Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 27)
Основы процветания
Дагоберт распорядился перенести тела святых мучеников в другое место в том же Катуллиаке и украсил их раки чистым золотом и драгоценными камнями. По одной из версий, он возвел здесь новую базилику в честь святого Дионисия. Дагоберт осыпал аббатство Сен-Дени дождем даров и привилегий, заложив основы его процветания: подарил монастырю несколько богатых вилл, сельскохозяйственные угодья, земли в разных частях королевства и доходы с них. Расправляясь с мятежными грандам, король отдавал под власть монастыря и во славу своего небесного заступника конфискованные у них владения. К этому растущему богатству прибавлялось большое число полученных от короля различных иммунитетов — освобождений от налогов и широких прав самостоятельной деятельности. Король дал монастырю право забирать из ежегодного налога в казну от доходов с таможни Марселя сумму в 100 су; кроме того, он освободил монастырь от налога с каждой десятой повозки товаров, доставляемых сюда ежегодно.
Со временем базилику Сен-Дени окружили маленькие культовые сооружения наподобие капелл. Одна из них, построенная в конце VII века (размерами в 11,5 на 6,7 м), была похожа на храм галло-римского некрополя. Капелла состояла из полукруглой апсиды и портика с колоннами по фасаду и с боков. Как и римские базилики, эта капелла имела перед своим фасадом ансамбль из трех галерей с колоннами, которые были украшены сценами из райской жизни (поэтому современники иногда именовали сам ансамбль «раем»). Эти возникшие капеллы отмечали границы священного пространства, служившего убежищем для всех, кто в него вошел, даже для беглецов и преступников. Хроники сообщают, что в 636 году в это убежище пришли вожди басков, восставших против франков; это восстание потерпело сокрушительное поражение, но вожди надеялись заключить мир с королем Дагобертом. Они боялись мести франков, однако церковная защита сделала их неприкасаемыми. На могиле святого Дионисия баски принесли клятву верности королю, его детям и всему королевству франков. Так небесный покровитель франкских монархов сделался еще и гарантом их политического могущества.
Благодаря щедрости короля Дагоберта базилику святого Дионисия украсили дорогие покрывала, вытканные золотом и вышитые драгоценными камнями, а останки трех мучеников — Дионисия, Рустика и Элевтерия — были помещены в серебряные раки с орнаментом в виде серебряных и позолоченных листьев; они были созданы талантом мастера Элуа. В правом углу алтарной части церкви был поставлен серебряный ларец искусной работы, куда каждый год 1 сентября он клал гигантскую сумму — 100 золотых солидов из доходов королевской казны, завещав своим потомкам поступать так же. После службы священник брал отсюда деньги для раздачи милостыни беднякам. За алтарем был установлен массивный квадратный крест из чистого золота в 2 м высотой, украшенный античной камеей с профилем императора Константина Великого. Сеть золотых перегородок на поверхности креста удерживала цветные стекла; крест был украшен тремя горизонтальными и тремя вертикальными рядами драгоценных камней — изумрудов и сапфиров. Когда на это чудо искусства того же ювелира Элуа особым образом падали солнечные лучи, крест освещал всю церковь, являясь символом Воскресения. Мало того, мастер обеспечил своему творению еще и достойный фон — из тканей, расшитых золотом и драгоценными камнями. До наших дней сохранился лишь маленький фрагмент этого креста: остальная его часть была переплавлена во время Французской революции.
Король Дагоберт учредил отдельную статью расходов из доходов королевской казны на содержание дюжины бедняков, находившихся на попечении аббатства Сен-Дени. Здесь им давали пропитание и предоставляли постель, давая убежище в огороженном пространстве перед капеллой. Хотя эти бедняки исполняли несложные работы, их главным предназначением было молиться Богу и всем святым за спасение души их благотворителей. Так материальные дары короля получали духовное воздаяние. Постепенно король преобразил аббатство в королевский монастырь, чьей главной задачей было обеспечить молитвами королю вечную жизнь в раю, а его королевству — стабильное процветание.
Когда король заболел дизентерией и понял, что умирает, он попросил перевезти его в аббатство Сен-Дени, где под звуки непрерывных молитв он скончался 19 января 639 года в возрасте 36 лет. Последней волей Дагоберта было желание обрести вечное упокоение в стенах монастыря, в его главном храме. Поскольку он был первым монархом, выразившим такое пожелание, традиций королевских захоронений здесь до этого еще не существовало. Для гробницы короля было выбрано весьма достойное место: как сказано в документах, «направо от алтаря под аркой»; его саркофаг сохранился до сих пор.
Традиция королевской усыпальницы в Сен-Дени, заложенная Дагобертом, постепенно укоренится. Вслед за ним здесь были похоронены его жена (в 642 году) и внук — король Хлотарь III (в 657 году), а также множество знатных персон. Щедроты в пользу семейного святилища росли в обмен на молитвы за спасение души и процветание династии: подтверждались иммунитеты, продолжались выплаты денег из королевской казны. Так рождалось неслыханное богатство аббатства Сен-Дени.
