Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 15)

Традиционным напитком в доримской Галлии было пиво, причем производилось множество его сортов; пили галлы и медовуху, и вино, доставляемое из Греции. Римляне упрочили популярность вина как благородного напитка и знака нового образа жизни. Его успех превзошел все ожидания: любовь галлов к вину приняла угрожающие размеры. Диодор Сицилийский осуждал «прирожденную жадность большинства италийских купцов, наживающихся на пристрастии галлов к вину». И действительно, купцы на кораблях и телегах завозили сюда вино, получая неслыханные барыши: за одну амфору они могли купить раба. К концу III века галлы приступили к производству собственного вина, продвигая виноградники все дальше на север страны. Их вина становились все более изысканными и разнообразными, делали галлы и ликеры из изюма, и вина с медом, с фруктами, с цветками роз и даже с перцем. Аммиан Марцеллин в IV веке отмечал, что галлы «до вина большие охотники и умеют приготовлять различные похожие на вино напитки». В итоге вино из Галлии начало завоевывать итальянский рынок! А вскоре, уже в последний век Империи, и в Париже появится свое собственное виноделие, которое останется с ним навсегда как часть богатого античного наследия.

Быт и семейные ценности

Многого о бытовой стороне жизни античного Парижа мы не знаем. Например, было ли в городе ночное освещение и вообще ночная жизнь, столь притягательная и разнообразная в наши дни? Большая проблема: куда и как в те времена вывозились нечистоты? Ответов на эти вопросы пока нет.

И все же античный Париж стал полноценным городом с новым стилем жизни, включая разнообразный досуг и коллективные формы общения. Новая культура ощущалась во всех сферах жизни парижан. Римское право существенно улучшило положение женщины, дав ей независимость благодаря новым законам о разводе. К женщинам перестали относиться как к рабыням, хотя для них по-прежнему были закрыты такие сферы, как управление, судопроизводство, финансы, а в ремеслах и торговле они принимали весьма ограниченное участие. Только несколько надписей на стелах повествует о цирюльницах, врачевательницах и парикмахершах.

Но женщины галло-римского Парижа имели высокий статус хранительницы домашнего очага и верной спутницы мужа, они неизменно участвовали в религиозных обрядах и ритуалах. Множество надгробных стел изображают парижанку рядом с мужем, окруженную детьми. В руках у нее стакан и салфетка (атрибуты поминок), шкатулка, полная украшений или монет, иногда — зеркало, веер или гребень. Подчас ее изображают с прялкой, веретеном или даже с весами — рядом с мужем-торговцем. Немало надгробий оплакивают не только законную жену, но и возлюбленную. Разводы были частым явлением, и женщина могла уйти от мужа к любовнику, живя с ним на правах наложницы. В надписях на стелах о женщинах говорится как об «очень дорогих», «прекрасных», «нежных, незлобивых, не сварливых» и т. п.

В системе семейных ценностей античных парижан большую роль играли дети, всегда изображавшиеся на стелах рядом с родителями. Ребенок рос в окружении братьев и сестер, рядом с рабами-сверстниками, которых ему подбирали для совместных игр. Судя по дошедшим до нас изображениям, дети играли в серсо (обруч и палочка), в жаке (игра, похожая на нарды), в кости и бабки, а также в настольную игру, похожую на шахматы. У девочек были куклы из слоновой кости или терракоты, из дерева или лоскутков, у мальчиков — мячи. Дети играли со щенками, гуляли с ними, держа на поводке, кормили объедками со стола. Сохранилось множество изображений маленьких парижан, которые отражают этапы их взросления: вот младенец в чепчике, туго завернутый в пеленки, переплетенные ленточками; у его ног спит собака, свернувшаяся калачиком; рядом — тот же ребенок уже подрос и сидит в кроватке голеньким на подушке, играя с цветком или куклой. На другом изображении — у постели заболевшего ребенка сгрудились родители, врачи, кормилица.

Обычно ребенок до семи лет жил в доме родителей и воспитывался кормилицей-рабыней, затем он поступал в школу, достигая совершеннолетия к 17 годам. После этого римские законы разрешали отпустить на свободу кормилицу; нередко ее даже затем хоронили в семейных усыпальницах хозяев.

Подростков одевали уже как взрослых: мальчика — в тунику и плащ с капюшоном; на ногах обувь, на шее шарф. Девочку — в двойную тунику, обувь, браслеты на руках; волосы были либо уложены локонами, либо стянуты в узел на затылке, иногда с челкой на лбу.

Моды в античном Париже

Внешний облик парижан изменился под влиянием римской культуры. К традиционному мужскому одеянию галлов — штанам (не очень широким, но и не облегающим) добавилась туника (рубашка) с длинными или короткими рукавами, которая надевалась через голову. Изнутри она имела подкладку из ткани, шерсти или меха. Для работы, прогулок и военных походов у парижан был особый набор плащей (мантий) — длинных и коротких, иногда с капюшоном; чаще всего они были сделаны из оленьей кожи или из большого куска шерсти, скрепленного на плечах фибулой (большой застежкой).

