Павел Шушканов – Марена в зените (страница 11)

— Я пытаюсь найти сестру.

Магистр кивнул и резко встал из-за стола. Ножки стула со скрипом царапнули сухие доски.

— Вот это уже похоже на правду. Но я слышал, что в Пригороде, как вы называете его, люди пропадают часто, и найти их в этом муравейнике – кажется, так вы говорите тоже — почти невозможно. Почему ты думаешь, что получится у тебя?

— Я этого не знаю.

— Третье «не знаю» за наш короткий разговор, — магистр выудил из-за шторы графин и наполнил стакан. – Держи.

Я принюхался – обычная вода. Сделал глоток, понимая, что, возможно, делаю ошибку. Пить не хотелось вовсе, хотелось поскорее исчезнуть отсюда и забиться в свою бетонную келью под Домом.

— Твои родители не были рабочими, так? – спросил магистр.

— Инженеры. Всегда говорили, что прибыли в Пригород в поисках больших возможностей, будто они тут есть. Не слишком хорошо помню их, только то, как безмятежно они улыбались и делали вид, что все хорошо. Когда оказалось, что лучшее на что они могут претендовать – наладчики в машинном зале. Но быстро выяснилось, что место одно и маме пришлось идти в столовую мыть грязные лохани. Это их не пугало нисколько. И когда выяснилось, что места в школе мне нет, как и другого жилья, кроме засаленного полуподвала. И когда отцу оторвало два пальца при поломке компрессора, а медсестра – шлюха мастера не смогла их нормально пришить. Улыбались как два придурка и доставали где-то эти дурацкие книги, таскали нас на такие же дурацкие фильмы вместо того, чтобы нормально пожрать..., — я осекся, взглянул на стакан.

Магистр пристально смотрел на меня, видимо ожидая продолжения рассказа, но я замолк.

— Ты учился? – спросил он.

— Только тому, что каждый вечер пихали в мою башку родители, — из глубин памяти всплыла забинтованная рука отца, терпеливо водящая по строчкам книги, когда я пытался читать. Но я следил лишь за тем, как расплывается на грязном бинте красное пятно и сбивался. Наконец рука замерла, оставив на шершавой бумаге бурый след.

— Хорошо.

— Сестра была старше и лучше помнит их, наверное, — зачем-то продолжил я. – Впитала всю эту интеллигентную муть из их вечно кивающих голов с идиотскими улыбками. Да и саму улыбку тоже…

Я замолчал. Магистр молчал тоже. Его профиль отражался в зеркале в полумраке комнаты. И на секунду мне показалось, что его отражение живет своей жизнью, слегка запаздывая за движениями своего хозяина или опережая их. Я просто очень устал. От внезапной вспышки ярости внутри осталась только неприятная пустота и тошнота. Болели пальцы. Ногти на службе в Корпусе приходилось состригать аккуратнее и короче, но они все равно ухитрились вонзиться в ладони.

— Вы забыли про это, — сказал я и протянул скомканный кусок бумаги.

— Ах, да, — магистр забрал у меня комок, распрямил и усмехнулся. Затем, порвав на мелкие клочки, отправил его в урну. Ни взрыва, ни искр. Ни даже дымящегося облачка неизвестного яда. Я смотрел на урну не отрываясь.

— Чернила с примесью сильного седативного вещества, замедляющего реакцию. Испаряются медленно и не имеют запаха. Не опасно, но кому-то нужно было, чтобы охрана в зале завтра действовала чуть менее проворно. Обычные вещи, не бери в голову. К такому со временем привыкаешь.

— И вы оставите это здесь? Я могу убрать…

— Я сам разберусь с этим, а ты больше не будешь работать в службе чистоты и сервиса, — сказал магистр.

Не поняв сразу, чувствую я облегчение или растерянность, я только коротко кивнул, но вдруг вспомнил, что другого дома, кроме Зеленого дома, у меня больше нет.

— Спасибо вам. Но мне некуда идти.

— Ты не понял, Игнат. Теперь ты не будешь следить за чистотой половиков и книжных полок. Ты будешь работать непосредственно на меня.

Он издевался, это же понятно. Я был наслышан, что Магистр – не самый добрый человек в империи. Скорее наоборот.

— Не понимаю, — согласился я.

— Ты будешь на новой должности и в новом статусе. Из плюсов – сменишь дурацкий костюм прислуги на то, что захочешь сам. Из минусов – тебя могут убить. Но от этого не застрахован никто, даже я. Ты будешь Дознавателем Корпуса, но привыкай к тому, что иначе как ищейкой магистра тебя никто называть не будет.

Я заметил, что он ни разу не спросил моего согласия. Словно это назначение – его личная воля и свершившийся факт. Впрочем, так, скорее всего, и было. Но осознать все это и понять, что он все же не издевается надо мной было непросто. Не сразу, нужно время на это.

— Почему я?

— А не Камиль? Мне не хватало еще известного на каждом углу начальника моей охраны, шастающего по городу, где каждый первый будет его избегать, а каждый второй – пытаться подстроить засаду и убить. Ты вырос в этих трущобах и знаешь их куда лучше, чем каждый мой шпион. Это пока все, что тебе нужно знать.

