Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 12)

Северные термы занимали обширное пространство между бульварами Сен-Жермен и Сен-Мишель и улицей дез Эколь (Школ) общей площадью 100 на 65 м. Они были построены с большим размахом и роскошью. Стены зала с холодными водами были красного цвета, вероятно с росписью; стены зала отдыха были расписаны изображениями оружия, рыб и лодок, излюбленных парижанами с начала основания Лютеции. Зал с холодной водой и бассейнами отличался особой пышностью: он знаменит прекрасными пропорциями, декором и огромным сводом (высотой в 14,5 м!). Грани этого свода ниспадали на каменные консоли в форме носов лодок, нагруженных оружием. Это уникальная деталь отделки, которая не встречается ни в одном другом римском городе; возможно, ее появление объясняется особой ролью в жизни Лютеции богатых парижских лодочников. Не были ли северные термы также излюбленным местом их «корпоративных» собраний?

После нашествия германцев эти термы неумолимо приходят в упадок: здание теряет камни, осыпается декор стен. Века спустя здесь уже громоздятся импозантные руины, так восхищающие теперь туристов.

И все же это грандиозное сооружение пережило века, получая имя того или иного венценосца и меняя свое назначение. Парижане на протяжении веков называли северные термы то «отелем Юлия Цезаря», то «дворцом Юлиана Отступника», хотя вряд ли это здание действительно использовалось как дворец. Скорее всего, здесь жили местные правители или располагалась часть администрации города.

В конце XV века монахи парижского подворья аббатства Клюни, частично используя античные руины, построили на месте северных терм сохранившееся до сих пор прекрасное здание монастыря, развели внутри стен огород и посадили фруктовые деревья; позднее они сдали большой зал терм в аренду под мастерскую бочара. В середине XIX века этот памятник привлек внимание эрудитов и археологов. После раскопок, изысканий и жарких споров сооружение признали античными термами, но до сих пор оно хранит многие неразгаданные тайны — культурные и технические.

Восточные термы Лютеции находились недалеко от терм северных, выше по склону холма; их следы были обнаружены под зданием нынешнего Коллеж де Франс. Эти термы, полностью уничтоженные последующими постройками, возможно, были самыми крупными в городе: они занимали площадь около 2 га! Они имели усложненный план: большой двор с палестрой, обогреваемые помещения округлой формы; в одном из них находился бассейн с уступами, служившими скамейками, в другом, с мраморной нишей, по-видимому, были чаши с холодной водой. Дошедшие до нас фрагменты декора (остатки росписей, дорических колонн, облицованных мрамором) свидетельствуют об изяществе всего сооружения. Но представить себе точный облик восточных терм, существовавших с конца I до конца IV веков, сейчас практически невозможно.

Южные термы примыкали к форуму, поэтому, вероятно, они были отстроены с наибольшей роскошью, хотя имели небольшие размеры (примерно 60 на 40 м). В наши дни на улицах Парижа даже следов этих терм не увидишь, но благодаря археологам известно их местоположение — между нынешним бульваром Сен-Мишель и проходом на улице Ле-Гоффа, пересекая улицу Гей-Люссака. Есть основания предполагать, что южные термы были построены в начале II века и состояли из нескольких помещений. Они имели два больших зала с бассейнами (теплым и холодным), около 20 ванных комнат, обогреваемых особыми подземными печами, изобретенными в античные времена. Их стены были покрыты мраморными плитками на розовом цементе, посетители пользовались черной и розовой посудой (она в изобилии была найдена археологами) — под цвет облицовки стен. Судя по всему, эти термы особенно охотно посещали знатные люди, привыкшие к роскоши.

Парижские термы ярче всего говорят о бьющей через край жизненной энергии процветающего муниципия. Своим появлением они обязаны римлянам, которые принесли с собой тонкую, рафинированную культуру. Термы были бы невозможны без акведука — этого подлинного «ноу-хау» римлян. Расположенные вблизи главных римских дорог, термы манили парижан, посещавших амфитеатр или более элитарный театр. С приходом германцев термы были закрыты и забыты на долгие века. Только спустя почти тысячу лет в домах знати и состоятельных парижан появятся маленькие обогреваемые ванны, которые покажутся им новым великим изобретением.

Некрополи

В античном Париже больше всего нас удивил бы вид некрополей: на сотни метров вдоль главных дорог, ведущих в город, тянулись ряды могил. Надгробия демонстрировали успех и богатство умерших людей и были копиями городских строений, воспроизводя в миниатюре храмы, башни, дома и даже статуи парижского форума. В античных погребениях Лютеции не найдено оружия, редко встречаются монеты, почти нет следов одежды и еды, совсем мало украшений и не слишком много посуды из стекла и керамики, зато встречаются фигурки из обожженной глины, игрушки, скульптуры Венеры и Богини-Матери.

