Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 69)
Волхв вёл путников через древний город уверенно, обходя обрушенные виадуки, петляя по каменным лабиринтам и ориентируясь только на ему одному известные знаки.
«Наверное, уже бывал здесь раньше, и не единожды», – думал мальчик, глядя на чуть прихрамывающую фигуру старца.
Скоро, однако, широкие площади и мощные фундаменты уступили место неказистым улочкам с едва сохранившимися стенами обычных домов.
– Район рабов, – коротко объявил Канто.
Остальное Ахти понял сам. Достаточно было несколько раз задеть проржавевшие ошейники и цепи да переступить через черепа и кости, вполне обычные на вид. Нефилимы держали у себя множество рабов. Возможно, привезли кого-то из-за Горького моря или покорили местные дикие племена.
Удивительно, но и в центре города, и на окраинах Ахти не заметил ни истлевших доспехов, ни оружия, – только глиняные черепки и позеленевшие бронзовые кольца в стенах высохших каналов. То ли гиганты были мирными и никогда не воевали, то ли руины за долгие времена тщательно очистили захватчики, искатели сокровищ и мародёры, то ли и впрямь на город наложили заклятие. Как бы там ни было, за одной из рухнувших стен Ахти отчётливо разглядел почерневшее горнило с вывороченными камнями, а в куче мусора – покрытые ржой кузнечные щипцы.
– Есть одна легенда… – начал Канто, направляясь по узкому коридору, некогда служившему коротким тоннелем. Гаспар резко шикнул и прижал палец к губам. Его взгляд пробежал по выщербленным стенам древнего города.
Он весь напрягся, и это напряжение мгновенно передалось остальным. Тихо и неторопливо он взял из рук волхва багор и крутанул рукой, мол, продолжай говорить.
Канто кашлянул:
– Так вот, есть легенда о происхождении нефилимов…
В три коротких прыжка Чемпион преодолел расстояние, отделявшее группу от проёма в тоннеле, вскинул руку с багром. На полурухнувшей крыше послышался шорох, посыпались мелкие камешки, а потом кто-то взвизгнул. Гаспар поморщился от боли в лопатке, дёрнул багор на себя.
На каменный пол, громко звякнув, упал кинжал. Следом, извиваясь и вереща, шлёпнулась невысокая фигурка. Неудачливый убийца был немногим старше Ахти, но отбивался он ловко, по-кошачьи, словно с детства был обучен драться.
– Скорпион! Урод вонючий! Я тебе достану! Достану!
Гаспар прижал Зверёныша коленом к земле, тот исступлённо рычал, кусался и плевался.
– Угомонись, – холодно ответил Чемпион, помахав ему клешнёй перед носом. – А то укорочу!
– Урод вонючий! Тьфу!
Всё, что выплюнул Руп, по неизменному закону земного притяжения упало ему же на лицо.
– Урод! Урод!
– Я это уже слышал, – сказал Гаспар. – Придумай что получше. От самого озера твердишь одно и то же.
Ахти шагнул ближе и узнал подростка. Именно он стрелял из арбалета там, на берегу.
Когда приступ безудержной ярости Рупа чуть схлынул, Гаспар спросил:
– Ты, часом, не далеко от дома, малыш? А то уже поздно…
Руп отвратительно загоготал, на его губах лопнул пузырь.
– Вы покойники! – Он окинул бешеным взглядом отряд. – Все вы! Я возьму вашу девчонку и…
Зверёныш издал какой-то гортанный звук, видимо, по его мнению, имитирующий спаривание.
– Ну… ты хотя бы престал повторять одно и то же, – пожал плечами Гаспар. – Уже что-то. Кто тебя прислал, наёмыш? Серый Лис теперь вербует мальчишек?
– Мальчишки на деревьях висят, – гоготнул Руп. Под его правой подмышкой набухало кровавое пятно – рана от багра. – А я лучший разведчик в Таурусе.
– Неужели? – удивился новости Гаспар. – Всё хорошо. Ступаешь тихо. Только дышишь громко, когда выслеживаешь цель. Сипишь. Ярость мешает или насморк? Промочил ноги?
Руп дёрнулся, его челюсти сжались, глаза выпучились.
– Гаспар, – тихо сказал Фархад, встав рядом. – Юноша ранен. Давай я его перевяжу.
Чемпион не успел даже ответить: Руп извернулся и схватил валявшуюся рядом мизерикордию. С криком он ткнул её прямо в шею Гаспара. Но на полпути лезвие перехватила твёрдая клешня, и остриё не достигло цели. Чемпион совершил какое-то нехитрое движение локтем и обезоружил Рупа. Уже второй раз кинжал упал на плиты. Ахти хотел поднять его, но заметил, что лезвие погнулось. Он отшвырнул клинок ногой, и тот угодил в щель между камнями.
Руп беспомощно замотал головой, застонал.
– Убийца, – прошипел Зверёныш. – Я слышал, как ты любишь убивать малых деток!
