Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 29)

– Акрабуамелу! – закричала старуха не своим голосом. – Я к тебе обращаюсь, человек-скорпион! Живи и здравствуй, герой Тауруса! Все будут плевать тебе вслед, и собаки будут грызть твои кости, а ты иди и танцуй посреди пустыни…

Облако серого дыма на мгновение скрыло фигуру Гаспара, скрыло от глаз Ахти всё вокруг. Он раскашлялся, вытер слезившиеся глаза и понял, что всё ещё держит в руке тлеющую головню. Отшвырнул её прочь: всё равно трактир уже горел!

– Ахти! Песчинка, которая должна стать жемчугом! Мальчик, поцелованный огнём! – слышался из глубины задымлённой хижины голос Кукушки-ведуньи. – Слушай меня! Начинается твой путь Ахти-всадник, Ахти-завоеватель! Где бы ты ни оказался, знай: там начнётся пожар.

Мальчик шагнул вперёд, чтобы получше расслышать пророчество, но чья-то рука схватила его за ворот.

– Нужно уходить! – заорал на ухо Тойво. – Идём через чёрный ход! Иначе задохнёмся.

Он так и не зарядил самострел – сидел на одном колене, уперев колодку в пол и сжимая рукоять для натягивания тетивы.

Ахти попытался помочь, и они вместе с большим трудом зарядили дротик.

Старуха кричала ещё что-то, но мальчик лишь смутно разобрал имя трактирщика. Похоже, старуха предсказывала будущее и ему. Дышать с каждой минутой становилось тяжелее.

Они двинулись к задней двери на ощупь, роняя склянки и тыковки, хранящиеся за стойкой.

Вдруг облако дыма на несколько мгновений рассеялось, и Ахти увидел то, от чего его сердце ухнуло и упало куда-то вниз.

Шкуродёр, который лежал у окна, шевельнулся, издал высокий протяжный стон, и его рука, такая же умелая и проворная, как у человека, поползла к щеколде.

– Остановите его! – крикнул Ахти, и этот крик разом скинул с него оцепенение. – Сейчас он впустит остальных…

Ставни, в которые ломились снаружи, с визгом распахнулись. Дым начало вытягивать на улицу, словно к окну припал губами великан и его огромный рот всасывал в себя воздух. Там, в темноте, копошились голые и волосатые руки.

Пламя дёрнулось, стихло, словно готовилось к прыжку, и тут же в танце понеслось по комнате, пожирая всё на своём пути. Ахти успел разглядеть огненный столб на том месте, где стояла старуха.

За спиной коротко вскрикнул Тойво. Мальчик обернулся и увидел, как из коридора, ведущего к запасному выходу, ползут чёрные твари. Хозяин «Мамочкиного приюта» выстрелил не целясь – промахнулся. Прежде чем мерзкие лапы-руки схватили его за волосы, Тойво обернулся и одними губами прошептал: «Беги!»

Ахти рванул к открытому окну, зажмурился от жара, дохнувшего в лицо откуда-то слева. Когда открыл глаза, понял – это конец.

Уродливые фигуры лезли в окно, царапались, толкались, мешали друг другу.

Время замедлилось, как смола, капавшая с потолка, – стало тягучим и липким.

3

Клубок сплетённых извивающихся тел, жадные слюнявые челюсти, бурые повязки. Шкуродёры лезли отовсюду, вопили, плевались, злились. Ахти чувствовал их даже над собой, на пылающем потолке. Он весь сжался и не понимал, откуда ждать первого и, может быть, последнего удара: со спины, где погибал Тойво, сверху или со стороны открытого окна.

За спиной его выросло что-то большое и твёрдое, на плечо легла тяжёлая рука, сжимающая рукоять с двумя железными трубками. Ахти почувствовал запах железа и пота.

– Не шевелись, – приказал Гаспар.

Громыхнуло, и рука чуть дёрнулась назад. Ахти видел, как огонь с искрами вырвался из трубок, но не успел разглядеть стрелы.

Клубок зубов, когтей, пальцев и шерсти в окне завопил диким нескладным хором. Дрогнул, рассыпался. Через мгновение ворвался в окно с новой силой, яростно, неистово. И снова Гаспар выстрелил – на этот раз мальчик видел, как он нажимает на крючок у рукоятки.

– Пошёл! – заорал Чемпион и буквально швырнул Ахти в оконный проём.

Мальчик едва успел вытянуть руки, больно стукнулся коленом о подоконник и прыгнул в темноту. К его удивлению, он упал на что-то мягкое и липкое. Ахти сморщился, откатился в сторону. Его окружали мёртвые тела чудовищ. Скрюченные и жалкие, они как никогда напоминали людей.

– Помоги мне, – прорычал Гаспар, перекидывая ногу, через подоконник – на его плече лежал заветный свёрток. Чемпион ударился о низкий проём лбом, грязно выругался и протянул Ахти свою ношу.

– Шевелись! – велел он. – Неси её в телегу. Отвечаешь головой!

Мальчик обхватил руками завёрнутое в плащ тело. Оно оказалось не таким уж тяжёлым – верно, и правда: там была девчонка. Побежал, топча грязь. Длинная полоска света за его спиной исчезла – это Гаспар закрыл за собой ставни, припёр скамьёй, и, судя по удаляющимся шагам, отправился закрывать чёрный ход.