Обычай галло-римлян хоронить умерших за городом мог диктоваться как их заботой о гигиене, так и дефицитом места внутри города, но, вероятно, в этом нашли отражение и соображения духовного порядка. Захоронения вдоль пути следования людей в город исполняли символическую роль: они должны были поддерживать связь между мертвыми и живыми, обеспечивать их диалог. Человек попадал в город, лишь пройдя через эту «вселенную исчезнувших поколений» парижан. В эпитафиях на могилах античного Парижа не было места для скорби; надписи на стелах прославляли имя умершего и увековечивали его деяния. Тексты эпитафий прямо обращались к путнику, взывали его прочесть, запомнить, задуматься. Вот несколько примеров эпитафий, найденных на надгробиях античного Парижа:

«Сей камень поставлен, дабы имя прославлялось через вечное чтение».

«Похоронили Лоллия вблизи этой дороги, дабы прохожие ему говорили: привет, Лоллий».

Или, просто: «Привет тебе путник, будь здоров».

В наше время городские кладбища окружены высокими стенами, спрятаны от глаз деревьями — это отдельный мир мертвых, закрытый от мира живых. В римской Галлии эти два мира, хотя и находились на удалении друг от друга, поддерживали между собой постоянный контакт.

Очевидно, что в античной Лютеции некрополей было много, но обнаружить самые древние из них не просто, поскольку их камни часто использовались для новых захоронений, саркофаги переносились на другое место... Считается, что на острове Сите некрополя не было никогда. Несколько некрополей появились на Левом берегу. Один из них на пересечении нынешних улиц Вожирар и Ренна с бульваром Распая. Лучше всего изучен самый важный некрополь, располагавшийся к югу от верхнего города на холме Левого берега — вдоль продолжения главной оси (cardo maximus) галло-римской Лютеции: ныне это улицы Сен-Жак, Фобур-Сен-Жак и Томб-Иссуар (Могилы Изоре). В предместье Сен-Жак проходила восточная граница этого некрополя; а западная тянулась вдоль проспекта Данфер-Рошро до соединения с улицей Пьера Николя. Горизонтально некрополь пересекали улицы Валь-де-Грас на юге и Кассини на севере. Этот некрополь постепенно разрастался на юг, север и запад, до максимальных размеров в 4 га, но между ним и жилой частью города всегда оставалось незастроенное пространство. Еще одно кладбище простиралось вокруг бульвара Пор-Руаяль.

Так из островного поселения Лютеция превратилась в изящный город с улицами и площадями, с местами для развлечений и общения. Галло-римская Лютеция будет мирно жить и процветать два с половиной века, до нашествия германцев в III веке. Это спокойное развитие Парижу обеспечил «Римский мир» (Pax Romana).

Жизнь пол сенью Pax Romana

Еще великий Цезарь прозорливо разглядел, какие преимущества дает местоположение Лютеции тем, кто владеет этим поселением паризиев на скрещении торговых путей Галлии — сухопутных дорог и широкой полноводной реки. А пришедшие вслед за войском Цезаря опытные римские строители и управленцы превратили Лютецию в изящный и процветающий город, где изменилось все: образ жизни, среда обитания, занятия, развлечения, одежда, еда, язык, верования и культура. До промышленной революции XIX века это был самый крупный культурный переворот в истории Парижа. Подчинив и разоружив Галлию, Рим не вмешивался во внутренние дела провинции, сохранив здесь местную власть и социальную организацию. Требования Империи сводились к уплате налогов и запрету междоусобных войн. Так в Галлии, как и на всем пространстве Империи, был установлен «Римский мир» (Pax Romana), который гарантировал безопасность и способствовал коммуникациям и торговле.

Приобретая постепенно все большее значение в жизни римской провинции Галлии, Лютеция оставалась одним из самых маленьких ее городов. О численности населения Лютеции можно получить лишь самое приблизительное представление — на основании косвенных данных. Общая площадь города в галло-римскую эпоху — это 9 гектаров на острове Сите и 44 гектара на Левом берегу. Построенный римлянами акведук обеспечивал водой примерно 4–5 тысяч горожан, в то время как амфитеатр вмещал 15 тысяч зрителей (правда, подобные римские постройки были рассчитаны не только на жителей города, но и на приток приезжих). Если же исходить из расчета плотности населения в среднем античном городе — примерно 150 человек на гектар, то в Париже того времени жили около 8 тысяч человек. В итоге, можно сказать, что 5 тысяч — это весьма заниженная цифра, а 20 тысяч — чрезмерная; в этих рамках и располагается реальная численность парижан.