Но особенно любили парижане облачаться по торжественным случаям в тогу, которая стала в Галлии модным и престижным одеянием, а для магистратов превратилась не просто в профессиональную униформу, но и в признак их власти и почета. Возникло целое искусство драпировки тоги, и каждый хотел в этом отличиться.

Женщины, как и мужчины, обычно тоже носили туники — свободные или стянутые на талии поясом, с длинными или короткими рукавами. Вырез на груди открывал взору блузу, кофту или нижнее белье. Поверх туники женщины всегда надевали длинные шали и, конечно же, любили разнообразные украшения: колье из жемчуга, металла и стекла; браслеты с застежками — трубчатые или витые, кольца и перстни.

В Париже, как и во всей Галлии, царило увлечение яркими, разноцветными тканями. Римляне ввели моду и на косметику: использовались благовония и духи с Востока, кремы и маски для лица и тела, краска для губ, ресниц, щек. Парижане стремились придать белизну не только лицу (с помощью отбеливающих кремов), но и волосам: даже мужчины мыли голову молоком, чтобы волосы стали белее. Не пренебрегали они ни бородой, ни усами. Диодор Сицилийский писал, что самой распространенной прической у мужчин Галлии были стянутые на затылке волосы в виде конского хвоста.

Старые и новые боги

Римское завоевание Галлии не уничтожило полностью древние местные верования. Римляне умели уживаться с ними, осторожно, постепенно и искусно «переводя галльских богов на латинский язык». Благодаря политеизму галлов римляне сумели их убедить, что боги у обоих народов единые, только имена у них разные. Так произошло добавление римских богов к галльскому пантеону и наоборот. И возникла сложная галло-римская религия со своеобразной веротерпимостью, глубоко укоренившейся в сознании парижан. Она еще напомнит о себе спустя долгие века.

Жители Лютеции продолжали хранить верность галльским богам и кельтскому языку, придерживались и множества суеверий. Найденные археологами амулеты были предназначены для того, чтобы уберечь их хозяев от сглаза; в рот покойного клали монету, чтобы он мог заплатить перевозчику в царство мертвых (так же, как в греческой мифологии — Харону). Но римское господство решительно отменило практику человеческих жертвоприношений, нанеся этим сокрушительный удар по положению друидов. Римляне прозорливо видели в друидах зачинщиков бунтов и решительно отодвинули их от всяческого влияния на жизнь галлов. Римлянам нужен был здесь мир и порядок, и верования галлов в своих богов «на римский лад» (и наоборот) не посягали на status quo. Это было бесспорной победой Рима.

Главными и самыми почитаемыми из галльских богов в античном Париже были Смертриос, победитель змей и монстров, и Цернунн (Кернунн) — бог земли и распорядитель ее богатств. Смертриоса изображали в виде богатыря с бородой и с палицей в руке; Кернунна — в виде сидящего человека со звериными ушами и оленьими рогами, украшенными браслетами, часто с колье на шее. Образ Смертиорса со временем слился с героем греческой мифологии Гераклом. Вероятно, благодаря исторической памяти о Смертриосе в Галлии так почитали Геракла.

Разумеется, у парижан были и богини-матери, и покровительницы плодородия, источников и вод, врачующих болезни. Не менее почитаемой у парижан была кельтская богиня Эпона — небесная покровительница лошадей и всадников. Она изображалась в виде юной наездницы-амазонки, с жеребенком возле ее кобылы. Так и тянет провести параллель между этой богиней и будущей самой знаменитой национальной героиней Франции — Жанной д'Арк. Не был ли образ Эпоны так глубоко запечатлен в народной душе, что через века он смог воплотиться в облике юной спасительницы Франции?

Римляне привили парижанам новую религиозную практику — частные культы, почитание богов-покровителей семьи, группы лиц, города. Так, на южном склоне горы святой Женевьевы было обнаружено семейное святилище галльских и римских богов — Меркурия, Майи и Розмерты. Иногда римские и галльские боги создавали даже «брачные союзы»: в одном святилище Меркурий представлен супругом Розмерты. В античном Париже появились официальные культы, центрами которых стали городские храмы. К сожалению, именно эти здания больше всего пострадали в средневековую эпоху от ревностных христиан. И все же мы знаем правила, по которым римляне «расселили» богов внутри города. На вершине левобережного холма, вокруг форума, располагались храмы покровителей города, а также триады главных римских богов — Юпитера, Юноны и Минервы. Рядом с рынком должен был находиться храм самого почитаемого бога — Меркурия, покровителя торговли и путешественников. Возможно, храм Меркурия располагался и на Правом берегу, на холме Монмартр. Рядом с театром помещались боги лирики и драмы — Аполлон и Вакх, перед амфитеатром или цирком — могучий Геракл.