Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 13)

Лютеция вдали от бурь и большой политики

В римскую эпоху считали, что в Галлии больше нет нужды строить укрепления, ведь Римская Империя — это мир, и оборонительные сооружения больше не понадобятся. Перенос центра города на холм Левого берега и отсутствие в Лютеции новых стен укреплений выдают стремление властей заставить паризиев забыть их прошлое, стереть из памяти героическую оборону острова и отнять средства возможного сопротивления в будущем. Зато теперь, в отличие от доримской Лютеции, не было ограничений для роста города по обоим берегам и расширения торговых связей. Римские власти пришли господствовать над Галлией и пожинать плоды победы, и этот фактор будет набирать силу, дав неоспоримый импульс развитию города.

Если посмотреть на положение Лютеции в масштабе Галлии, то можно сказать, что после римского завоевания город сохранил и даже приумножил свои выгоды. Ведь в результате победоносной войны Цезарь соединил Южную Галлию с так называемой «Галлией Косматой» (Gallia Comata), где, если верить античным источникам, ни мужчины, ни женщины не стригли волос. В 44 году до н. э. Косматая Галлия выделилась из прежней Трансальпинской провинции. Провинция Галлия, ставшая самым крупным владением Рима за пределами Италии, в 27 году была разделена для удобства управления на части: к северу от Сены лежала Белгика, в центре и на западе — Галлия Кельтская или Лугдунская (Лионская), куда входила и Лютеция; на юго-западе — Аквитания, на юго-востоке — Нарбоннская Галлия. В конце III века император Диоклетиан разделил Лугдунскую (Лионскую) Галлию надвое. Административные деления продолжились: если в период Ранней Империи в Галлии было четыре провинции, то к 400 году их стало 17. Париж попал в Четвертую Лионскую провинцию со столицей в Сансе. В результате, при этой новой системе управления провинцией, Лютеция вновь оказалась в центре интенсивных торговых путей, что изначально служило источником процветания города. После римского завоевания здесь царило редкое мирное спокойствие, город развивался и отстраивался, жители безропотно платили дань властям, процветала торговля с ближними и дальними областями благодаря связи Лютеции с сетью дорог от Атлантики до Альп.

Сменявшие в этот период друг друга римские императоры «не были замечены в связях» с Лютецией. О них напоминают лишь находки здесь монет, отчеканенных в их правление. Правда, некоторые из властителей Римской Империи интересовались иногда судьбой крупнейшей провинции Галлии. Так, император Клавдий, который был родом из Лиона, защищал в Римском Сенате интересы галлов, покровительствовал их торговле и строительству дорог, ведущих к Атлантике. Поэтому он воспринимался галлами как благодетель, несмотря на его запрет ритуалов друидов. В бунтах Галлии против императора Нерона, нарушавшего права римских провинций, Лютеция не участвовала, предпочитая тихую и мирную жизнь.

«Золотой век» Галлии, длившийся с 69 по 192 год — от восшествия на престол императора Веспасиана до смерти императора Коммода, был последним длительным периодом мира и изобилия дряхлеющей Римской Империи. После этого началась череда смены и даже убийств императоров; произошло кровавое столкновение войск императора Септимия Севера со сторонниками Клодия Альбина — блестящего правителя Галлии. Оно закончилось разграблением и сожжением Лиона — столицы той части Галлии, к которой в то время относилась и Лютеция. Но жители города открыто в этой войне не участвовали и сильно от нее не пострадали.

Однако давно забытую угрозу ощутили и здесь: многочисленные находки в Париже монет того времени говорят о том, что жители, чувствуя себя в опасности, прятали деньги в земле и по каким-то причинам не смогли их забрать, возможно, они поспешно бежали или погибли... Такие клады археологи находят, главным образом, на Левом берегу, вблизи вершины холма святой Женевьевы, особенно вокруг форума, где в галло-римскую эпоху явно были сосредоточены основные богатства города. По-видимому, отдельные состоятельные жители этого большого роскошного квартала поддержали правителя Галлии, и новый император им этого не простил. Об этом же говорит найденный на территории Люксембургского сада клад, который датируется именно 195 годом, временем восстания в Лионе. Монеты разных эпох — от Цезаря до Септимия Севера — обнаружены на пересечении улицы Медичи с площадью Эдмона Ростана, а также на бульваре Сен-Мишель. Такой же временной охват у клада в 1200 золотых монет, найденного на улице Хлодвига, на месте лицея Генриха IV. Около терм форума (бульвар Сен-Мишель, дом 91) археологи откопали 142 серебряные монеты, отчеканенные в период от правления Домициана до Септимия Севера. Находки такого рода на острове Сите намного скромнее: до сих пор здесь был обнаружен только один клад, состоявший из 21 серебряной монеты, при раскопках на паперти собора Нотр-Дам (Парижской Богоматери) в 1968 году.

