Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 28)
Церковь обустраивает средневековый Париж
Духовную и мирскую повседневную жизнь парижан в наибольшей степени определяла, регулировала и направляла церковь. Короли редко здесь бывали, кочуя со своим двором по разным поместьям и деля время между охотой и кровавыми раздорами. Этот вакуум власти в городе безраздельно заполнили церковные институты, взявшие на себя заботу о физическом и моральном бытии горожан. Надо принять во внимание, что именно здания церквей, а, вернее, их сохранившиеся названия являются нашими единственными точными данными о топографии раннесредневекового города. А ведь каждая церковь — это и прихожане, так что возникающие церковные здания становятся эмбрионами будущих кварталов Парижа. По числу церквей в том или ином месте мы можем предположительно судить о степени населенности данного района города. Немаловажно помнить, что здесь мы попадаем полностью в пространство житийной литературы и народных легенд.
Места христианского культа — очаги урбанизации
Вообразим себя ненадолго путниками и прогуляемся по раннесредневековому Парижу с севера на юг. Предвосхищая удивление читателя столь густой сетью христианских храмов на нашем пути, заметим, что в то время это были весьма скромные постройки, в большинстве своем деревянные или слепленные из кусков зданий галло-римских времен. Они легко разрушались, горели, превращались в руины под ударами завоевателей, но снова и снова восставали из пепла и праха. Итак, в дорогу!
На пути из Сен-Дени в Париж первое, что мы увидим, — возвышавшуюся на вершине горы Монмартр капеллу святых мучеников, которая была построена в память о смерти святого Дионисия, первого епископа Парижа. В наши дни примерно на этом месте находится храм Сен-Пьер-де-Монмартр. Дальше вниз вдоль дороги Сен-Дени расположился древнейший храм, известный с V века, — базилика Сен-Лоран (святого Лаврентия). В наши дни недалеко от нее стоит здание Восточного вокзала, а в Средние века рядом с базиликой было большое кладбище, доходившее до Сен-Лазар. Дальше по дороге мы видим церковь Сен-Мартен-де-Шан (святого Мартина-в-Полях): это маленькая молельня, построенная примерно на том самом месте, где когда-то святой Мартин, въезжая в Париж, исцелил прокаженного.
По пути к острову Сите, в районе Шампо, расположилась церковь, позднее получившая название Сент-Инносан (святых Невинноубиенных младенцев). Рядом с церковью появилось обширное кладбище, где хоронили умерших на острове Сите, в том числе насельников богадельни (Отель-Дьё), а также заключенных, утопленников и даже, возможно, язычников. Находки археологов в 1973 году, во время реконструкции крытого рынка Ле-Аль, доказывают, что кладбище существовало уже в эпоху Меровингов. Со временем оно ста ло весьма престижным, и многие знатные парижане желали обрести вечный покой именно здесь: ведь в эту кладбищенскую церковь из аббатства Сени-Дени перенесли мощи одного из младенцев, убитых, согласно евангельскому преданию, по приказу царя Ирода. Восхищенный апологет Парижа XV века Жильбер де Мец свидетельствовал, что здесь покоится «тело невинноубиенного Иродом младенца, целиком оправленное в золото и серебро». А в середине XVIII века утверждалось, что в сокровищнице этой церкви хранится «нога одного и целиком тело еще одного из невинноубиенных». Долгие века церковь и кладбище были центром паломничества парижан, особенно в день поминовения Невинноубиенных младенцев — 28 декабря.
Дальше вдоль улицы Сен-Дени стояла капелла Нотр-Дам-де-Буа (Богоматери-в-Лесах). Во времена нашествия норманнов она получила новое посвящение — церковь Сент-Оппортюн (святой Оппортуны), поскольку в 878 году сюда перенесли мощи этой святой, бывшей аббатисы монастыря в Монтрёйе. В Житии святой Оппортуны сообщалось о множестве совершенных ею чудес, и вскоре церковь, освященная во имя святой, стала привлекать толпы верующих. Святая Оппортуна весьма почиталась парижанами, тем более что день ее поминовения, 22 апреля, совпадал с престольным праздником Парижского епископства — днем обретения мощей святого Дионисия.
