Павел Шушканов – Хиллингар (страница 30)

Кровать подо мной была горячей как сковорода, а воздух в комнате, казалось, дрожит как в духовке. Я думал, что легко могу выйти из отеля и снег будет испаряться под моими ногами. Два раза меня возвращали в номер, а на третий было некому – едва началось утро и все еще спали. Ну или я так думал. Запахнув куртку и накинув капюшон, я отправился на пляж.

Впервые за несколько дней море было спокойным. Уже не падал снег – весна подбиралась к этим краям все ближе. Я слушал как шуршали камни под моими ногами и неспеша брел по берегу, а тот пошатывался и грозился вот-вот опрокинуться, поменяв небо и океан местами.

«Горизонт завален», – думал я и пытался смеяться, но веселье никак не пробивалось наружу сквозь ноющие мышцы и обожженную температурой кожу. Пробивался только кашель и сгибал пополам, утыкая мой взгляд в мокрые камни.

Красивые. В основном красные, но есть и такие, с синими прожилками. Я подумал, что такие прыгают по воде дольше, а красные не прыгают совсем – они шипят, касаясь воды и опускаются на дно, увлекая за собой вереницу мелких пузырей. Они раскаленные, потому и красные. От них должно быть жарища на пляже, а я как дурак в теплой куртке.

Я подергал молнию, но не смог с ней справиться. А жаль, ведь мокрый уже насквозь. Бегуны в коротких красных шортах догоняли меня. Они бежали синхронно, о чем-то переговаривались и смеялись едва слышно. Двое обежали меня по сторонам, третий задел плечом, и я едва удержался на ногах.

– Если они догонят галок, распугают всех и весны не будет, – сказал я вслух.

Человек в коротком черном пальто никак не отреагировал. Он стоял спиной ко мне, безразлично смотрел на море и кидал в него мелкие камни.

– Вы их видели? – я махнул рукой вслед бегунам, но там уже шуршал песок, подминаясь вверх по дюнам.

– У тебя жар и ты бредишь, – сказал он и снова кинул камень. Тот зашипел и скрылся под толщей воды. Только пузырьки пара поднимались над серой гладью. – Тебе нужно вернуться домой.

– Мой дом далеко.

– Печальные вести, друг мой. У тебя его вообще нет, – он повернулся ко мне, но ничего больше не сказал, только покачал головой.

– Стойте! Я вас знаю. Карта сюда – это вы ее нарисовали.

– Нет, это был не я. Мы никогда раньше не виделись.

– Но тогда я не смог бы представить ваше лицо. Разум не выдумывает лиц, только копирует уже виденные.

– Значит я – счастливое исключение.

Я продолжал пристально вглядываться в лицо незнакомца, но тот только усмехнулся и пожал плечами.

– Вижу, моих советов ты избегаешь.

– Я видел тебя на берегу ночью. Ты убил Аню!

– Чушь. Ты не мог разглядеть лицо того человека, а значит я – не он. И не забывай, что меня тут нет. Есть только ты, с температурой и бредом.

Он был прав, но это не имело никакого значения. Я хотел подойти к нему и вцепиться пальцами в горло, но ватные ноги не позволяли сделать даже шаг. Незнакомец вздохнул и подошел ближе. Он взял меня за руку, но прикосновения я не почувствовал.

– Видишь? А теперь будь добр, отпусти меня из мыслей и спокойно наслаждайся видом моря, если не хочешь обратно в номер.

– Или ты Клим Киров?

Он сел рядом со мной на крупный холодный валун, поднял из-под ног гальку. Я знал, что она не настоящая и потому светилась в его пальцах перламутром. А в ее полупрозрачной глубине суетились мелкие черные жучки.

– Вопрос, который тебя все еще мучает, верно? Хотя ты потерял почти все, что тут приобрел. Даже деньги от блога отдал на номер в отеле, а не купил на них обратный билет. Но ведь это даже не твоя история. Хочешь разгадать ее в память об Ане?

Я промолчал.

– Никто не смотрел на эту загадку под верным углом. И именно поэтому никто так и не понял, кем был Клим Киров. Ваша беда в том, что вы погружаетесь в саму историю, вместо того чтобы подняться над ней. В лабиринте не видно пути к выходу, но если посмотреть сверху…

Он разломил гальку как тонкое сухое печенье и жучки посыпались на песок, торопливо разбегаясь.

– Что тебе, Ждан, в истории Клима Кирова кажется самым странным?

– То, что мы вообще завели этот разговор.

Он засмеялся.

– Ну, кроме очевидных вещей? Вероятно, то, что его тело так и не нашли? И вот ты копаешься в истории, зарываясь все глубже. Изучаешь дневники и протоколы допросов. Самоубийство это было или может убийство? Не поддельны ли его записи и если нет, то что было у него на уме? И какую роль в этом всем играет маленькая потерявшаяся девочка? И так ты проходишь круг за кругом, повторяя путь тех, кто шел до тебя и намечая его тем, кто пойдет после. Верно?

Я пожал плечами вместо ответа. Начинало знобить.

