Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 40)

– Ритори Соли, у самой деревни на тракте лежит мертвец, – пробормотал старик, – Негоже такому человеку, как Пусилинен, гнить на дороге на потеху воронью. Пусть он и поддерживал этого изверга-врачевателя, но штобы вот так, посреди бела дня…

На серых щеках наёмника снова расцвели красные розы гнева.

– Тупой мальчишка! Зверёныш! – сжав зубы, проговорил Соли и крикнул, – Руп! Сюда, немедленно! Ру-у-уп!

Старый Олис побледнел.

– Ваша милость, я только хотел…

Подросток ввалился в дом, на нём уже был надет дорожный плащ с воротником из чёрной норки. Через плечо висел колчан с дротиками.

– Ну? – запыхавшись, выпалил он.

– Что я вам поручил сделать с купцом?

– Отвести в пустынное место и кокнуть.

– Неужели? Ты слушаешь ушами или своим тощим задом? Я велел узнать у него, где иноземец по имени Фархад, и пригрозить, если он его не выдаст. С тобой была Хелька?

Как по команде, за братом вошла сестра. Видимо, она слышала конец разговора и сразу поняла, за что ругают Рупа, потому что тут же начала оправдываться:

– Я… Я просто не успела ничего сделать. Он баловался с новым арбалетом, хотел испробовать его. Пусилинен повёл нас на другой конец деревни… Он сказал, что всё расскажет, а пока мы можем чувствовать себя как дома, пользоваться, чем захотим…

Хелька говорила быстро, её уши и щёки пылали огнём.

– Он начал расхваливать этого Фархада. Сказал, что он не так уж плох и может помочь избавиться от этого уродливого шрама на щеке, – добавил Руп. – Так и сказал: «уродливого»…

– Ты что, просто выстрелил в него? – грозно перебил Соли.

Зверёныш коротко взглянул на старика, и Олис поёжился от его взгляда.

– Дед рассказал тебе?

– Неважно кто. Отвечай на вопрос.

Руп улыбнулся, но уже не так уверенно:

– Он повёл нас не туда. Хотел сбить со следа.

– И как ты это понял, умник?

– По его гадкой улыбочке. Вот как, – нашёлся Руп.

Соли сжал челюсти и кулаки.

– А ещё рано утром я опросила ребятню, – вовремя добавила Хелька. – Дала им по медяку. Они обежали всю округу. И сказали, чтоб на мельницу мы не ходили. Потому что там, в засаде, нас ждут слуги торговца. В руках у них остроги да вилы. Хорошо, что вы не поехали с нами, ритори!

Соли, потрясённый новостью, замолчал, его правая бровь удивлённо выгнулась.

– Они уже мертвы, – чуть поклонилась Хелька, безошибочно читая мимику своего начальника. – Считайте, мы раскрыли засаду.

Старик, слушавший разговор и мечтающий превратиться в какую-нибудь мебель в доме или слиться со стеной, спрятал дрожащие руки за спину. Его потную ладонь холодило серебро.

– Раз так, – медленно произнёс Серый Лис. – Хвалю за быструю работу. Но впредь сообщайте мне о таких важных вещах сразу. И ты, – он кивнул в сторону Рупа, – немедленно убери с дороги труп. И брось в канаву. Предатель обойдётся без могилы.

14

Сквозь густую крону пробивалось солнышко. Мерно ступала кобылка. Поскрипывала телега.

– Ты уверен, что эта дорога ведёт к хижине лекаря? – проворчал Гаспар. – Она так заросла, что скоро колёса завязнут.

– Не завязнут, – ответил Ахти. – За этими зарослями она повернёт к реке, а там место не такое тенистое.

Так и случилось: они выехали из леса на ровный участок дороги, проехали какое-то время вдоль обрыва. Внизу поблёскивала Пестрянка. Где-то в камышах пищал кулик, в ивовых ветвях звенел насмешливый голосок пеночки-веснички.

– Этот старик врал насчёт старосты, – начал мальчик, – но не насчёт Фархада.

– Правда? Откуда ты знаешь? – без интереса в голосе спросил Гаспар.

– Я видел могилы неподалёку от его дома. Конечно, этот бедуин помог нам, когда скот поразила болезнь. Научил обеззараживать вещи, велел кипятить воду и стирать бельё. А кое-что нам пришлось сжечь… Тойво этому не обрадовался.

Ахти вздохнул, вспоминая, каким скупердяем был старый трактирщик.

– Во-первых, он не бедуин, – начал Гаспар, и его голос прозвучал словно издалека. – Бедуины живут в пустыне в одиночестве или с небольшой семьёй. Ставят шатёр и питаются финиками и молоком верблюда…

– Молоком кого?

– Парень, ты точно с Зелёной Пирамиды? Или в школе твоей главной заботой было ковырять в носу и лопать козявки? Верблюд есть зверь о двух горбах, корабль пустыни. В холке выше любого коня и может ступать по песку, не проваливаясь. Молоко у верблюдицы жирное и питательное…

– Разве Фархад не из пустыни? – перебил Ахти.

– Оттуда.

– Тогда почему он не бедуин?

– Пустошь Ветров – это не только пески. Там есть оазисы, реки и города, и в некоторых из них врачеванию, ремёслам, военному делу и судоходству мастера обучены куда лучше, чем в наших краях. А какая там наука и библиотеки! Фархад – потомок знатного рода, он один из образованнейших людей в мире, способный лекарь и зануда, каких поискать…

Гаспар прочистил горло и сплюнул на землю.

– Вы друг друга не очень-то любите, – сощурился мальчик. – Зачем тогда вам встречаться?

– Любить и уважать – разные вещи, малец, – скривился Гаспар, хотя Ахти был уже никакой не «малец». – У нас были недомолвки в прошлом. Но сейчас нам легче выживать вместе.

– Преступник и извращенец? – высказался Ахти и подвинулся чуть дальше на козлах, на всякий случай.

– Извращенец? – не понял Гаспар.

– Да. Он ведь вытаскивал трупы из земли и ковырялся в них. За такие дела на Зелёной твердыне привязывали к лошадям и разрывали надвое.

– По мне, такая казнь как раз и есть извращение. А изучать живых по органам мёртвых – это нормально. Хотя тёмные люди вроде тебя ничего об этом не знают. Фархад изучает трупы, чтобы понять, как лечить живых. За это его изгнали с родины. Это противоречило их…

Он не договорил до конца, остановил лошадь и закрыл глаза – прислушался.

– До хижины далеко?

– Не очень, – ответил мальчик. – Она вон за тем поворотом.

Гаспар наклонил голову, медленно проговорил:

– Человек десять топчется. Но среди них нет ни латников, ни хорошо вооружённых.

Он зажмурился сильнее и тут же ухмыльнулся.

– Всё ясно. Это местные. Материться так могут только в Пеньках.

– Как ты их слышишь? – вытаращился Ахти.

– Я ведь нелюдь, гладыш и клоп. Что мне остаётся?

Он спрыгнул с телеги и повёл лошадь за узду. Мальчик мгновенно оказался рядом, боязливо прикоснулся к его спрятанной под плащом клешне.

– Что?

– Только не убивай их, ладно?

– Ладно. Всех не убью.

– Я серьёзно!