Pekar Toni – Wamu (страница 1)

Pekar Toni

Wamu

Глава 1 Смерть охотнее приходит на праздники

Отныне мой собственный дом из-за тебя стал мне чужим, и я охотно разрушил бы его стены, если бы снаружи меня не ждала бы та же самая тюрьма

© Марсель Жуандо

Джерод скучал на балу и откровенно напивался красным вином из погребов отца — Венсана де Лун Менсис. Рядом стоял брат — Лунар, не убиравший руки с рукояти шпаги даже на короткое мгновение. Близнецы разделили черты и кровь обоих прадедов, что зеркально отразилось на их внешности в виде золотых волос и глаз у Джерода и серебряных у Лунара. Самым главным отличием служила чёрная повязка на правом глазу старшего — след от поиска шара истины в «таинственном саду». Наследник короны не позволял себе красный нектар и обходил приезжих красавиц. Младший, тем временем, совсем отчаялся позабавиться сегодняшней ночью в ходе случайной интрижки. Сам глава дома находился в покоях возле прикованной болезнью к кровати жены. Красные глаза и мешки под глазами, сочетались с отросшей за три месяца бородой. Звуки музыки из тронного зала доносились в оба крыла замка. Горел свет от магламп, а гости только-только начинали входить в раж. Венсана де Лун Менсис подобная обстановка устраивала, сейчас ему не нужно было держать на лице маску. Орели уснула, обхватив руку супруга, женщина, ослабевшая от долгой болезни, напоминала тень самой себя. Мужчина гигантского телосложения склонился и держал руки любимой как цветок, боясь шелохнуться. Слуги заставили опочивальню канделябрами, таким образом, чтобы в покоях не нашлось места блуждающим в углах теням.

Брак по расчёту сделал дома Лун и Менсис самыми влиятельными. Всесильные террцы призвали к объединению две крупнейшие расы острова, чтобы забрать корону себе и даровать всем мирную жизнь. Сюзерены других домов были вынуждены возвратить войска на материк, цыгаи готовились к мирной жизни без продуктовой десятины и налогов на содержание армии. Впервые, за целый стозимм прервалась война «золотой» и «серебряной» крови. Война между эльфами после смерти Марса прекратилась, на острове воцарился мир. Жители материков вздохнули спокойно, «Луна» заррада, помирилось с «Солнцем» воста.

Венсану даровали титул «Платинового короля». К столице потянулись рукава каналов со всех восьми великих городов. Детище Лун Менсис за двадцать зимм выросло до размеров огромного полиса. Эльфинны возвели в Каменлуне в качестве подарка «маяк короля» над «таинственным садом» сотворённый магией первородных. В город с белой набережной побежал поток камня и древесины, нужных строителям и инженерам. Магусы и торговцы высоко ценили преимущества столицы империи заложенной Марсом — первым императором избранным, советом «восьми лордов». Трудно представить, что когда-то остров принадлежал лишь демонам и тентадорам. Хозяева острова приняли мудрое решение, получив помощь против гобов, что зимм за зиммом приплывали на шкурах и грабили близлежащие земли. В последний набег под предводительством Кибы, Торрэль выпустил трёхголовую гидру, что пустила ко дну практически все шкуры, но затем принялась крушить всё вокруг. Совместными усилиями остальные призвали богов, убивших вышедшего из-под контроля фамильяра. В благодарность правитель демонов окончательно разделил остров на сферы влияния. Восемь вольных городов, что раньше служили защитой, создали государство в государстве. Остатки же гобов прибило к Ато-т-Суп. После поражения «gurin sukin» утратили земли в «Большезёме» и практически перестали существовать.

Подоспевшего слугу с подносом история мало интересовала, впрочем, как и принца Джерода, сделавшего перестановку бокалов. Ряды танцующих выстроились в две шеренги, которые смыкались и откатывали друг от друга разноцветными волнами. Глядя на них, хозяева скучали и думали каждый о своём: Лунар о сражениях и мести за утраченный глаз, а Джерард о войне под одеялом, но обоим одинаково сильно хотелось покинуть праздник как можно скорее. Иногда к близнецам подходили сюзерены благородных домов или же вовсе мелкие феоды, чтобы оказать своё почтение, но суета лишь усиливала желание оставить светское мероприятие.

— Госпожа Доминика Дюруа из Аль-Таира со служанкой Изабель.

Принцы поклонились, а представленные слугой по списку дамы сделали реверанс. Молоденькая служанка выполнила полуприседание без наклона головы, взгляд Джерода направился на глубокое декольте, что заметил брат и вздохнул. Доминика, в свои сорок выглядела потрясающе; Лунар не знал, что это: чары или магия уверенной в себе женщины. Старший пристально смотрел на гостью, будучи не способным произнести даже самый простой комплимент. Он завидовал брату, способному раздеть и соблазнить взглядом золотых глаз, в его же взгляде лишь холодный металлический блеск и душевный холод. Старший не вправе выбирать сердцем. Статус не позволял фавориток или просто обычных любовниц в виде горничных, что недвусмысленно намекала на желание уединиться с принцем во время уборки комнаты. Девы прекрасно понимали, что продадут свою честь по очень выгодной цене. Да вот только наследника не интересовали шалости и интрижки с местными барышнями. Отец пресекал такие действия обещанием лишить всего, несмотря на то, что бастардами такие связи не грозили. Но всё же девушки не бросали попыток обольстить принцев или одного из благородных гостей в надежде родить «бастара». Такие балы — редкая возможность. Ею надо пользоваться. Одна ночь с господином или гостем — это пропуск в другую жизнь. Лежать в постели не то же самое, что работать с утра до глубокой ночи. Но решиться на такое могли далеко не все. Бывали случаи, когда господа не желали платить за оказанное уединение и обвиняли несчастных девушек в соблазнении, тогда, в лучшем случае, их ждала прилюдная порка на площади и храм.