Имя «Паризии» на верстовом столбе

В это неспокойное время в Риме менялись не только императоры, но и сами принципы управления, ослаблялась зависимость провинций от центра. В 212 году император Каракалла даровал всему свободному населению Империи римское гражданство, отменив различия между частями государства и провозгласив равенство граждан. Значит, больше нет метрополии и провинций, нет победителей и побежденных! Но уравнение в правах означало и нивелировку всех областей Империи, отмену особой власти каждого племени.

Вероятно, именно желание сплотиться перед этой угрозой и не забывать о своем прошлом подвигло паризиев увековечить собственное имя и историческую память: в Париже был найден верстовой столб (из тех, что обычно стояли по обочинам римских дорог) с начертанным на нем новым названием — Паризии / Паризий (Civitas Parisiorum). Хотя столб был установлен около 305–307 года, ученые относят появление этого имени города к периоду, последовавшему за реформами императора Каракаллы. Отныне имя Лютеция уступает место Паризию. И когда позднее император Юлиан Отступник станет воспевать «милую Лютецию», это будет означать лишь его ностальгию по ушедшим временам, а не намерение вернуть городу древнее название; к тому же, скорее всего, он именовал Лютецией только остров на Сене. И позднее употребление имени Лютеция будет символизировать либо древность города, либо ностальгию по этой древности.

Так же, как парижане, поступили еще примерно сорок городов нынешней Франции: они сохранили в своих названиях имена основавших и населявших их племен. Так, город Бурж назван в честь племени битургов, Ренн — ренонов, Шартр — карнутов.

Но вполне возможно и другое объяснение массового перенесения названий галльских племен на их столицы в III веке: не было ли оно результатом целенаправленной политики Рима, проявлением «римского гения»? Ведь таким способом можно было привязать каждый народ к его территории, к его «малой родине», очертив узкие рамки жизни и ментальности. И хотя для самих римлян по-прежнему существовали галлы как общность, официально их больше не было: появились паризии, битурги, карнуты и т. д. Затем, с конца V века появится нынешнее название города — Париж.

Галлы или римляне?

Не стоит думать, что античная Галлия — это римская колония, которую римляне только использовали в своих интересах. Напротив, местное галльское население, подчинившись новой власти, извлекло из этого явную выгоду для себя. В составе Римской Империи Галлия получила такой мощный импульс к развитию, что по своему процветанию едва ли не превосходила саму метрополию. Постепенно управление провинцией переходило к самим галлам — за исключением религиозной власти, которую Рим отобрал у друидов; местные обычаи заменило римские право — твердыня романской государственности.

Земля Галлии была разделена на большие поместья. Мраморные портики поместий и разнообразные строения с красными черепичными крышами порой тянулись на несколько гектаров. В поместьях были сооружения, предназначенные для молотьбы зерна, конюшни, скотные дворы, пруды с рыбой и фонтаны. Дома галльской знати могли поспорить с римскими дворцами размерами, роскошью, мозаичными полами. Образованные галльские аристократы вели жизнь римских патрициев, окружали себя библиотеками и коллекциями произведений искусства, имели колесницы для бегов и для охоты.

В награду за верность Риму элита Галлии, богатая и могущественная, получила надежную защиту, а со временем — даже право войти в Римский Сенат. Именно местная аристократия управляла Галлией, выбирая своих магистратов (городскую администрацию) на ежегодных ассамблеях. Хотя верховными правителями Галлии были римляне, паризии сами распоряжались финансами города, сами вершили суд, владели правами собственности на землю. Париж был освобожден от римского военного гарнизона, что является самым ярким признаком лояльности города Риму. Конечно, у парижского плебса романизация была выражена гораздо слабее, чем у городской элиты; некоторые историки настаивают на том, что существовало и сопротивление народа римскому влиянию на все сферы его жизни. Судя по именам парижан, кельтской традиции имянаречения (одно имя, а не три, как у римлян) придерживалось от 25 % до 40 % жителей города.