Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 64)

Вокруг обители Сен-Мартен-де-Шан стремительно рос бург. Уже к 1071 году была основана часовня для прихожан, живших вокруг монастыря. Приор назначал одного из монахов вести в часовне службу. В начале XII века существовала уже приходская капелла Сен-Никола-де-Шан (святого Николая-в-Полях), которая примыкала к стенам аббатства с юга. В 1184 году капелла была преобразована в полноценную приходскую церковь, где служил уже не монах, а священник. Рядом выросло кладбище для населения бурга. Сразу же, фактически с момента основания, при монастыре действовал странноприимный дом для бедных паломников, направлявшихся в Париж. На содержание этого приюта король Филипп I даровал доходы от мельницы, расположенной под Большим мостом. По просьбе монахов дорога, которая шла мимо бурга Сен-Мартен, была объявлена королевской дорогой, а второй путь, проходивший по землям аббатства, можно было распахать для пользы бедных. Уже в первой половине XII века вдоль дороги на Сен-Мартен на всем ее километровом протяжении стояли дома, за которыми по-прежнему тянулись пустыри.

В 1130 году приор Гуго начал масштабную реконструкцию церкви Сен-Мартен-де-Шан, придав ей тот вид, который доступен нам и сейчас, если мы подойдем к церкви с тыла. И здесь мы опять сталкиваемся с «эффектом музея»: церковь приората Сен-Мартен-де-Шан является достойным памятником романского искусства, особенно ценного для Парижского региона, где романское зодчество представлено беднее, чем на юге Франции. Но то, что почти одновременно началось строительство базилики Сен-Дени, а чуть позже — собора Нотр-Дам, сказалось на архитектурной репутации Сен-Мартен-де-Шан самым роковым образом. Историки архитектуры привыкли отмечать не столько ее достоинства, сколько недостатки, особо заметные на фоне прославленных соседних шедевров готики.

Хор церкви имеет двойную галерею — деамбулаторий («двойной обход»), во внешнее полукольцо которого вливались пять радиально расходившихся капелл, которые были объединены с галереями нервюрными сводами. Хор церкви Сен-Мартен-де-Шан содержал общие черты с бургундским типом паломнического храма, в частности, с собором аббатства Клюни. Но размеры капелл сильно отличались друг от друга — похоже, что их строили «на глазок», «притирая» одну к другой. Правда, перед строителями, работавшими по заказу приора Гуго, стояла непростая задача: они возводили здания не на пустом месте, но «приставляя» капеллы к колокольне, очевидно, более древнего происхождения. Но в результате не создается впечатления единства — некоторые капеллы, особенно средняя, по сути, являются совершенно самостоятельными архитектурным произведением. Недостатки архитектурного расчета привели к тому, что пролеты свода обходных галерей получились в форме не трапеций, а параллелограммов. Поэтому опоры свода оказались расположены на тех же осях, что и контрфорсы, преграждая путь свету, отчего галереи тонут в полумраке. Впечатление плотно загруженного пространства усугубляется тем, что окна капелл невелики, столбы и нервюры массивны, а интервалы между столбами малы.

Сейчас в здании церкви Сен-Мартен-де-Шан находится Консерватория искусств и ремесел — нечто вроде нашего Политехнического музея, и каждый посетитель сам может убедиться в недостатках или, наоборот, достоинствах интерьера. Царящий в музейном зале полумрак придает интерьеру таинственность[30]. Чтобы оценить разницу между романским и готическим интерьерами, не надо ехать в Сен-Дени или идти в собор Нотр-Дам, достаточно зайти в соседнее здание Библиотеки искусств и ремесел. Библиотека расположена в помещении рефектория (монастырской трапезной), возведенном в XIII веке. Устремленный ввысь свод поддерживают тонкие, как спицы, колонны, что создает удивительный эффект простора и радостной торжественности.

В четырехстах метрах к юго-востоку от приората Сен-Мартен-де-Шан по-прежнему на острове среди болот располагался легендарный замок тамплиеров — Тампль. Орден тамплиеров был основан в 1119 году для защиты паломников, направлявшихся на Святую землю. Орден быстро пополнял свои ряды и повсюду, как на Ближнем Востоке, так и в Европе, создавал свои замки, где обитали монахи-рыцари. Трудно сказать, когда именно тамплиеры появились в окрестностях Парижа, вероятно, в период, когда епископскую кафедру занимал хорошо уже знакомый нам Этьен де Санлис. В 1129 году он присутствовал на соборе в Труа, где среди прочего был принят устав нового ордена, причем друг епископа Парижского, святой Бернард Клервоский, был горячим сторонником новых «воинов Христовых».

Парижский замок рыцарей-храмовников считался одним из самых древних среди всех остальных владений ордена, поэтому Париж стал сначала центром орденской провинции, а в XIII веке центральной резиденцией великого магистра — гроссмейстера ордена тамплиеров. Магистр парижского Тампля всегда был одной из самых важных фигур в орденской иерархии.

