаю. Значит, Джордж отправился урезонить ее?
– Да. Разумеется, она захочет сюда приехать.
– Н-да! Паршиво.
Хамилтон улыбнулся.
– Не так паршиво, как вы думаете. Видите ли, я пораскинул мозгами и могу сказать – держу ситуацию под контролем. Я урегулировал все.
– О, вот как?
– Да.
– Вы, наверное, ужасно умный!
– Ну… – смутился Хамилтон.
– Хотя, конечно, я поняла это, как только прочитала ваши брошюры. У вас сигаретки не найдется?
– О, прошу!
Мадам Юлали вынула сигарету из его портсигара и закурила. Хамилтон, вытянув спичку из ее пальчиков, задул ее и трепетно спрятал в левый карман жилета.
– Продолжайте же! – попросила она.
– Ах, да! – очнулся он от транса. – Оказывается, у Джорджа, перед тем как ему уехать из Ист Гилиэда, была… Он говорит, было взаимопонимание, а как мне представляется, самая что ни на есть обычная помолвка с этой мисс. До чего ж пошлая фамилия!
– Кошмарная просто. Я непременно сменила бы!
– Потом Джордж, унаследовав деньги, укатил в Нью-Йорк и напрочь забыл про девицу.
– Но она про него не забыла?
– Очевидно, нет. Мне она рисуется эдакой жалкой серенькой мышкой – ну, знаете, каковы эти провинциалки, без малейшего шанса заиметь другого мужа. Вот она и вцепилась в этот свой единственный вариант. Наверное, считает, что, явившись сюда в такой день, вынудит Джорджа жениться на ней!
– Но вы не допустите?
– Вот именно.
– О, вы просто изумительны!
– Очень любезно с вашей стороны, что вы так считаете. – Хамилтон одернул жилет.
– Как же вы все урегулировали?
– Видите ли, главная трудность та, что помолвку порвал сам Джордж. Итак, когда приедет мисс Стаббс, я хочу, чтобы она прогнала Джорджа по собственной воле.
– Как же вы этого добьетесь?
– Очень просто. Принимаем как само собой разумеющееся, что девица эта – чистоплюйка. Исходя из этого я сочинил маленькую драму, в результате которой Джордж предстанет перед ней завзятым ловеласом.
– Это Джордж-то!
– Она будет потрясена. В ней зародится отвращение, и она тут же порвет с ним.
– Ясно. И вы сами все это придумали?
– Целиком и полностью!
– Для одного человека у вас слишком много ума.
Хамилтону показалось, что настал момент высказаться откровенно, без уверток и виляния. Открыть в самых отточенных фразах любовь, которая разрастается в его сердце, точно дрожжи, с той самой минуты, как он извлек пылинку из глаза этой девушки на ступеньках дома № 16 (79-й стрит). И был уже готов приступить, когда мадам Юлали взглянула мимо него и приятно рассмеялась:
– А вот и Джордж Финч!
Вполне понятно, раздраженный Хамилтон обернулся. Всякий раз, как он предпринимал попытку заговорить о своей любви, возникала какая-то помеха. Вчера этот тошнотворный Чарли в телефоне, а теперь вот – Джордж. Тот стоял в дверях, раскрасневшись, будто от быстрой ходьбы, и смотрел на девушку взглядом, возмутившим Хамилтона. Выражая свое возмущение, он резко кашлянул.
Но Джордж и внимания не обратил, по-прежнему не отрывая взгляда от прекрасной хиромантки.
– Ну как ты, Джорджи? Такую занимательную историю перебил.
– Мэй! – Джордж сунул палец за воротничок, будто бы пытаясь ослабить удушье. – Мэй! А я… я только что ездил на станцию встречать тебя.
– Я на машине приехала.