Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 39)

На этот раз он расслышал чётче:

– …говорил, что это сигнал… дубина… три коротких…

– Четвёртого не было!

– Как же!

Дверь распахнулась. На пороге возник невысокий и щуплый тип в кожаной потёртой куртке, опоясанный ремнём с мизерикордией – тонким трёхгранным кинжалом, служащим для добивания раненых. Олис знал, что такие клинки называют кинжалами милосердия, но он сильно сомневался, что человек, носящий его на поясе, использует этот клинок по доброте душевной.

Хотя щуплый тип и был одет как головорез, у него на щеках и под носом ещё рос пух. Всклокоченные светлые волосы и надутое выражение лица выдавали в нём подростка лет шестнадцати.

Увидев старика, Руп неожиданно улыбнулся. Туповатая ухмылка сделала его почти красавчиком, и Олис уже собрался назвать его «мальчиком», но вовремя захлопнул рот: взгляд юноши как будто покрывала туманная холодная пелена. Такие глаза могли быть только у человека, который раньше убивал – и убивал много, с наслаждением.

– Супчик! – крикнул подросток вглубь дома. – Слышь, Хелька, дед принёс жратву…

– Давно пора! – отозвался недовольный женский голос.

Тут он обернулся и снова посмотрел на Олиса, его сросшиеся брови поползли к переносице.

– А где супчик?

Старик сглотнул, нервно облизал губы. Он слышал, как юный Руп лишил какого-то паренька глаза за то, что тот якобы слишком пристально разглядывал его шрам возле губ. Слышал, что он продырявил женщину на рынке, которая отказалась угощать его клубникой. Слышал он и о том, что этот «мальчик» мог убить хорошо вооружённого ритори на коне, по-кошачьи прыгнув на него с дерева и вонзив кинжал в шею.

Недостаток опыта и силы молодчик Руп, по прозвищу Зверёныш, компенсировал быстротой реакции и безудержной дикостью.

– Мне нужно поговорить с господином Соли. Срочно, – выдавил из себя старик. – П-пропусти меня.

Он сделал шаг влево, пытаясь обойти юношу, но тот тут же сделал шаг навстречу, погладил рукоять мизерикордии, осклабился.

– Где еда?

– Будет тебе еда. Дело касается Гаспара Таурусского. Пропусти! – последние слова Олис сказал намеренно громко, чтобы в комнате его услышали.

– Опять играешься, Руп? – послышался суровый мужской голос. – А ну-ка, пропусти гостя.

Подросток тут же отступил, прижавшись к стене и пропуская Олиса вперёд.

– Я жду супчик, дедуля, – шепнул он старику на ухо.

Чувствуя, как от голоса Рупа по спине бегут мурашки, Олис прошёл в пустой зал.

В гостевой комнате Пусилинена царил кавардак. Похоже, в его шкафах и сундуках рылись, да так и бросили на пол всё, что не пригодилось.

У растопленного очага на резном стуле, закинув кожаные сапоги с пряжками на скамью, полулежал-полусидел серый человек. И его лицо, и волосы, подёрнутые ранней сединой, и аккуратная бородка, и тонкая кольчуга с накинутой сверху бархатной бригантиной без рукавов – всё будто бы покрывал слой пепла и пыли. Только глаза, заклёпки на куртке да пряжки на сапогах поблёскивали мёртвым серебром.

– Что случилось, старик? – поинтересовался Соли, которого также называли Серым Лисом. – Есть новости?

– Самые лучшие, – ответил дед, потирая сухие ладони. – Только што чрез деревню проехал энтот душегуб, которого вы ищете.

– Прям-таки взял и проехал? – спросил гнусавый, чуть дребезжащий голос.

Старик повернулся к окну и увидал Хельку – длинную лопоухую девку с косой до пояса, одетую как мужик. Да не просто мужик, а разбойник.

– Я глаз с дороги не сводила. И никого не видела.

– Это потому шта их телега проехала по восточной дороге, роуви[6]Хелька, прямёхонько в леса.

