Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 67)

Волхв, видимо давно пользовавшийся лодкой и полюбивший это судёнышко, с неохотой извлёк нож с костяной рукоятью и разрезал верёвку.

Лодка, увлекаемая течением, погрузилась в густую пелену и скоро исчезла.

Когда все немного пришли в себя и отошли в сторону от зловонного тумана, Гаспар устроил выволочку:

– Если я говорю: «Разворачивай!» – вы не раздумываете над смыслом бытия, а реагируете! – Он бросил испепеляющий взгляд на Фархада. – Если я говорю: «Туман опасен», вы не спорите со мной! Хотя бы потому, что вы в него никогда не заходили! Эта зелёная дрянь, покрывшая реку, – граница нового царства Мероншоха, к которой он относится так же ревностно, как старпёр-жених к молодой невесте. И пока нашему жалкому отряду нечем ему на это ответить.

Странно, но никто ему не возразил. Ну или почти никто.

– Что такого с нами могло случиться от какого-то там тумана? – поинтересовался Ахти.

Гаспар скрежетнул зубами:

– Это тебе не какой-то там туман. Он может свести тебя с ума, запутать, увести в свои недра и оставить там навсегда. Он обнажает такие страхи, о которых человек даже не подозревает. Но самое мерзкое – что чудовища, которые там обитают, не только плод твоего воображения. И какого рожна ты задаёшь мне этот вопрос, парень, если сам их видел?!

У мальчика по спине побежали мурашки. Он кивнул.

– Вопрос в том, – задумчиво произнёс Канто, – почему границы тумана сдвинулись и перешли за реку? Ещё неделю назад я свободно ходил здесь на лодке…

Фархад, мрачно оглянулся:

– Это не вопрос, Канто. Это ответ. Силы Мероншоха крепнут.

Гаспар качнул головой в сторону тумана:

– Его границы всё ещё не бесконечны. Обогнём эту зону и выйдем к Лысым холмам, а затем к морю. Там, Фархад, оседлаешь Бомбея и увезёшь девочку в безопасное место. Все согласны?

Отряд закивал.

Гаспар окинул взглядом небольшую группу:

– Хорошо. Фархад, я вижу, твой шамшир при тебе?

Лекарь коснулся узорчатого эфеса длинной кривой сабли:

– Так.

– А у тебя, Канто, кроме этого багра, ничего нет?

– Я уже не в том возрасте, чтобы махать саблей. У меня другие умения.

– А махать багром тебе старость не мешает? – парировал Гаспар.

– А что? – пожал плечами волхв. – Полезная вещь. И я к ней как-то привык.

– Ладно… – Гаспар задумчиво почесал подбородок. – Я видел у тебя охотничий нож – отдай парню. Негоже ему оставаться с голыми руками.

Волхв вынул из-за пояса нож, с костяной рукоятью, в чехле из оленьей кожи, и протянул Ахти.

– Не тупится, – бросил он скупо.

Мальчик достал клинок, повертел в руках, коснулся острия пальцем – действительно, острый.

Гаспар подбоченился:

– Надеюсь, вы что-то захватили и мне?

Фархад и Канто коротко переглянулись.

– Ты уходил полностью вооружённый. А вернулся даже без кинжала.

– Зато с этим. – Гаспар похлопал себя по поясу, где висело гром-оружие, выручившее их с Ахти во время пожара в трактире.

– Оно же больше не стреляет! – заметил мальчик.

– Верно. – Гаспар крякнул и убрал «самострел». – Вот я и спрашиваю: что захватили мне?

– Мы не рассчитывали, что ты вернёшься безоружным.

Чемпион хрустнул шеей:

– То есть вы взяли одежду для девочки, еды на три года, но не взяли мне оружие? – Он хмуро посмотрел на Фархада: – Дай мне свою саблю, тебе всё равно нельзя наносить вред людям. Только лечить.

Лекарь гордо выпрямился:

– Я не могу убивать и ранить из прихоти. Но защищая себя и слабых…

Гаспар закатил глаза, потом взглянул на Ахти:

– Тогда ты, мальчик. Дай нож. Я передумал.

– А я нет, – отступил на шаг Ахти. – Я всю дорогу попадаю в переделки. И у меня нет здоровенной клешни.