— Но я даже не знаю, что мне делать!

Магистр усмехнулся. Я впервые увидел такое выражение его лица. Оно казалось вполне естественным.

— Да, ты прав. Мне нужно сказать сразу, что от тебя требуется. Хотя я заметил, что это четвертое «не знаю» за вечер, — он откинул в сторону занавеску и теперь за окном было видно, как полыхает тусклым неоном город, а его огни складываются в огромное созвездие – единственное, которое видно здесь. – Когда я направлялся сюда из столицы – а это не такой спешный и легкий процесс, как ты думаешь, со мной следовал мой помощник. Он отставал на несколько часов, почти на сутки и, как ты, наверное, догадался, он исчез. Известно только, что он прибыл в Пригород, чтобы какое-то время провести в нем по своим и моим делам. В назначенное время в Дом он не прибыл.

Я пожал плечами, не решаясь задать вопрос.

— Что-то кажется тебе странным?

— Нет, просто… Пригород довольно своеобразное место и вовсе не такая дыра, как думают о нем в анклаве. Наверное, думают так, — осторожно добавил я. – Город затягивает как болото. Под внешним слоем сажи и копоти есть и другие уровни от дорогих и дешевых опиумных до неоновых борделей, игровых и бойцовских клубов, даже крысиные скачки. Я уже молчу про те закрытые собрания, где собираются мутные личности и занимаются непонятно чем. Я про то, что вашему помощнику есть чем заняться в Пригороде, если конечно он при деньгах и может отбиться от местных шаек.

Магистр понимающе кивнул.

— Да, он при деньгах и может постоять за себя, но я не думаю, что он…, — магистр на мгновение задумался, затем легонько стукнул ладонью по спинке стула. Перстни гулко звякнули по сухому дереву. – Хотя, наверное, ты прав. Найди мне его. Найди и приведи сюда!

Мысли бешеным табуном пронеслись в мозгах и скорее всего пыль от них заволокла мои глаза изнутри. Я почувствовал, что мои руки трясутся, а ладони предательски потеют и спрятал их за спину.

— Ваша милость, Пригород – огромное поселение, настоящий лабиринт и я не смогу…

— Ты же не думаешь, что это была просьба, верно? – предательски спокойно спросил магистр, снимая очки.

— Я лишь про то, — торопливо добавил я, едва в голове всплыл образ трескучего пламени, жадно пожирающего остатки дома, — что не смогу сделать это быстро и один. По крайней мере очень сложно найти в Пригороде человека… одному.

— Значит, завтра утром ты скажешь Камилю или Жирю, кто пойдет с тобой и на кого следует выписать пропуск. А теперь иди! Я хочу отдохнуть.

Обратный путь казался мне нереальным и слишком долгим, даже для такого улья, как Зеленый дом. Короткий разговор, казавшийся бесконечным в моей голове, прокручивался снова и снова, каждый раз упираясь в неразрешимый вопрос – как избежать этой чести, стать личной ищейкой магистра? И снова раз за разом ответом на вопрос было возникающее в памяти лицо Ким, мокрое от дождя и слез, обрамленное желтым капюшоном. Василика была права. Сбежать сложно и опасно, но и настолько же глупо. Если я хотел увидеть лицо сестры снова вживую, можно ли продумать возможность лучше? Ищейка? Кнут выбил бы мне зубы только за разговоры об этом. И тому, кто назовет меня так, тоже. Я попытался уснуть, ухватившись за краешек мысли о том, что предложение магистра – это только открытая дверь, возможность отыскать Ким, не более. А потом… Я снова подумал о Ким, но засыпая, увидел перед собой почему-то лицо Василики.

***

Василика смотрела на меня как на болвана, полуоткрыв дверь своей бетонной коробки и прижимая к груди скомканную простыню. На ее худеньком лице с огромными глазами читалась сонная задумчивость.

— Я вижу только красный силуэт, — напомнила она. – Если не представишься, ударю наугад.

— Да, прости. Это Игнат. Ты поедешь со мной в город сегодня…

— Это утверждение или вопрос? Или план побега?

— Все, кроме последнего. По крайней мере пока.

Василика пожала узкими плечами и скрылась в своей келье, оставив дверь приоткрытой.

— Значит передумал. Что ж, рада за тебя, что сделал правильный выбор. А теперь, если ты все еще в дверях, отвернись. Мне нужно одеться. Это я слепая, а не ты.

— Да, прости, — я прижался спиной к двери. Надо мной мерцал огонек камеры наблюдения. На каком-то из экранов в глубине Дома я отражался на синем мониторе тощей фигурой в безразмерной куртке с идиотским выражением на лице.

— Я просто хочу забрать тебя отсюда, пока до тебя не добрался Гаяз и его прихвостни. Или все уже забыто?

Василика усмехнулась.

— Прибыть в четырнадцать ноль пять к начальнику смены для отбытия наказания – вот мое предписание на сегодня. Тут никогда ничего не забывают.