Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 3)
Вода
Париж — «дитя Сены». Название этой реки считается производным от кельтских слов «син-ана» (медленная река) или «сог-ана» (спокойная река).
Сена берет начало в Бургундии, в 40 километрах к северо-востоку от Дижона. Когда на ее невысоких болотистых берегах впервые появились люди, река была гораздо более широкой, но мелкой, во многих местах ее легко было перейти вброд. В настоящее время парижский участок Сены имеет длину 12 километров 800 метров, его пересекают целых сорок мостов. Ширина реки колеблется от 65 (у моста Сольферино) до 200 м (у моста Гренель), глубина — от 3,4 (у Национального моста) до 5,7 м (у моста Мирабо). Объем воды, который Сена пропускает в одну секунду, обычно составляет 275 кубометров, а во время паводков — до 2000. Уровень воды в Сене (а также в ее притоках Йонне и Марне) резко поднимается при зимних ливнях, которые приносит ветер с океана. За время научных наблюдений, которые ведутся с 1649 года, подъем уровня воды больше чем на 6 метров был отмечен 37 раз, серьезные наводнения случались в Париже в среднем один раз в десять лет. Особо тяжелые последствия имели наводнения в 1658, 1740, 1808 и в 1910 годах, хотя в последнем случае Сену уже защищала сложная инженерная система плотин и водохранилищ.
Около 10 тысяч лет назад Сена протекала севернее современного русла; она омывала подножья парижских холмов Бельвиль, Монмартр и Шайо и уходила вправо в том месте, где сейчас расположена Арсенальная пристань. Путь вод древней реки можно проследить, пройдя по Большим бульварам от площади Республики, затем по улицам Шато-д'О (Большого фонтана), Петитз-Экюри (Малых Конюшен), Прованса, Пепиньер, Ла Боэси, Марбёф и проспекту Георга V; в районе площади Альма старица соединялась с современным руслом Сены. Постепенно большой изгиб реки заполнился песком и илом, которые приносили ручьи с холмов Монмартр и Бельвиль, и вода пробила для себя более короткий и прямой путь. Однако во время зимних дождей и весенних разливов избыток воды вновь находил старое русло (ставшее старицей), затапливая и заболачивая низины Правого берега.
Когда-то эти районы города весной можно было пересечь только на лодках или по мосткам. Отдельные участки старого русла, защищенные от капризов Сены дамбами и дренажными системами, до XVIII века использовались как пойменные огороды, которые по-прежнему называли «болотами» (маре).
Надежной «твердью» посреди заболоченных низин Правого берега были только галечные «острова» Сен-Мартен и Сен-Жерве. Узкая полоса болотистой почвы шла и вдоль Левого берега. И только небольшой участок Правого берега, около семисот метров от нынешней площади Шатле до церкви Сен-Жермен-л'Осеруа, сложенный известняками, был сравнительно высоким и круто обрывался к берегу. Именно он послужил опорой первым парижским мостам, а к пристани внизу когда-то вела большая каменная лестница, что нашло отражение в исторической топонимике Парижа — в названии здешнего порта.
Археологические раскопки в Сите показали, что к началу первого тысячелетия в русле Сены существовало множество песчаных островков, разделенных узкими протоками, которые были засыпаны в I веке н. э. Сегодня в парижской части Сены осталось только два острова — Сите и остров Сен-Луи (Людовика Святого), который был искусственно создан в 1647 году (путем соединения Коровьего острова с островом Нотр-Дам). Во второй половине XVI века к западной оконечности Сите были присоединены Патриарший и Еврейский острова, на месте которых возвышается сейчас памятник Генриху IV. До XIX века на Сене оставались еще два острова — Лувьер (назван так по имени парижского прево начала XV века) и остров Макерель[2], или Лебяжий[3]; в 1848 году они были соединены с обоими берегами, соответственно, с правым и левым.
Постепенно за счет дамб и водохранилищ река становилась все более прирученной и спокойной, ее берега были одеты в камень. Еще два века назад на берегах Сены было множество мельниц, скотобоен, красилен и дубильных мастерских, прачки стирали белье, сновали лодки, парижане ловили рыбу. В настоящее время хозяйственное использование реки почти прекратилось (даже в качестве транспортной артерии). Современные катера, в основном, катают туристов, и только иногда, во время крупных забастовок транспортников, муниципальные власти пускают речной трамвайчик для перевозки пассажиров.