Чемпион вздохнул, исподлобья посмотрел на волхва, держащего в руке багор:

– Канто?

– Один чародей сказал в подобной ситуации: «Вы же не лишите старца его опоры?» – невинно промолвил волхв и, не выдержав укоряющего взгляда Гаспара, добавил: – Обещаю: как подвернётся случай, я передам его тебе. В твоих руках он принесёт больше пользы.

– Ага, – кивнул Чемпион. – Например, если на нас нападёт бешеный лосось из ручья.

Они расхохотались. Сразу стало чуть легче, несмотря на зловещий туман, который клубился совсем рядом.

– В путь, – сказал Гаспар. – Идём тихо. По возможности бесшумно. К туману не приближаться. Вперёд!

Они положили девочку на носилки, которые взялись нести Фархад и Ахти, и двинулись в путь.

Хотя лес был редкий и сосновый, а ноша не такой уж тяжёлой, мальчик быстро устал. Приходилось всё время обходить овраги и кочки, переступать упавшие деревья, и всё это нужно было делать осторожно, чтобы не потревожить спящую.

Стена зеленоватого тумана так и тянулась по правую руку от них и нигде не обрывалась. Хотя они шли от неё шагах в десяти, Ахти время от времени слышал странный звук – низкое и сердитое жужжание роя.

На первом же привале он подошёл чуть ближе к призрачной пелене и увидел тёмные летающие точки, которые пытались пробиться с той стороны. Между их миром и этим словно находилась невидимая перегородка вроде стекла, которая пропускала дневной свет в убежище Ориоля.

– Не ближе! – предупредил Гаспар, с трудом разжёвывая кусок вяленой оленины и жадно запивая его водой.

Ахти оглянулся. Чемпион выглядел измождённым и бледным. Похоже, рана сильно докучала ему.

Они перекусили и отправились дальше. Канто обеспокоенно поглядывал сквозь ветви на солнце, день медленно шёл на убыль. Фархад остановился и положил ладонь на лоб девочки – нет ли у неё жара?

– Разве мы не должны были уже выйти к морю? – поинтересовался Ахти. Спутники ответили ему сумрачными взглядами. Через полчаса мальчик понял почему.

Из-за тумана они всё больше отклонялись от цели, двигаясь не вдоль реки, а перпендикулярно ей. Кроме того, едва солнцу случалось зайти за облако, туман начинал пухнуть и расширяться. Тянулся ли он зеленоватым ковром именно к ним или просто рос, как и до их появления, – никто не знал. Но, как казалось путникам, они шли несколько быстрее, чем распространялась пелена, и могли ещё успеть обойти опасную зону.

Скоро так и случилось: границы нового государства Мероншоха начали сужаться, а затем и вовсе будто бы упёрлись в стену. Туманные щупальца извивались на одном месте, но дальше не двигались.

Путники переглянулись и заулыбались. Но их радость длилась недолго. Впереди вырос крутой овраг. За ним лес резко обрывался, образуя что-то вроде тянущегося до горизонта пустыря с редкими осинами и берёзками.

Однако кривые осины и берёзки были не самым неожиданным зрелищем. Вдаль, насколько хватало глаз, тянулись лабиринты и цепочки древних развалин. В очертаниях рухнувших стен и зданий Ахти угадывал основания домов, каналов и башен. Как изуродованные пальцы, торчали из замшелой земли полуразрушенные арки, колонны и мосты, намекавшие на то, что город, раскинувшийся перед пришельцами, был прежде великим.

– Хато. Столица Моринококу, – вздохнул Фархад. – Не думал, что мы так отклонились от маршрута.

– Красный город не лучшее место для прогулок, – добавил Канто. – Давайте-ка и его обойдём.

– Нет, – помотал головой Гаспар. – Не успеем. Нужно прийти к морю до рассвета. Пойдём через развалины. Может, оно и к лучшему: есть где спрятаться.

В лучах садящегося солнца камни и разломанные и заросшие вереском лестницы древнего города пылали кроваво-красным.

Они прошли по косогору почти без потерь, разве что Ахти ободрал колено, а волхв и Фархад перепачкались красноватой пылью, пока вместе спускали носилки.