Павел Смолин – Зоопарк 1988 (страница 22)
Слов «не курить» на ней не было. Там запрещалось кормить животных.
— На сегодня сюда дежурного, — сказал я. — Я поговорю с Анной Сергеевной, найдём кого направить. Проход сбоку закрыть, барьер отнести. Постоянное ограждение посмотрим с Виктором Семёновичем.
Вера кивнула.
— И табличку нормальную, — добавил я. — Про сигареты отдельно.
— Напишут, что директор запрещает курить обезьяне.
— Пусть приходят курить ко мне. Посмотрим, понравится ли им компания.
Федя негромко стукнул ладонью по полке.
Мы оба повернулись.
Он следил за разговором.
— Ему надо дать что-то взамен, — сказала Вера.
— Конечно.
— Только не сигареты из морковки.
Я посмотрел на неё.
— Было?
— Советовали.
Мы помолчали.
— Что он любит делать? — спросил я.
— Всё разбирать. Узлы. Коробки. Если достанет пуговицу, будет крутить, пока не оторвёт. Щеколды хорошо понимает.
Федя вытянул губы и тихо причмокнул.
— Вчера у Миши отвёртку пытался выпросить, — добавила служительница. — Через решётку.
— Получил?
— Нет. Миша её в карман спрятал.
Я вспомнил Кешу возле щеколды.
Похоже, интерес к хозяйственным инструментам здесь был общим.
— Начнём с простой коробки для корма, — сказал я. — Чистой, без скоб и всякого лишнего. Сложим внутрь часть того, что ему положено. Пусть открывает. Вера, с Аркадием Моисеевичем согласуйте и останьтесь посмотреть. Если начнёт есть картон, этот вариант уберём.
— Есть картон он не любит. Рвать любит.
— Значит, будет что рвать.
— Но это на пять минут.
— Найдём ему следующие пять.
Она посмотрела на меня и кивнула.
Я не рассчитывал, что коробка отменит привычку, которую годами подкрепляли сотни людей. Но оставить Федю с пустыми руками и ждать, пока он сам станет образцовым, было бы совсем уж лениво.
* * *
Анна Сергеевна выслушала меня и сняла трубку.
Через несколько минут выяснилось, что до обеда у обезьянника сможет постоять сотрудница экскурсионного отдела, а после обеда — рабочий, закончивший разгрузку.
На выходные требовалось отдельное решение.
Я записал.
— Опять Федя? — спросила секретарь, положив трубку.
— Он.
— У него и в книге жалоб было. Одна женщина написала: дети смотрят и учатся.
— Правильно написала.
— А через две страницы другая: почему не показывают, как обезьяна курит.
Я потёр лоб.
Кеша ходил по верхней перекладине своего стенда. Увидев, что я смотрю в его сторону, остановился.
— Кеша хороший.
— Сегодня ты вообще пример.
Попугай распушился.
Анна Сергеевна подала мне чистый лист.
— Для таблички?
— Да.
Я написал несколько строк, зачеркнул половину и переписал:
«Не давайте Феде сигареты и еду. Это вредит его здоровью. Его кормят сотрудники зоопарка».
Прочитал.
Ни угрозы, ни длинной лекции. Зато имя.
— Кто у нас может сделать крупно и разборчиво?
Анна Сергеевна подумала.
— Саша у фонтана. Фотограф. Он объявления себе сам рисует.
— Позовите, пожалуйста.
— Он сейчас работает.
— Тогда я к нему подойду.
Она посмотрела на лист.
— Хорошо написали. Только Федя читать не умеет.
— Зато посетители могут.
— Некоторые, — сказала Анна Сергеевна и вернулась к машинке.
* * *
Саша обнаружился у фонтана.