«Хочет, чтобы они там сгорели! – промелькнула у Ахти мысль. – Сделал для них ловушку…»

Ахти почти добежал до телеги, рядом с которой перепуганная лошадь отчаянно била копытами о землю, и остановился: у кустов зашевелились тени. Три фигуры медленно выползли на дорогу, одна из них встала на задние лапы и потянула носом воздух.

– Медленно положи её на землю, – велел голос. Гаспар снова появился за спиной Ахти бесшумно и незаметно.

Мальчик повиновался. И свёрток тут же лёг у ног Чемпиона.

Одна из тварей попыталась обойти их со спины. Гаспар не стал этого дожидаться, швырнул в неё тот странный самострел, что держал в руке: видимо, оружие больше не действовало. Шкуродёр взвизгнул, резко отпрыгнул в сторону, но тут же снова начал заходить сбоку.

– Держись ближе, – сказал Гаспар, но Ахти его не послушал. Может быть, он и растяпа, и струхнул сначала, но теперь он точно знает, что делать.

Мальчик вложил в рот грязные пальцы и свистнул. Шкуродёр, который подбирался сбоку, встал на задние лапы.

– Иди сюда, уродец! Поймай меня! – Ахти резко рванул в сторону, пробежал страшные восемь шагов и ловко запрыгнул на телегу. За спиной слышалось неровное дыхание и вонь, которая исходила от преследующего его существа. Монстр зацепился за край телеги перемазанными грязью пальцами, неуклюже соскользнул вниз и вздохнул, совсем как человек.

Ахти развернулся, чтобы врезать ему ногой, но шкуродёр быстро потерял к погоне интерес: как и прочих монстров, его влекло к свёртку – он обернулся и потрусил обратно, помогать остальным.

Может, этот рискованный забег и не имел большого смысла, но у Гаспара появился шанс отбиться.

Один из шкуродёров прыгнул на него и получил тяжёлый удар клешнёй по голове. Что-то хрустнуло, то ли клешня, то ли череп, – и монстр упал в грязь и больше не поднялся.

Двое других принялись бегать вокруг Гаспара и его ноши. Они ловко опирались на длинные руки и выгибали шеи, поворачивая свои безглазые, обмотанные тряпками морды в его сторону.

Гаспар почему-то не вытаскивал свой кинжал. Может быть, потерял его в хижине во время пожара?

Один из шкуродёров попробовал схватить свёрток – перед его мордой щёлкнула клешня. Другой кинулся Гаспару в ноги – и получил сапогом в рёбра. Чёрные фигуры завизжали, снова побежали по кругу. Чемпион двигался вместе с ними, словно танцевал какой-то диковинный танец.

– Копьё! – крикнул он. – В телеге!

Ахти пошарил по дну и нащупал твёрдое древко. Копьё наёмника! Одно из тех, что должно было убить Чемпиона по его возвращении из северо-восточного разлома. Оно оказалось не таким уж лёгким. Мальчик торопился и просто метнул снаряд, не думая – попадёт или нет.

Копьё пролетело у самого бедра Чемпиона и упало в грязь – к сожалению, слишком далеко, для того чтобы он смог дотянуться.

Гаспар выругался. Ахти не расслышал половины слов. Только понял, что его назвали идиотом и что с копьём предполагалось поступить как-то иначе.

Тем временем шкуродёры осмелели настолько, что начали хвататься за свёрток, отрывая лоскуты ткани. Пока один это делал, другой пытался схватить Гаспара за ногу и повалить в грязь.

Всё чаще щёлкала клешня, и всё чаще облачка пара вырывались изо рта Чемпиона.

Это напомнило Ахти детскую игру, в «волчок», где ведущий в очерченном круге защищает какой-нибудь предмет и пятнает всех, кто зайдёт за черту, а нападающие отвлекают его и пытаются стащить сокровище.

Только выглядело всё куда серьёзнее, ведь одно неверное движение могло оставить нападавших без пальцев или стоить защитнику жизни. Что же касается сокровища, то Ахти пока и думать не хотел, что в свёртке кто-то живой, тем более девочка.

Движения Гаспара становились всё медленнее, а шкуродёры всё неслись и неслись по кругу. Мальчик только по боли в горле понял, что давно уже кричит ему, подсказывая, с какой стороны наступают враги. Его ноги словно приросли к телеге.

В какой-то момент Чемпион остановился и опустил руки, словно смирясь с тем, что проиграл. Его голова опустилась на грудь, ноги согнулись в коленях.

Шкуродёры пошли шагом, по их кошачьим движениям стало ясно, что они готовятся к решающему прыжку.

Крик застыл у Ахти в горле. Но он испугался не за Чемпиона, а за то, что останется совсем один. Что ему тогда делать? Шкуродёр справа прыгнул.

Раскрылась пасть, полная гнилых зубов. Что-то чиркнуло в воздухе; что-то похожее на верёвку или кнут, и мальчик чуть не кувыркнулся через борт телеги от удивления: длинная мягкая коса Гаспара Таурусского ожила, превратившись в быструю змейку с жалом. Стремительная как молния, нежная как перо, она почти неразличимо для глаз коснулась затылка летящего монстра.