– На телеге? В леса? И с чего ты взял, что это он? – Левый глаз Хельки чуть косил, но глядела она как сыч, не моргая.

«Ну и страшная», – успел подумать Олис, мельком взглянув на неё. Будто боги подшутили, когда лепили её из глины: нос сделали большим и длинным, подбородок утопили, а уши, эти красные крылья летучей мыши, просвечивало утреннее солнце.

– Ритори Гаспар, оделся в чужую одёжу, роуви Хелька, притворился странником, да только я его сразу признал. Во-первых, по юбилейной монете, каких более не делают. А во-вторых, видал прежде, давным-давно. Я ведь в прежние времена возил красное древо в Исполину. И там случилось мне видеть ритори Гаспара в единоборствах. Ей-ей, вот это славный был чемпиён! Что жисть с людьми делает…

– Если это был он, – с едва уловимым гессианским акцентом проговорил Соли, – то ты бы не мог не заметить уродства. Потому как говорят, что бывший чемпион попал под заклятие колдунов в скорбный день падения столицы.

«Уж для вас-то он скорбный!» – подумал Олис, но вслух ничего не сказал, кроме:

– Так, ритори Соли, незнакомец у дороги прятал руку под плащом. С ним был малец и ещё кто-то раненый или больной в телеге.

Серый Лис поднялся так быстро и пружинисто, что старик отшатнулся.

– Ты разглядел, что он вёз в телеге? Что-нибудь ценное?

Старик пожал плечами:

– Мне было не видать.

Человек в сером коротко кивнул Хельке:

– Собирайтесь. Едем.

– А как же остальные? – кажется, впервые за разговор наёмница моргнула. Она вроде бы соображала чуть быстрее братца, но тоже не отличалась расторопностью.

– За ними пошлём Рупа. Ты слышишь, юноша?

– Я вам не посыльный, – дерзко ответил Руп, ковыряясь щепкой в зубах. – Лучше с вами поохочусь.

– Тебя не спрашивают, чего ты хочешь, – сдавленным голосом проговорил Соли, и на его серых щеках выступили красные пятна. – Когда тебя вербовали в мой отряд, ты дал слово выполнять приказы.

– Я обещал убивать, тыкать, выкалывать глаза. Но я вам не мальчик на побегушках.

– Хватит нести чушь! – истерично взвизгнула Хелька, и все в комнате поморщились. – Сейчас оттаскаю тебя за волосы, дубина! Нас устроили на настоящую службу и хорошо платят. Ты всегда сыт, одет и сам выбираешь игрушки! Чего ты ещё хочешь, жадная скотина?!

– Подёргать тебя за твой лошадиный нос! – осклабился Руп.

Кувшин с остатками пива пересёк комнату и врезался в стену в паре сантиметров от виска Рупа. Пена попала ему на куртку.

– Психанутая! – загоготал он.

– Урод!

– Кто бы мычал!

– Хватит! – рявкнул Соли, выйдя из себя. – Вон отсюда, оба! Разбирайтесь на улице.

Его ледяной голос тут же остудил сестру и брата. Хелька с побледневшим лицом зашагала к дверям. Руп, проводив её насмешливым взглядом, двинулся следом.

Старик выждал паузу и, показав Соли пустую ладонь, поскрёб по ней ногтями, как прежде, при встрече с Гаспаром.

Серый человек нервным движением снял с пояса узелок, положил на руку деда колечко.

– Серебро? – с недоверием вылупился Олис.

– Серый Лис всегда платит серебром, – спокойно ответил командир. – Это его цвет.

– Ритори… – Старик поклонился до пояса.

– Если всё получится и мы наконец поймаем Скорпиона, получишь ещё такое же. Серый Лис умеет благодарить.

Олис прослезился.

– Этот преступник обещал заплатить за похлёбку. Да только я служу тем, кто держит слово.

– Иди, – кивнул Соли. – Твои глаза и уши ещё нужны здесь.

Старик чуть потоптался на месте, вздохнул.

– Что-то ещё? – удивился Серый Лис.