– Его дневники настоящие, как думаешь? – вдруг спросил незнакомец.

– Никто не доказал обратного.

– А почему он спас девочку и написал потом, что мог бы ее спасти?

– Может от был не в себе?

– А неуверенность в том, покончить с собой или провести праздник с семьей?

Я выдавил из себя жалкую болезненную улыбку. Почувствовал, как потрескались сухие губы.

– Что вы хотите от меня? – я снова перешел на вы. – Этими вопросами наполнена вся история. Откуда я могу знать?

– Я всего лишь хочу, чтобы ты поднялся выше. Посмотри сверху на эту историю. Что ты видишь?

– Я вижу, как вы крошите на песок камни.

Он отмахнулся.

– Это не настоящие камни. Сосредоточься. Закрой глаза и поднимайся выше. От момента вселения до момента, как он курит на обрыве и смотрит вниз. Что ты видишь? Дневник, девочку, его труп?! – он почти кричал. – Что?

– Ничего, – выдохнул я.

– А почему?

– Потому что Клима Кирова не существует. И никогда не было.

– Вот!

Он победно сжал кулак и швырнул в воду обломки камня, затем отряхнул ладони и потрепал меня по плечу.

– Клима Кирова никогда не было! Зато был другой человек. Тот, который не умел плавать или делал это плохо. Тот, кто не смог спасти ребенка в день шторма из обратного течения пятью годами ранее. Тот, кого чувство вины разрывало на две личности, одна из которых поселилась в отеле в первый день своего отпуска, а другая писала дневник за них двоих. Та потерявшаяся девочка была счастливой случайностью, возможностью частично загладить вину перед собой. Но этого оказалось недостаточно, и он решил убить свою вторую личность прыжком с обрыва. Было ли это на самом деле? Скорее всего лишь в дневнике. Но на следующий день он пришел в этот отель. Он допрашивал администратора и ничего не указал в протоколе о том, что постоялец был так похож на него самого. Как и прочие вещи, вроде отпечатков пальцев, все это было уничтожено тем, кого из истории мы знаем как Следователь Один. Его вторая личность растворялась в водах соленого моря, а первая стирала отпечатки с ручек шкафов и дверей. И если тебе это покажется бредом, отыщи информацию о том, кто вел это дело. Ее немного, но есть. Бывший дознаватель, а до этого курсант с незамысловатой фамилией, родившийся в восемьдесят пятом году в небольшом южном городке в доме на пересечении улиц Клима Ворошилова и Сергея Кирова. Встречал ли он новый год с семьей, мы не знаем. Известно только одно – Клим Киров – загадочный постоялец отеля бесследно исчез в морских волнах второго октября две тысячи шестнадцатого года.

Он замолчал и навился пронзительная тишина. В ней я поднимался все выше и смотрел вниз. Там расступались облака. Хмурый человек в тонкой серой куртке держал за руку серьезную девочку с пакетом абрикосов и они, не отрываясь рассматривали меня в небе, заслонившись рукой от солнца.

– Мне пора, – он снова хлопнул меня по плечу и поднялся. – Возвращайся в номер и попроси помощи. И серьезно болен.

– Всех, кто мог мне помочь, я растерял.

– Не совсем. Остался еще ты сам.

Я смотрел на его удаляющуюся спину.

– Постойте! Ведь вы за этим приходили, верно? Дать мне подсказку.

Он покачал головой.

– Вообще-то ты ко мне пришел.

– Нет-нет! Вы как этот…, – я пощелкал пальцами вспоминая. – Аня говорила про Тихий Дом. Место, где все становится понятно. Где бесконечные ответы на бесконечные вопросы и полная тишина. Вы точно явились оттуда чтобы подсказать мне что делать дальше.

– Не говори ерунду. Тебе не нужны подсказки. И никакой Тихий Дом тоже.

– Потому что это просто легенда?

Незнакомец едва заметно качнул головой.

– Поднимись повыше, взгляни еще раз и поймешь. А если не поймешь, поднимись еще выше. Тебе не нужен Тихий Дом. Ты уже в нем.

***

Прошло несколько дней, прежде чем я смог отличать день от ночи. Понемногу возвращались силы, как и горечь утраты, которую я не мог осознать полностью, пока бред от высокой температуры смешивали в странную реальность мои сны, действительность и видения. Я никак не мог вспомнить, выходил ли я в тот день на берег или мне приснилась встреча с незнакомцем, но вот разговор с ним я помнил в мельчайших деталях. Мне хотелось обсудить это с кем-нибудь. В первый день, когда я проснулся без жара и ломоты в теле, мне казалось, что все до этого было лишь жутким непонятным сном. И что внизу сидят за столиком перед открытым ноутбуком Максим и Аня. Она шутливо тычет его кулаком под ребра, а он округляет глаза и пытается закрыть крышку ее ноутбука.

Я знал, что это было неправдой. Внизу меня никто не ждал, кроме пустого столика и остывающего кофе. Отель был пустым и холодным. С приходом весны тут стало неуютно и удивительно тихо.