Первая ярмарка в Париже
Духовный авторитет аббатства Сен-Дени подкреплялся превращением его в важный экономический центр всего королевства. Под его стенами и, как настаивали монахи, в правление Дагоберта, в VII веке была основана первая в окрестностях Парижа ярмарка, которая открывалась каждый год после 9 октября (дня поминовения святого Дионисия и его соратников) и продолжалась четыре недели. Она располагалась прямо у границ Парижа, на пересечении холмов Менильмонтан со старой римской дорогой Сен-Мартен, на равнине Ланди. Согласно позднейшей хронике, Дагоберт уступил «этому священному месту и его братии» все права на ярмарку, а также на все сборы и все доходы от нее, которые прежде причитались королевскому фиску.
Функционирование у стен аббатства ярмарки Ланди, приписываемой щедротам короля Дагоберта в пользу монахов, способствовало получению монастырем стабильного дохода от продаваемых здесь товаров, например, от сбора налога (тонльё) с каждой прибывающей бочки. Эту привилегию, якобы дарованную аббатству королем Хлодвигом II, сыном Дагоберта, позднее подтверждали последующие короли Франции. А согласно позднейшим грамотам, король Тьерри III в 681 году освободил от каких-либо таможенных пошлин все повозки с товарами самого монастыря, доставляемыми на ярмарку. В казну аббатства на время ярмарки поступал и другой налог — «пеаж», который собирался в Париже за право проезда по мосту или под ним. Наконец, указом короля на время проведения ярмарки парижским купцам запрещалось продавать свои товары в любом другом месте, кроме Сен-Дени.
Появление ярмарки предполагает приток товаров, равно как и наличие денег. И действительно, найденные монеты с названием монастыря доказывают, что они чеканились именно здесь. Сразу же с момента основания ярмарка стала центром притяжения купцов из разных уголков Европы. Первыми пришли сюда евреи, фризы и англосаксы, бывшие в то время на Западе главными двигателями экономического подъема. Поскольку ярмарка длилась целый месяц, множество купцов из Ломбардии, Прованса, Испании и даже из-за моря успевали добраться до Сен-Дени — с выгодой для себя и для монастыря.
Большая часть товаров, шедших с верховьев Сены, доставлялась по реке к Парижу, где они перегружались на повозки, которые по мостам и дорогам двигались в сторону Сен-Дени. Налоги за право навигации по Сене, за разгрузку товаров и их хранение, за использование дорог, повозок и мулов, за проезд через Париж поступали во время ярмарки в доход аббатства (хотя в обычное время шли в королевскую казну).
Ярмарка была преимущественно аграрной, что естественно для той эпохи. Главным товаром здесь, разумеется, было вино (октябрь — время сбора винограда и производства вина из нового урожая). Кроме того, на ярмарку везли мед и красители (марену) с севера, железо и свинец — из-за Рейна; с юга поставлялись растительное масло и животный жир. Восточные купцы из Леванта привозили в Париж, ко двору короля и для знати, предметы роскоши; не случайно со временем в Париже даже возникла крупная сирийская община. Среди множества товаров был и тот, что вызывал осуждение парижан: считается, что евреи привозили на ярмарку рабов, причем не только взрослых людей, но даже детей, и торговля ими ничем не отличалась от продажи скота. Существует романтическая легенда, что запрет на работорговлю в Париже ввела королева Батильда — бывшая рабыня, плененная пиратами где-то у берегов Англии и проданная королю Хлодвигу II, который потом влюбился в нее и сделал своей женой.
Не стоит забывать, что аббатство Сен-Дени было крупным центром паломничества со всех концов Европы, и это усиливало притягательность ярмарки: у стен монастыря сливались пути негоциантов и пилигримов. Возможно, наоборот, именно эти паломничества к могиле святого Дионисия и были истоком ярмарки Сен-Дени. Однако со временем произойдет разделение надвое: ярмарка в Сен-Дени в октябре станет, пусть и крупным, но региональным рынком; а ярмарка Ланди переместится на равнину между Сен-Дени, Ла-Шапель, Сент-Уэн и Обервилье, будет проходить в течение трех недель, в июне, накануне праздника Рождества Иоанна Предтечи. Именно эта ярмарка Ланди затмит размахом все прочие во Франции, кроме Шампанских ярмарок. Отданная под власть аббатства Сен-Дени, ярмарка Ланди прочно обеспечит его экономическое процветание. Возникновение ярмарки на севере города доказывает сохранение издревле существовавшей главной артерии север-юг. Более того, ориентация Парижа на север, как мы увидим позднее, будет веками определять политические настроения торгово-ремесленных кругов столицы королевства Франции.