Павел Шумилкин – Выживший: новая реальность (страница 7)

«Быстрый» уже раскрывал пасть, чтобы вонзиться в его горло.

Джек, не целясь, с силой всадил нож ему в бок, под ребра, пытаясь добраться до чего-то жизненно важного в этом уже неживом теле. Клинок вошел с глухим, неприятным хрустом. Тварь взвыла — не вой далекой стаи, а короткий, яростный визг боли и ярости прямо над его ухом. Ее хватка на мгновение ослабла.

Этого мгновения хватило. Джек, собрав всю силу, выгнулся, пытаясь сбросить ее. Он уперся коленом в ее живот и рванулся в сторону. Тварь, пронзенная ножом, завалилась на бок, но тут же попыталась встать, вырывая клинок из собственного тела темной, вязкой жидкостью.

Джек откатился, спина кричала от боли, в глазах плясали черные пятна. Он нащупал на земле свой автомат, вскочил на одно колено. «Быстрый» уже поднимался, игнорируя нож, торчащий у него в боку, его желтые глаза снова нашли Джека.

И тут раздались новые звуки. Не вой. Шорох. Топот. Быстрый, легкий. Из-за гребня, один за другим, появились еще двое. Они не бежали напрямую. Они расходились, пытаясь окружить его. Их движения были скоординированными, как у волчьей стаи.

Сердце Джека упало. Один на один он еще мог отбиться. Против троих, без укрытия… Шансов не было.

Он вскинул автомат, целясь в ближайшего, того самого, первого, с ножом в боку. Его палец лег на спусковой крючок. И в этот момент его взгляд скользнул по башне, по ее ржавым опорам.

Лестница. Узкая, открытая. Смертельная ловушка, если они полезут за ним. Но наверху, на площадке под баком… оттуда можно обороняться. Это был единственный шанс. Безнадежный, суицидальный, но единственный.

Первый «быстрый» уже делал рывок. Джек нажал на спуск.

Грохот выстрела оглушительно разорвал вечернюю тишину. Очередь, короткая, в три патрона, прошила грудь твари. Она отшатнулась, но не упала. Пули, пробив гнилую плоть, не сработали как стоп-удар. Они только разозлили ее.

Выстрел был сигналом. Для стаи и для всего мира. Теперь все знали, где он.

Джек развернулся и, не оглядываясь, побежал к лестнице.

Рычание, которое вырвалось из груди раненого «быстрого», было лишено чего-либо человеческого. Это был звук рвущегося металла и лопающейся плоти. Пули не остановили его. Они вогнали в него дикую, слепую ярость. И эта ярость передалась остальным.

Джек уже бежал, отталкиваясь от земли, спинная боль забылась, ее сменил леденящий ужас, тошнотворный и сладковатый. Он слышал за спиной не просто топот. Слышал шуршание — стремительное, как бег ящерицы по сухой листве. Они не бежали по прямой. Они двигались зигзагами, отскакивая от земли, их тела были сгустками неестественной энергии.

Лестница башни была в двадцати метрах. Она казалась бесконечно далекой. Каждый его вздох рвал легкие. Он бросил взгляд через плечо.

И увидел их.

Тот, с ножом в боку, тащился сзади, черная жижа хлестала из раны. Но двое других уже обходили его с флангов. Их лица в сгущающихся сумерках были похожи на маски из стянутой пергаментной кожи. Рты были растянуты в беззвучных рыках, обнажая ряды острых, сходящихся клиньями зубов. Глаза не просто светились — они пылали тусклым, больным желтым светом, в котором не было ни мысли, ни души, только бесконечный, всепоглощающий голод.

Один из них, самый проворный, оттолкнулся от земли и прыгнул. Не на Джека — ему перекрывали путь. Он вцепился в одну из нижних металлических опор башни и, с кошачьей ловкостью, начал карабкаться вверх, на встречу ему, перепрыгивая с балки на балку, его скрюченные пальцы с тупыми, почерневшими ногтями цеплялись за ржавое железо.

Джек рванул вперед, последние метры преодолевая в отчаянном прыжке. Его пальцы вцепились в холодные, облупленные перила лестницы. Он влетел на первые ступени, не чувствуя ног. Снизу донесся свист и хриплый вздох — второй «быстрый» попытался схватить его за ногу, но промахнулся на сантиметры.

Лестница вибрировала под его ногами. И не только от его бега. Она вибрировала от того, что по ней снизу, с жуткой, нечеловеческой скоростью, уже карабкался первый зомби. Скрип железа, лязг, прерывистое, хлюпающее дыхание прямо под ним.

Джек не смотрел вниз. Он лез вверх, хватаясь за поручни, его ботинки скользили по ржавым ступеням. Высота. Ему было противно высоты, но сейчас это был единственный друг. Воздух стал разреженным, холодным. Где-то на середине подъема он рискнул бросить взгляд вниз.

Тот, что был ранен, стоял у основания, запрокинув голову, и следил за ним горящими глазами. Двое других уже схватились за лестницу и начали подъем. А тот, первый, карабкающийся по каркасу, был уже почти с ним на одном уровне, метрах в пяти по диагонали, отделенный только пустотой и редкими перекладинами. Он замер, уставившись на Джека, и его челюсть беззвучно задвигалась, словно он уже пережевывал плоть.