Ближе к берегу Сены, вдоль параллельной улицы Сен-Мартен, мы обнаружим скромную молельню, построенную на могиле святого Медерика (Мерри) (вход со Стекольной улицы, улицы Веррери). Ранее на этом месте была капелла Сен-Пьер-дю-Буа (святого Петра-в-Лесах), построенная на кладбище, скорее всего, для бедных. И действительно, при раскопках в 1899 году здесь были найдены остатки саркофагов меровингской эпохи — без украшений, без дорогих погребальных даров. Позднее кладбищенская капелла получила мощи святого Медерика и была освящена в его честь. Согласно Житию святого Медерика, он был аббатом монастыря в Отёне, но решил покинуть его и отправился в Париж, по дороге совершая множество чудес: излечивал больных, освобождал из тюрем заключенных. Три года Медерик прожил отшельником при капелле святого Петра, вблизи которой и был похоронен в 700 году, а позднее перезахоронен в церкви. Произошло это так. Накануне очередного нашествия норманнов, в 884 году, когда парижане в ужасе стекались в церкви и молились о спасении, настоятель церкви Сен-Пьер-дю-Буа решил прибегнуть к заступничеству святого Медерика. Получив благословение епископа Парижа Гозлена, он торжественно перезахоронил останки святого в специально приготовленном приделе внутри капеллы. Как утверждают современники, на этой церемонии присутствовало все духовенство и все население Парижа. Согласно легенде, извлеченные из прежней могилы кости святого Медерика сверкали как драгоценные камни. Потрясенный их видом приближенный короля Эд (Одо) Ле Фоконье продал все свое имущество, чтобы возвести новое здание церкви, достойное такого святого человека. В XVI веке, когда здание церкви перестраивалось и расширялось, под криптой Сен-Мерри обнаружили склеп с останками жертвователя (Эда), причем сохранились его великолепные кожаные сапоги с позолотой! Во время Французской революции на месте этой церкви будет учрежден Храм Торговли.
На западе Правого берега, напротив оконечности острова Сите, вдоль оси восток — запад возвышалась церковь Сен-Жермен-л'Осеруа, посвященная святому Герману, епископу Осерскому. Как мы помним, именно Герман Осерский первым заметил и благословил юную Женевьеву — будущую небесную заступницу Парижа. Сначала эта церковь называлась Сен-Жермен-ле-Нёф (святого Германа Новая), чтобы отличать ее от ранее построенных в Сите и на Левом берегу церквей в честь этого святого и святого Германа, епископа Парижского. Позже за ней закрепилось название Сен-Жермен-ле-Рон (святого Германа Круглая) в соответствии с ее формой. Церковь была заложена епископом Парижа Ландри около 656 года, постепенно вокруг нее появилось кладбище, где позднее был похоронен и сам епископ Ландри, признанный святым; его мощи считались чудодейственными и привлекали множество паломников. Эта церковь, не раз перестроенная и сохранившаяся до наших дней, сыграет важную роль в истории Парижа: именно ее колокол возвестит о начале резни гугенотов в Варфоломеевскую ночь, 24 августа 1572 года.
Обширный некрополь, возникший к северу от церкви еще в галло-римские времена, быстро разрастался, поскольку теперь все больше людей хотели быть погребенными рядом со святым. К тому же такой некрополь возле реки был очень удобен: сюда можно было доставлять покойников из разных частей Парижа по воде. Позднее границы прихода Сен-Жермен-л'Осеруа существенно превзойдут очертания самого предместья: он станет вторым по размеру на Правом берегу (после прихода церкви Сен-Жерве) и займет всю его западную часть. Даже в XVIII веке его будут именовать «великим приходом».
На самой западной оконечности городской части Правого берега обитал отшельником Хлодовальд — будущий святой Клу, спасенный от расправы в ходе борьбы за власть «длинноволосых королей». Он обосновался вблизи громадного леса Рувра, который за прошедшие с тех пор века сильно сократился и превратился в нынешний Булонский лес. Расчищенный отшельником участок земли получил название «мустье (буквально — монастырь) Сен-Клу». В капелле, построенной святым и его сподвижниками, веками хранился его светящийся плащ, который, по легенде, чудесным образом изгонял воров. Толпы паломников со всей Европы веками привлекала также гробница святого из синего мрамора и статуя из позолоченного дерева. Во время Французской революции некая женщина в «революционном порыве» схватила эту статую и бросила ее в огонь; молва гласит, что в то же мгновение женщина упала и испустила дух.
На другом, восточном крае Правого берега, прямо у берега Сены была возведена церковь Сен-Жерве (вернее, Сер-Жерве-э-Сен-Проте — святого Гервасия и святого Протасия) с кладбищем вокруг нее. Она была освящена в честь братьев, которые приняли мученическую смерть за веру в Милане при императоре Нероне. Их мощи перенесли в Париж около 386 года, они пользовались особым почитанием королей из династии Меровингов. Примерно в 560 году на средства правителей из этой династии была возведена эта первая базилика вне острова Сите. Выбор места для ее постройки был совсем не случайным: здесь, по-видимому, ранее располагалось место древнего кельтского культа, и церковь преследовала цель изгнать остатки язычества с помощью христианских мучеников, тем более что день поминовения святых Гервасия и Протасия — 19 июня — совпадал с кельтским праздником солнцестояния, собиравшим в этом месте горожан. По легенде, рядом с церковью Сен-Жерве-э-Сен-Проте рос огромный вяз, который служил местом свершения правосудия и народных сходок. В средневековом Париже вокруг церкви Сен-Жерве-э-Сен-Проте и выросшего рядом кладбища со временем появится крупнейший на Правом берегу церковный приход.