Павел Смолин – Директор рынка 1988 (страница 13)

Я посмотрел на часы.

До завтра оставалось меньше суток.

Этого хватало, чтобы начать.

Глава 3

В шесть утра у ворот стояли две машины, и оба водителя утверждали, что приехали первыми.

Третий, на старом ГАЗе с дощатыми бортами, не утверждал ничего. Он спал, положив голову на руль. Из-под брезента торчала морковная ботва.

Я обошёл машины со стороны забора и едва не угодил ботинком в разбитый помидор. Вчерашний свободный проезд успел превратиться обратно в рынок. Для этого ему даже ночь целиком не понадобилась.

— Директор! — обрадовался один из спорщиков. — Скажи ему!

— Что сказать?

— Что я с половины шестого стою!

— Он без пятнадцати подъехал, — сообщил второй. — Я уже курил.

— Ты всё время куришь!

У ворот на перевёрнутом ящике сидел сторож. Перед ним остывал чай в банке, обёрнутой газетой. Шапку он надел, несмотря на август.

— Записывали, кто когда приехал? — спросил я.

— А зачем?

Первый водитель раскинул руки. Второй сплюнул.

Из двора доносился стук досок. Там разгружали машину, проехавшую раньше обоих спорщиков. Ворота были открыты настежь, но у самой горловины стоял ЗИЛ. Его задний борт опустили почти до забора. Въезд оставался шириной с человека, если человек не завтракал.

За ЗИЛом, поперёк двора, застыл фургон. У фургона открыли двери. Между двумя машинами бегал мужик в фартуке, пытаясь убедить грузчиков, что сначала надо к нему.

Котов стоял рядом с весами и считал деньги.

Я остановился возле него.

— Вчера договаривались про очередь.

Батя спрятал купюры в нагрудный карман.

— Так они по очереди и заехали.

— А теперь?

— Теперь разгружаются.

У фургона выругались. Грузчик с ящиком в руках упёрся в опущенный борт ЗИЛа, попробовал протиснуться боком и отступил.

— Разгружаются? — переспросил я.

Котов взял у него ящик, перенёс через борт и поставил на тележку.

— Видишь? Разгружаются.

Я подошёл к водителю ЗИЛа.

— Вы сейчас выйдете вперёд на три метра. Борт пока закройте.

— Мне сказали сюда.

— Кто?

Водитель кивнул на Котова. Батя не стал отпираться.

— Там вчера доски лежали, — сказал он. — Куда ему было?

На указанном месте досок уже не было. Они лежали дальше, у склада, где из них складывали пустые ящики.

— Значит, сегодня можно иначе. Фургон отойдёт к стене. Сначала выпустим ЗИЛ, потом разгрузим его. Товар из рук поставить. Под машинами с ящиками не бегать.

Водители посмотрели на бригадира.

Котов помолчал, потом махнул рукой.

— Ну, шевелись, Валера. Чего сидишь?

ЗИЛ загрохотал. Я отошёл к стене, давая ему место. Фургон сдал назад. Через несколько минут обе машины стояли так, что мимо них наконец могла проехать третья.

Ворота я попросил пока прикрыть.

— Опять остановил, — сказал Котов. — Вчера поставил, сегодня переставил. Работа какая-то будет?

— Будет. Дай мне десять минут.

— У людей товар.

— Поэтому десять, а не совещание на два часа.

Я повернулся к складу.

У двери стоял худой мужчина с коротко стриженными волосами. Он держал связку ключей на пальце и наблюдал за нами с тем терпением, какое бывает у людей после ночной смены. На нём была выцветшая рабочая куртка. Под рукавом виднелась синяя наколка.

— Михаил Зотов?

— Он.

— Задержитесь, пожалуйста.

— Уже задержался.

Он показал на ЗИЛ.

— Моим эту машину закончить и домой. Мы с десяти вечера здесь.

Котов недовольно повёл плечом.

— Я бы своими закончил.

— Твои деньги уже делят. А у моих три ряда в кузове.

Батя покосился на нагрудный карман, но промолчал.

Я попросил обоих пройти к весовой.

* * *

В весовой пахло мокрой мешковиной. На подоконнике лежал огрызок карандаша, на стене висел календарь, отставший на два дня.

Я развернул на столе лист, который забрал накануне в бухгалтерии. Раиса Моисеевна выдала мне его без охоты. Пришлось объяснять, что полную экономику рынка я приду мучить отдельно, а сейчас мне нужны расценки на переноску грузов.

— Это действует? — спросил я Котова.

Он глянул на бумагу.

— Действует.