Павел Смолин – Зоопарк 1988 (страница 10)

— Течёт.

— Где?

— Вроде в углу.

— Проверяли отдельно от слива?

Он помолчал.

Я сделал запись.

В кабинет вошла Анна Сергеевна с двумя папками.

Одну положила передо мной. Вторую — сверху.

Стол жалобно скрипнул.

— Последние заявки, — сообщила она.

— А первые где?

— В архиве.

Я приподнял верхнюю папку.

Под ней обнаружился ещё один тонкий скоросшиватель, до этого почти незаметный.

— Это что?

— То, что обещали сделать.

Виктор Семёнович отвернулся к окну.

Я раскрыл скоросшиватель.

На первом листе стояло: «К началу весенне-летнего сезона».

Ниже — подписи, сроки, фамилии.

Хороший был документ. По нему выходило, что сидим мы сейчас в образцовом учреждении.

Кеша тоже заинтересовался бумагами. Подошёл по столу, зацепил клювом угол.

Я накрыл лист ладонью.

— Нельзя.

Попугай потянул сильнее.

— Это план мероприятий.

Кеша отпустил бумагу и посмотрел на меня.

— Гнида, — негромко сказал он.

Виктор Семёнович кашлянул.

— Он ко всем так, — пояснил заместитель.

— Утешили.

Я отодвинул папку подальше от края.

— Что можем сделать сегодня?

— С бассейном?

— Сначала с ним.

— Осушить. Посмотреть слив. Мишу позвать, он знает, как там к колодцу подлезть. А дальше...

— Дальше после осмотра. Не будем пока покупать мысленно весь строительный магазин.

Заместитель кивнул.

Впервые за разговор — без вздоха.

* * *

Вера пришла вместе с главным ветеринаром.

Аркадий Моисеевич оказался высоким сутулым мужчиной в белом халате, надетом поверх клетчатой рубашки. В нагрудном кармане у него торчали очки, авторучка и что-то похожее на деревянную палочку от мороженого.

Он остановился в дверях и осмотрел меня.

— Мне сказали, вы плохо себя чувствовали.

— Уже лучше.

— Голова?

— Прошла.

— Марта помогла?

— Очень освежила.

Аркадий Моисеевич подошёл ближе, взял меня за запястье и посмотрел на часы.

Я не стал спорить.

— Спали сколько?

В чужой памяти обнаружилась чашка крепкого чая, настольная лампа и какие-то бумаги, которые Воронцов читал далеко за полночь.

— Мало.

— Заметно.

Он отпустил руку.

— Пообедайте. И если опять станет нехорошо, вызывайте человеческого врача. У меня на вас ни карты, ни подходящей клетки.

— Договорились.

Вера стояла у стола и смотрела на раскрытые заявки.

— Потапом займёмся? — спросила она.

— Уже начали. Мне нужно понять, что можно изменить до большого ремонта.

Виктор Семёнович чуть откинулся на спинку стула.

Большой ремонт ему не нравился. Это было видно даже со стороны.

— Вольер маленький, — сказала Вера. — Бетон везде. Бассейн пустой. В берлоге сыро у дальней стены. Мы писали.

— Вижу.