До нас дошла грамота 1170 года, подписанная братом Жофруа Фуше, «магистром Тампля по эту сторону моря» (то есть за ним признавалось старшинство над всеми тамплиерами в Европе). Кстати, эта грамота весьма примечательна: в ней речь шла об уже знакомой нам по рынку Шампо богатой даме Аделин Гент, которая, руководствуясь благочестивыми соображениями, еще на рубеже 1130–1140-х годов подарила Тамплю мельницу, расположенную под одним из пролетов Большого моста. А позже по завещанию тамплиерам отошел и ее дом на том же мосту.

«Звездный час» тамплиеров во Франции наступил тогда, когда король Людовик VII, вняв призывам Бернарда Клервоского, собрался во Второй Крестовый поход. Тамплиеры оказались здесь первыми помощниками короля-крестоносца, прежде всего как знатоки Востока. В 1147 году в парижском Тампле собралась торжественная ассамблея из 130 рыцарей, на которой присутствовал и король. И пусть поход не увенчался успехом, но тот факт, что Людовика VII на обратном пути сопровождал магистр тамплиеров Эврар де Бар, способствовал дальнейшему процветанию ордена в Париже.

Планы Тампля, сделанные незадолго до его сноса в 1795 году, позволяют восстановить облик этого замка. Он располагался на месте современного сквера Тампля и нескольких прилегающих к нему улиц. В центре огороженного пространства стояла церковь. Как и прочие храмы тамплиеров, церковь была построена в форме ротонды, чтобы напоминать о храме Гроба Господня в Иерусалиме. В Париже диаметр ротонды составлял 20 метров. Вокруг церкви размещались помещения, встречавшиеся и в традиционных монастырях, — клуатр (в данном случае — дворик для прогулок братьев), дормитории (общие спальни членов ордена), погреба, амбары, кухня, дом приора и много других зданий, позволявших принять сразу много гостей. Так, в середине следующего XIII века на этой территории легко смог разместиться весь двор английского короля Генриха III во время его визита в Париж.

Над всеми постройками возвышался донжон — башня, строительство которой было завершено к концу XII века. Это было солидное сооружение, построенное из известняка, добытого в карьерах Левого берега. К массивной квадратной башне донжона примыкали по углам четыре круглых башенки, равной с ним высоты. Во всех пяти башнях было по пять этажей, а окружал цитадель ров, наполненный водой, которая поступала из соседнего ручья, стекавшего с холма Менильмонтан. Через ров надо было проходить по подъемному мосту[31]. Внутри донжона можно было выдерживать длительную осаду, там было все необходимое для «автономного жизнеобеспечения»: вместительный погреб, печь, мельница, чьи лопасти приводились в движение проточной водой из рва, капелла.

Внутреннее пространство донжона было немалым: 14 на 20 метров, а боковые башенки в диметре составляли пять метров, в одной из них располагалась винтовая лестница. Пятидесятиметровая высота донжона, установленного к тому же на некотором возвышении, превращала его в архитектурную доминанту Правого берега, «Эйфелеву башню XII века». Основной донжон имел свинцовую крышу, окруженную карнизом с перилами, по которому неустанно патрулировали дозорные. Так жили тамплиеры во враждебном окружении Палестины — неусыпно сохранять бдительность требовал их устав, которому они продолжали следовать и в относительно мирной Европе. Тампль был самым надежным местом в окрестностях Парижа, в случае мятежей или войн короли всегда могли там отсидеться. В конце концов, это и сгубило тамплиеров: когда во время волнений в Париже там укрылся король Филипп IV Красивый, он, как рассказывают, позавидовал сказочному богатству тамплиеров и задумал погубить этот орден. Но это будет еще не скоро, в начале XIV века.

А пока французский король Филипп II Август доверил тамплиерам хранение своей казны. Судя по всему, специально для этих целей рядом с донжоном была построена так называемая «башня Цезаря». Она была немногим меньше центрального донжона, но также окружена водой.

Уже во второй половине XII века вокруг Тампля вырос бург, в число жителей которого входила обслуга орденской обители, строители, а также окрестные огородники, чувствовавшие себя в безопасности вблизи замка тамплиеров. Ордену была дарована немалая территория: на западе она ограничивалась современной улицей Вьей дю Тампль (Старой улицей Тампля), на юге — улицами Сен-Мерри и Руа де Сисиль (улицей Сицилийского короля), а на востоке вплоть до современной площади Бастилии, располагались огороды. За этими местами гораздо дольше, чем за болотами западной части старицы, сохранялось название Маре — болото. Так называется этот квартал Парижа и по сей день. Освоение здешней территории растянулось на несколько веков — ручей, стекавший с холма Менильмонтан, и несколько других ручейков затрудняли дренаж. Поэтому и тамплиеры, и их преемники еще долго будут заманивать льготными условиями на эти земли поселенцев-госпитов, неутомимых парижских огородников. А когда в XVI–XVII веках район Маре, наконец, будут застраивать солидными домами, то перед тем, как начать строительные работы, отведенную под дом площадь будут тщательно укреплять сваями.