Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 4)

Вода с холмов Отёй и Пасси считалась целебной и продавалась в бутылках; источник находился на месте современного сквера Батиньоль. А в небольшом сквере Ламартина и сегодня можно отведать из питьевого фонтана полезную, железистую на вкус воду, которую начали качать с глубины 586 метров еще в 1866 году.

В настоящее время во многие парижские плавательные бассейны подается артезианская вода (с температурой 30 градусов) с глубины от 550 до 750 метров. Жители квартала Бют-о-Кай и сегодня предпочитают набирать чистейшую артезианскую воду из фонтана (колонки) на площади Поля Верлена в XIII округе. А горячую воду (не ниже 60 градусов) получают из водоносного горизонта, залегающего на глубине в полтора километра; ее используют для обогрева помещений, в частности — громадного здания Музея науки и индустрии в Ла-Виллет.

В Средние века климат парижской земли был более суровым, чем сейчас: зимой Сена иногда замерзала настолько, что в XV веке по льду в Париж проникали волки, а работа парижских судов приостанавливалась из-за того, что от мороза у клерков замерзали чернила. Зато летом 1590 года во время осады мятежной столицы войсками Генриха IV река обмелела настолько, что королевский отряд без труда проник в город по руслу Сены (только случайность не дала ему возможность развить этот успех). Сейчас лето в Париже снова становится все более знойным, и переносить августовскую жару в этом современном мегаполисе просто невозможно: парижане стремятся покинуть город, оставляя его толпам неугомонных туристов.

И все же именно уникальный микроклимат определяет очарование Парижа. Цвета неба и оттенки света, воспетые поэтами и запечатленные художниками, обусловлены воздействием далекого океана. Необыкновенный аромат воздуха Парижа, незабываемый для каждого, хоть раз вдохнувшего его, это морской воздух, идущий из Нормандии, и здесь он пьянит как шампанское.

Итак, город, возникший на скрещении большой реки и многих наземных дорог, обладал всеми необходимыми и исключительно благоприятными условиями для развития. Древняя Лютеция и будущий Париж обязаны своим рождением сплаву нескольких бесспорных преимуществ: островное положение посреди мощной реки, важная стратегическая позиция в условиях войны, защищенность окружающей территорией и перспективы роста по обоим берегам, перекресток торговых путей и всех видов обмена

После нескольких волн переселений к III веку до н. э. здесь обосновалось галльское (кельтское) племя паризиев. Париж вступает в историческую эпоху, отраженную в письменных источниках. В рассказе о Париже геологи, географы и археологи постепенно уступают пальму первенства историкам.

Часть I.

Дорога длиною в тысячу лет

Древнейшие парижане

На сцену истории Париж вывел Гай Юлий Цезарь. В «Записках о Галльской войне», хронике завоевания Галлии, он произнес главные слова о ранней истории города: Секвана (Сена), паризии (парижане), Лютеция (будущий Париж). История всякого города начинается задолго до его основания, до появления письменных свидетельств о нем, поскольку в момент вступления того или иного города в историю человечества, он уже должен представлять собой некое значимое поселение людей. Воссоздать эту раннюю, дописьменную историю непросто, но на помощь историку приходят палеонтологи, геологи, археологи.

О двух веках существования независимой галльской Лютеции до прихода римлян сохранилось совсем мало сведений, даже археологических. Историки едины во мнении о притягательности острова на Сене, где около III века до н. э. поселилось галльское (кельтское) племя паризиев, но честно признают, что почти ничего не знают о его истории до прихода сюда войск Цезаря. Поэтому особую ценность приобретают сведения, донесенные до нас античными авторами. На основании их свидетельств мы можем заключить, что некий предшественник города существовал задолго до прихода римлян. Парижский регион пережил несколько последовательных волн поселений. Но историческая память парижан начинает отсчет истории города только с обоснования в Парижском регионе кельтских племен. Таким образом, даже условной даты рождения у Парижа нет, и пышных торжеств в честь «столько-то-летия Парижа» здесь не было и не будет.

Легенды о рождении Парижа

Основание города Парижа окутано легендами. Все они, существовавшие на протяжении веков, имели целью максимально удревнить и облагородить истоки города. Легендарное основание Парижа, ставшего столицей Франции, оказалось неразрывно связанным с троянским мифом. Ведь многие будущие государства Запада возводили свои истоки к покинувшим горящую Трою грекам. Так Эней «основал» Италию, Франсион — Францию, Брут — Британию.