— Прошу прощения, госпожа Доминика. Мало что знаю о таком, — Джерод приложил к верхней губе бокал — свидетельство его заинтересованности, похоже, старший брат не ошибся касательно намерений младшего.

— Стоит на границе Ато-т-Суп с Террой, — сухо уточнил старший сын короля и пожал плечами.

— Город известен своей красивой архитектурой и зодчими. В нём живут красивые люди, ваша милость, — кокетливо ответила Доминика.

— Я в том и не сомневался, госпожа Доминика, — дама покраснела, приняв слова младшего принца, которые предназначались служанке, на свой счёт.

Глава 2 Ночь родом из Эдема

Луна затопила ночь безбрежным светом, и холмы стояли, окутанные белой лунной пылью. Деревья и земля застыли, иссушенные лунным сиянием, безмолвные и мёртвые

© Джон Стейнбек, «К востоку от Эдема»

#Каменлун #ДворецВсехКоролей

Ночь скрывается в объятиях комнат и пустоте коридоров, что держат за собой стража с факелами. В темноте не обрести тени, но можно запросто потерять себя. Под кроватью сначала прячутся детские страхи, а потом и неудачливые любовники. Тихие игры происходят повсюду, но пока бессонница спит на подушках и простынях, найти её не составит особого труда. Она всегда одета в хлам мыслей. Ты чувствуешь, как эта девица ложится рядом, раздевается и забирается тебе в голову. Её одёжка разбросанная повсюду ляжет на сердце чёрным бархатом, что грузнее савана. Венсан не выпускал ладонь жены, и чувствовал, что Орели уходит от него. Король достал из-за пояса кинжал. Смешение крови не панацея — лезвие отражало блеск свечей и слёзы сильнейшего правителя. Закрыв глаза жене рукой, муж полоснул многократно спрессованной сталью по запястью супруги. Золотая кровь … рыжие кудри … мужчина хотел забыть этот кошмар и просто коснуться их ладонью, но вместо этого правил себя кинжалом. Серебряная кровь шипела змеёй, падая на запястье жены. Раны затягивались быстро, пришлось колоть под наклоном, чтобы успеть окропить кровью. Ему хотелось отдать всего себя без остатка. На лице Орели появился румянец. Король хотел провести ладонью по лбу, чтобы поправить съехавшую на глаза чёлку, но рухнул на пол.

***

Приглашённых разместили на верхних этажах главного корпуса. Из-за чего стражу состоящую из гвардов утроили. Джерод направился к винтовой лестнице, когда подол ночи упал на дворец. Его милости никто не чинил преград, гварды становились смирно, а их благородные капитаны отвешивали поклоны. Отмахиваясь от стражников, как от назойливых мух, принц наконец-то поднялся с «королевского этажа», что был на втором, на восьмой этаж, менее почётный. Здесь селили не особо значимых персон, но наследника сейчас интересовал ни титул, ни родословная, а самая дальняя комната, дверь в которую, как тот полагал, не заперта. Джерод знал, где спит прислуга, а где хозяева. Он шёл, выставив левую руку в бок, правой держась за золотой пояс. Каждые двадцать девять шагов кончики пальцев касались холодной, шести армов в диаметре колонны, значит справа комната с одной кроватью. Гостевые, что вольготно расположились меж рифлёных каменных опор, его совсем не интересовали. Двадцать шестая колонна, ещё четыре осталось до конца пути. Визитёр королевских кровей знал каждый закоулок наизусть. Именно по этой причине пришлось выбрать «парадный» вход в «апартаменты», вместо привычного. Высокородным дамочкам обычно нравилось появление принца на матово-белом пегасе с золотыми рогами и гривой, парящем на чёрных крыльях. У последней колонны младший принц остановился. Сердце ускоряло ток крови. Получать то, что хочешь — всегда приятно, но интуиция била тревогу. Новая пассия ждёт? А, быть может, давно спит, закрыв дверь на засов? Прочный дубовый массив висел на железных петлях. Для господ, конечно, навесной и врезной замок, а для черни и засова достаточно. Кому нужны слуги? В комнате без роскоши — лишь кровать, да комод для вещей. Впрочем, даже отсутствие самого главного предмета интерьера не остановило бы порыв страсти его милости. Сегодня «золотой мальчик» хотел погрузиться в декольте как можно глубже. Короткие волосы зелёноглазой брюнетки вызывали благоговение перед созерцанием смуглого бюста. Длинные — прерогатива благородных дам, от коих ловелас уже успел подустать и коими пресытился. Лучи звёзд не проникали сквозь колонны. Джерод двигался осторожно, выставив перед собой руку. Каждый шаг на цыпочках приближал к греховной любви и утраченной добродетели. Игра стоила свеч, которые внезапно вспыхнули, и по углам дверного проёма побежали красные трещины. В горле пересохло не от жажды, а от предвкушения.