Джек полез выше. Его руки дрожали от напряжения, во рту пересохло. До площадки под баком оставалось еще метров десять. Десять метров вертикальной, открытой со всех сторон клетки. А снизу, лязгая когтями по металлу, поднималась смерть.

Он был в ловушке. В гигантской, ржавой ловушке, и добычей был он. И с каждой секундой зубы голода становились все ближе.

Он вырвался на площадку — узкое пространство вокруг основания гигантского ржавого бака. Отсюда открывался вид на холмы, тонущие в глубоких синих сумерках, но ему было не до видов. Он развернулся, вскидывая автомат, и увидел, как из люка, ведущего в сам бак, свисает рука. Непроизвольное движение. Кто-то там был.

Но времени на раздумья не было. На краю площадки появилась первая голова. Тот, что лез по каркасу. Его желтые глаза нашли Джека, и он, рыча, попытался перебросить ногу через перила.

Джек выстрелил почти в упор. Короткая, контролируемая очередь. Пули ударили в грудь и шею твари. Ее отбросило назад, и она, издав пронзительный визг, сорвалась в пустоту. Глухой удар тела о землю внизу был ужасающе четким.

Но лестница дрожала. Поднимались двое других. Джек отступил к баку, прижавшись спиной к холодному металлу, и стал ждать. Он дышал рвано, сердце колотилось где-то в горле. Когда первая рука вцепилась в край площадки, он не стал ждать, пока появится голова. Он присел и ударил прикладом автомата по пальцам. Раздался сухой хруст. Послышался вой, но хватка не ослабла. Напротив, вторая рука впилась в металл, и «быстрый» рванул себя вверх всем телом.

Джек отпрыгнул, выстрелил навскидку. Пуля срикошетила от балки, но одна все же задела плечо зомби. Он уже был на площадке. За ним, тяжело дыша, вылез и второй, тот, что был ранен ножом. Клинок все еще торчал у него в боку.

Двое на узкой площадке. Джек оказался в углу, зажатым между баком и пустотой. Они приближались не спеша, словно чувствуя, что добыча в ловушке. Их глаза горели в сгущающейся тьме.

Джек встретил их длинной очередью. Пули прошили грудь ближайшему, сбив его с ног, но не остановив — тварь поднялась, рыча. Второй, раненый, двигался быстрее. Джек перенёс огонь на него, и автомат замолчал — магазин опустел. Он бросил АКМ на пол, выхватывая пистолет, но не успел выстрелить. Тот, раненый, воспользовался заминкой. Он не прыгнул, а провалился вперёд, всей своей массой. Джек не успел отскочить. Они свалились на пол площадки, пистолет выскользнул из его руки и со звоном укатился к краю. Тварь оказалась сверху. Её лицо, искажённое яростью и болью, было в сантиметрах от его. Он упирался ей в горло предплечьем, отодвигая эти страшные зубы, а свободной рукой пытался достать хоть что-нибудь.

Пальцы нащупали гранату в нагрудном кармане. «Лимонку». Но это было безумие. Здесь, на площадке…

А потом он увидел, как когти «быстрого», острые и прочные, как стальные крючья, впиваются не в него, а в его разгрузку. Тварь не пыталась его укусить сейчас — она рвала. Она рвала ткань, ремни, подсумки с дикой, целенаправленной яростью, целясь в живот. Раздался треск лямок, хлопок рвущегося капрона. Вся его разгрузка, его броня, его система выживания, была разорвана и стащена с него одним мощным рывком. Но в тот миг, когда тварь отвлеклась на разгрузку, её хватка на мгновение ослабла.

Этого мгновения хватило. Джек, собрав последние силы, рванулся вбок. Его взгляд упал на рукоять ножа, торчащую из бока зомби. Тот самый нож, который он всадил в него внизу. «Быстрый» даже не заметил его — или не обращал внимания. Джек дотянулся, схватил скользкую от чёрной жижи рукоять и с силой рванул клинок вверх, распарывая твари бок до самой шеи. Тварь взвыла, её хватка ослабла окончательно. Джек оттолкнул её, откатился в сторону и вскочил на ноги.

Раненый «быстрый» всё ещё пытался подняться, тряся головой, из раны на боку хлестала чёрная жижа. Джек, не теряя ни секунды, подхватил с пола свой пистолет, прицелился и нажал на спуск. Выстрел — в голову. Тварь замерла, пошатнулась и рухнула замертво.

Тишина. Оглушительная, звенящая тишина после кошмара. Джек сидел на холодном полу, опираясь на пистолет, и тяжело, судорожно дышал. По его телу прокатилась дрожь — отзвук адреналина и ужаса. Он был жив. Они мертвы.

Он посмотрел на свою грудь. Разгрузка висела клочьями. Ремни были порваны, подсумки оторваны или расстегнуты, их содержимое — часть магазинов, аптечка — вывалилось и валялось вокруг. Надеть это обратно было невозможно. Она превратилась в груду тряпья и ремешков. Его броня была уничтожена.