Лицо Гаспара странно вытянулось, глаза сделались бездумными. Он поднял увесистый кулак, одного удара которого хватило бы, чтобы размозжить голову Рупа о каменную плиту.
– А ну, не тронь его! – закричал высокий истеричный голос. Дальше всё произошло быстро. Ахти едва успел разглядеть.
Чиркнула в воздухе стрела и, на счастье, прошла всего на расстоянии ладони от шеи Гаспара.
На арке, в двадцати шагах от него, возникла ещё одна фигура, на этот раз как будто бы женская, но в одежде мужчины-охотника. А из проёма в тоннеле, молчаливый и грозный, выскочил здоровяк с булавой и замахнулся.
Гаспар рефлекторно уклонился. Тяжёлый шестопёр размозжил булыжник, брызнули в стороны осколки. По-прежнему не издавая ни звука, лишь коротко вдохнув, Ниметон поднял булаву над головой двумя руками, словно хотел вбить противника в землю.
Чемпион попытался развернуться, но на ноге у него повис Зверёныш Руп. Парень обхватил его за ногу и впился зубами в икру.
Гаспар как будто не чувствовал боли. Его коса на голове сама собой ожила и хлестнула Ниметона по глазам.
Здоровяк что-то промычал и отступил на шаг. Воспользовавшись положением, Гаспар пнул его в живот, а потом врезал клешнёй Рупу, да так, что тот отлетел к дальней стене.
Ахти успел удивиться такой свирепости, но как только Гаспар повернулся к нему лицом, всё внутри мальчика съёжилось: в глазах его нового друга тлел холодный огонёк убийцы, черты лица заострились, как у хищника.
– Скорпион, – пробормотал мальчик. – Они разозлили его, пробудили чудовище!
В правом плече вспыхнула жгучая боль. Ахти повернул голову и скорее догадался, чем увидел, что это была стрела. Лучница, после того как Рупу на помощь пришёл Ниметон, переключила своё внимание на остальных членов отряда. Наконечник распорол рубашку и кожу, по руке потекла тёплая кровь.
Боль привела Ахти в чувство. Он внезапно осознал, что всё ещё стоит посреди коридора. В руках – ручки носилок, по другую сторону – бледный волхв с открытым ртом. Кажется, старик говорил, что в бою он бесполезен.
– Канто! – крикнул мальчик. – Прячем её!
Волхв моргнул, посмотрел на парня и кивнул.
Они ломанулись в освободившийся проход. Носилки сразу показались громоздкими и неудобными. Ахти коротко оглянулся. Что ещё он успел увидеть?
Слишком мало и слишком много, чтобы успеть хоть что-нибудь понять.
Лекарь исчез. Куда же он делся?! Затылком Ахти ощутил направленную на него стрелу. Сейчас его прошьют насквозь. Но лучница почему-то мешкала. Краем глаза мальчик видел, как фигуру на возвышении кто-то обхватил сзади, началась борьба.
Значит, Фархад зашёл с тыла. Хорошо.
Справа щёлкнула клешня. Жуткий и так хорошо знакомый Ахти звук! Короткий крик, полный боли, совсем рядом заставил его обернуться – здоровяк, напавший на Гаспара, медленно сползал по стене, из перерубленной ладони лилась ручьями тёмная кровь. Булава лежала у ног Ниметона, сам он, бледный, с вытаращенными глазами, смотрел под ноги, где валялись какие-то белые червяки.
Гаспар оглянулся на мальчика, и их глаза встретились. Ахти мог поклясться, что дикий взгляд Скорпиона вызвал в нём больше страха, чем вид отрубленных пальцев.
– Поднажми, Канто!
Волхв побежал, забыв и о старческой немощи, и о хромоте.
Ахти едва успевал лавировать в каменных улочках между руинами домов.
Внезапно Канто остановился.
– Тпру-у! Стоп! – крикнул он. И добавил, задыхаясь: – Всё, добегались… Дальше некуда.
Ахти посмотрел через его плечо и замер.
Впереди открылся чудовищный разлом в земле, глубокий, как горное ущелье. В обнажившихся слоях грунта виднелись хлипкие деревца, обрушенные лестницы, фундаменты домов и подземные ходы, которыми пользовались древние жители Хато. Ещё ниже тянулся слой песка и глины, следом – огромная, как кит, скала. Её основание терялось в зеленоватом тумане, который успел просочиться и заполнить дно разлома. В сумерках Ахти почти не видел, насколько широка разверзшаяся пропасть. Они спрятали носилки с подветренной стороны стены и стали ждать исхода битвы.
Но кроме шума ветра, до них не доносилось ни звука.
Свинцовые тучи над головами пухли, заморосил дождик.
– Почему они не идут? – прошептал Ахти.
Лицо волхва оставалось предельно сосредоточенным. Он слушал и, кажется, чего-то ждал.
– Архимаг, – глухо произнёс старик. – Он тоже здесь. Он рядом.