Павел Смолин – Зоопарк 1988 (страница 3)

Кеша перестал жевать.

Звонок оборвался.

— Не покупайтесь, — сказала секретарь. — Он трубку ждёт.

— Зачем?

— Ему нравится.

Попугай поглядел на неё и чужим, удивительно похожим на её собственный голосом произнёс:

— Алексей Михайлович занят.

— Вот! — Анна Сергеевна с удовольствием указала пальцем на клетку и вышла.

Я остался сидеть.

За окном шумели деревья. Где-то далеко загудел мотор, послышались детские голоса.

У меня было чужое тело, чужая жизнь и несколько десятков вопросов, на которые никто в этом кабинете ответить не мог.

Зато со слонихой я хотя бы мог разобраться.

Я взял чистый лист.

Сверху написал: «Сегодня».

Ручка оказалась непривычно тонкой.

Потом посмотрел на дату и убрал лист в ящик.

Об остальном — позже. Не потому, что оно стало менее важным. Просто сейчас я не выдержал бы ещё десяти минут наедине с этой мыслью.

— Работаем, — тихо сказал я.

Кеша одобрительно хрустнул яблоком.

* * *

Вера Лебедева вошла, когда я пил чай — Анна Сергеевна не пустила сразу к слону.

В чужой памяти Вера значилась как человек неудобный.

Вживую оказалась молодой женщиной в выцветшей зелёной куртке, с короткими тёмными волосами и карандашом, воткнутым за ухо. На манжете белела засохшая известь.

— Алексей Михайлович, надо прекращать работы.

Я поставил стакан в подстаканнике на стол.

— Какие?

По её лицу было видно, что подобного вопроса она ждала.

— За слоновником. Компрессор. Я вчера говорила Виктору Семёновичу, сегодня мастеру. Марта второй день не выходит.

— Ест?

Вера на секунду задержала взгляд на моём лице.

— Ест.

— Ночью ложилась?

— Фёдор Петрович говорит, да.

— Когда запустили компрессор?

— Вчера утром.

— До этого выходила?

— Да. Но дело не только в ней. Там у нас тропу перекопали, люди идут через хозяйственный двор. Я просила ограждение переставить, мастер сказал, у него наряд на ремонт, а не на посетителей.

Я допил чай.

— А школа?

— Сорок два человека из района. Начальные классы. Они на автобусе приехали, им через час обратно. Учительница говорит, дети полгода собирались посмотреть слона.

— Остальных зверей посмотрели?

— Посмотрели. Им нужен слон.

Это было понятно. Я работал в зоопарке достаточно долго, чтобы знать: ребёнок может с удовольствием увидеть двести животных и потом всю дорогу домой грустить о двести первом.

Я отставил пустой стакан и поднялся.

Вера не сдвинулась с места.

— Вы куда?

— К слону.

Она убрала за ухо выбившуюся прядь и нащупала карандаш.

— Сейчас?

— А у нас назначено на другое время?

— Нет.

— Тогда идём.

Пиджак висел на спинке соседнего стула. Я надел его и обнаружил в кармане мятый автобусный билет, носовой платок и ключи.

На стене возле двери было небольшое зеркало.

В нём стоял незнакомый мужчина с моим выражением лица.

Темноволосый, худощавый, с прямым носом и складкой между бровями. Молодой. До неприличия молодой.

Я поправил воротник и отвернулся, пока Вера не успела ничего заметить.

В приёмной Анна Сергеевна подняла глаза.

— Надолго?

— Начнём со слоновника.

Она вынула из ящика блокнот и протянула мне.

— Возьмите. В прошлый раз вы на обороте заявления записывали.

Я поблагодарил.

Уже в коридоре за спиной раздалось:

— Цифры где?!