В индустриальную эпоху к органическим источникам загрязнения реки добавились еще и заводские стоки. Исследования состава воды, предпринятые в 1978 году, выявили 38 токсичных компонентов. Тогдашний мэр Парижа Жак Ширак настоял на том, чтобы была принята программа очистки парижских вод, поставив задачу: к началу третьего тысячелетия сделать Сену пригодной для купания. Сегодня ситуация несколько улучшилась, однако смельчаков, готовых войти в речную воду в черте города, все еще немного, хотя каждый год, начиная с жаркого лета 2003 года, набережные Сены засыпают песком, обустраивая здесь пляжи.
Ученые подсчитали, что небесная влага, падающая на Париж в виде дождя, снега и росы, условно делится примерно на три части. Треть воды выпаривается, вновь поднимаясь на небо в виде знаменитых парижских туманов; треть, стекая с крыш и мостовых по подземным коллекторам и ливневым стокам, попадает в реку; треть просачивается в почву и образует те двадцать водных горизонтов, которые издревле питали парижские колодцы и родники.
Сейчас, кроме Сены, Париж не пересекают другие реки, если не считать каналов на Правом берегу. Но так было не всегда. До 1868 года река Бьевра, давняя спутница Сены, проникала на территорию города через ворота Пёплие («Тополиную калитку») и впадала в Сену близ Аустерлицкого вокзала, причем ее русло часто менялось. В XII веке каноники-августинцы аббатства Сен-Виктор отвели воды реки так, чтобы она вращала колеса мельниц, принадлежавших обители, и только в 1672 году Бьевру вернули в прежнее русло. В XV веке парижане считали, что воды Бьевры обладают особыми ценными свойствами из-за того, что они омывали корни многочисленных ольховых деревьев на ее берегах. А насмешник Франсуа Рабле объяснял странный грязноватый оттенок ее воды тем, что источником Бьевры стала моча псов, которых Панург напустил на дом надменной красавицы, отвергшей его ухаживания. Современный химический анализ местной воды не подтверждает ее особых свойств, но парижане веками в них верили.
В конце Средневековья на берегах Бьевры расположились мастерские кожевников, производителей бумаги и клея, а, главное, красильщиков, которые, возможно, и сочиняли небылицы о чудесных исключительных особенностях бьеврской воды, гарантирующей высокое качество их товаров. Имя одного семейства красильщиков даже стало нарицательным — Гобелены. Чтобы вместить всех желающих пользоваться водами Бьевры, реку от «Тополиной калитки» до улицы Муфтар разбили на два рукава, которые постепенно загрязнялись сбросами мастерских, а затем и десятков фабрик. Поэтому в 1828 году инженер М. Ф. Э. Бельгран решил забрать Бьевру под землю — от устья до улицы Жоффруа-Сент-Илер. Постепенно в трубы прятали и другие части реки, и к 1910 году она полностью исчезла с поверхности; сейчас она служит главным коллектором сточных вод Левого берега в Париже.
Та часть осадков, которая просачивалась под землю Парижа, насыщала его грунтовые воды — как поверхностные, так и артезианские их слои, находящиеся на глубине 500–700 м. Эти воды питали многочисленные родники и колодцы. На правом берегу Сены колодцы были неглубокими — до 4 метров, на левом за водой приходилось спускаться глубже — на 6–10 метров. Интенсивная застройка правобережного Парижа в Средние века и в начале Нового времени отчасти объясняется именно доступностью здесь питьевой воды. В 1870 году, когда в Париже насчитывалось до 30 тысяч колодцев, воду из них брали, как правило, уже только для хозяйственных нужд — стирки, купания, мытья посуды. Для питья она не годилась, так как была перенасыщена органикой и различными солями. И все же колодезная вода ценилась парижанами за то, что она долго сохраняла свою свежесть и прозрачность.
Однако уже давно всего этого богатства парижских вод оказалось недостаточно для нужд огромного города. Питьевую воду давали отдаленные родники, например, «северные источники» на высотах Бельвиля, Менильмонтана и Пре-Сен-Жерве. В Средние века к ним были подведены каменные желоба, по которым вода стекала в каменные цистерны; от них по трубам, выдолбленным в песчанике, она доставлялась парижанам. В 1150 году был построен акведук, который доставлял воду с холма Пре-Сен-Жерве в приорат и госпиталь Сен-Лазар; в 1184 году этот водный путь был удлинен до Крытого рынка (Ле-Аль). Воды ручья через систему водоводов снабжали Тампль и приорат Сен-Мартен-де-Шан; на современной Каскадной улице, возле дома № 42, и сейчас видна выложенная камнем канава, предназначенная для фильтрации воды, с XII века доставляемой в Тампль. Акведук Шайо доставлял в город воду с холмов в Сен-Клу, а акведук Аркёй водой с холмов в пригородах Рёнжис и Вису питал дворец Марии Медичи и фонтаны Люксембургского сада. С XIX века вода поступает в Париж по каналу Урк и еще по семи акведукам.