О троянском происхождении Франции писал еще в IV веке Аммиан Марцеллин в «Римской истории»: «Некоторые говорят, что после разрушения Трои рассеявшиеся повсюду греки в небольшом числе заняли эти местности, бывшие тогда незаселенными». В Средние века миф о троянском происхождении сначала франков, а затем и галлов был самым распространенным и авторитетным. Он строился по античной модели об основании Рима Энеем. В VII веке (около 660 года) в «Хронике Фредегара» этот миф был закреплен и просуществовал почти до второй половины XVI века. Согласно хронике, Франсион, сын Фрига, брата Энея, и его соратники покинули горящую Трою и основали город Сикамбрию (между Рейном и Дунаем, в районе современной Венгрии). По просьбе императора Валентиниана I они должны были изгнать аланов, за что получили освобождение от уплаты налога на 10 лет. Отказавшись спустя 10 лет платить дань, они ушли в Германию, обосновавшись на Рейне, а затем вступили в Галлию во главе с вождем Маркомиром и смешались с местным населением.

Однако возникала сложность: в античных текстах нет персонажей с такими именами. Тогда у Вергилия нашли Антенора, который покинул Трою с 12 тысячами соратников. В сочинении, датируемом примерно 727 годом, «Деяния королей франков» (Gesta regum Francorum) главой переселенцев становится Антенор и юный Приам: теперь они основа ли Сикамбрию на Дунае, победили а ланов и 10 лет пользовались освобождением от налогов. С появлением в XII–XIII веках произведений, написанных в жанре зерцал, «всемирных хроник» и энциклопедий, обе версии причудливо соединяются в некую «среднюю», и она получает распространение. В «Больших Французских хрониках», ставших официальной национальной летописью Французского королевства, закрепили версию Фредегара, где Франсион возглавлял переселенцев. Но теперь он превращается в сына Гектора и внука Приама, мифического царя Трои. Такова была версия о троянском происхождении франков. В согласии с этими мифами само слово «франк» (franc) обозначало «смелый» и даже «свирепый» (раз франки победили аланов), либо же «свободный» (раз не платили дани). Спустя века эта легенда о франке как свободном человеке всплывет в важнейшем трактате выдающегося теолога и философа XIV века Никола Орема «О монете». Осуждая непомерные налоги и постоянную смену курса монеты, Орем напоминал государю, что франки — свободные люди и не должны превращаться в рабов.

Париж как особый, «королевский» город тоже вписал в свое происхождение троянский миф. Причем на подобные древние и благородные корни претендовали всего несколько, тоже весьма значимых для короны, городов во Франции, среди них Реймс и Тур. В отличие от остальных городов Франции, Париж обзаводился и персональным предком. Вначале им был Франсион. Согласно этой версии, внук Приама, царя Трои, сын Гектора по имени Франсион нагрузил на прекрасный корабль богатства, уцелевшие после пожара, и обосновался сначала в Сикамбрии, а спустя два века 20 тысяч его потомков, обогнув с юга всю Европу, поднялись по течению Сены. Они выбрали для своего лагеря остров, очарование которого пленяет нас до сих пор; именно здесь, на острове Сите, паризии, по легенде — потомки Франсиона, и осели навсегда. А еще через несколько веков к ним прибыл их далекий потомок Меровей, предводитель воинственных германских племен франков; он был встречен ликованием, как долгожданный соплеменник и священный царь.

Однако в труде Ригора «Деяния Филиппа Августа» (около 1206 года) в эту легенду вносится важное новшество: из Сикамбрии прибыл во главе троянцев князь Ибор и осел в Галлии, основав Лютецию в IX веке до Рождества Христова (около 895 года до н. э.). Хотя позднее римляне завоевали Лютецию, но к ним позднее прибыл Маркомир и был принят с почестями. Он признал в парижанах братьев по крови, а его сын Фарамонд стал королем франков. Согласно Ригору, именно Фарамонд дал городу наименование Парижа в честь Париса, сына Приама. Этой версии помогало созвучие слов: по-французски Парис пишется так же, как и Париж (Paris). Такой легендарный предок в какой-то степени определил особый, «парижский стиль» жизни великого города. Ведь, как известно, в споре трех богинь Парис отдал «яблоко раздора» Венере, а не Юноне или Минерве; значит, он предпочел красоту могуществу и учености. Отголоски этой легенды неожиданно зазвучали спустя века в событиях Французской революции: рассказывают, что в знаменитом кафе «Прокоп» некий гражданин Жюльен в революционном порыве надел на голову фригийский колпак, заявив, что таков был головной убор «пастуха Париса». Еще одна версия названия города возводила его к греческому слову parisia, означающему «смелость», что соединяло ее с каноническим мифом о франках-смельчаках.