Павел Пучков – Книга 1. Дикий. Нить до Вокзала (страница 1)
Павел Пучков
Книга 1. Дикий. Нить до Вокзала
Пролог. Каменный гриб
Вторым был звук. Навязчивый, монотонный стук. Кап-кап-кап. Вода падала с чего-то каменного на что-то каменное же.Холод. Это было первое, что вернулось к нему. Впитывающийся в кости, влажный холод сырой земли.
Сознание возвращалось обрывками, как сигнал на забитой помехами рации. Он застонал, попытался пошевелиться. Тело отзывалось тупой, разлитой по всем мышцам болью, будто его долго тащили по камням.
Он открыл глаза. И ничего не понял.
Над ним был не северный лес, не палатка и не знакомое звёздное небо тайги. Над ним нависал гигантский купол из рваного бетона и искореженной арматуры. Где-то высоко в потолке зияли дыры, сквозь которые лился тусклый, больной свет непонятного времени суток. Воздух был густым и тяжёлым, пах озоном после грозы, прелой листвой и чем-то металлическим, химическим.
Где я?
Он попытался подняться. Голова закружилась, в висках застучало. В памяти – ни единой цельной мысли, только белые шумные пятна, как на экране старого телевизора. Он зажмурился, пытаясь ухватить хоть что-то.
Призрачное воспоминание тут же ускользнуло, оставив после себя лишь острую, ничем не заполненную тоску.Имя… Как его зовут? Пустота. Лицо… Чьё-то лицо? Женское? Детская улыбка?
Но было одно. Чёткое, как удар молотком. Слово. Кличка.
«Дикий».
Его называли Диким. Он не помнил – кто и почему. Но это было единственное, что откликалось из того, что было до. До этого места.
Он с усилием перекатился на бок, опираясь на локоть. Он лежал на груде битого кирпича и щебня посреди огромного заброшенного помещения, похожего на разрушенный заводской цех или станцию какого-то невероятного подземного метро. Стены поросли странным мшистым лишайником, pulsating мягким, фосфоресцирующим светом. Это было его единственным источником освещения, кроме дыр в куполе.
И тут его взгляд упал на руку. Он сжал кулак, и сквозь прилипшую грязь и ссадины на коже проступили знакомые мозолистые узоры. Руки человека, который много работал с камнем, с инструментом. Руки геолога… Да. Это было ещё одно якорное воспоминание. Молоток. Пробы породы. Карты. Тайга.
Он был в тайге. Искал что-то… И потом… Провал.
Кап-кап-кап.
Звук вёл его. Дикий, пошатываясь, поднялся на ноги и поплёлся на этот стук, спотыкаясь о непонятные железные обломки. Он прошёл между двумя рухнувшими фермами и замер.
Посреди зала, под той самой капелью, стоял… гриб. Каменный гриб. Высотой по грудь, негостеприимного свинцово-серого цвета, с шершавой, испещрённой кристаллическими прожилками шляпкой. Вода падала точно в центр шляпки и, не растекаясь, стекала по невидимым каналам, образуя под ним идеально круглую, абсолютно неподвижную лужу. Воздух вокруг гриба дрожал, как над раскалённым асфальтом, и от него исходил тихий, едва уловимый гул, который отзывался вибрацией в костях.
Что-то первобытное, животное внутри Дикого закричало, чтобы он бежал. Но другое чувство – острый, профессиональный интерес геолога, увидевшего невероятный минерал, – заставило сделать шаг вперёд.
Он протянул руку. Его пальцы почти коснулись шершавой поверхности…
И мир взорвался бело-синей вспышкой.
Невидимая сила швырнула его через весь зал. Он ударился спиной о стену, и сознание снова поплыло. Сквозь пелену в глазах он видел, как каменный гриб вспыхнул ослепительным светом, а пространство вокруг него изогнулось, заплелось в спирали, искажая очертания руин. Из-за него появилась… тень. Высокая, худая, с неестественно длинными конечностями. Она не шла, а скользила по груде обломков, не обращая на них внимания, и повернула к Дикому пустое, лишённое черт лицо.
В ушах зазвенело, заглушая все звуки. Инстинкт выживания заставил его в панике отползти, забиться в первую попавшуюся узкую трещину в стене – похожий на нору лаз в соседнее помещение.
Он сидел там, дрожа, прижимаясь спиной к холодному камню, и слушал. Звон понемногу стихал. Снаружи больше не было слышно ни капели, ни гула. Только тихий, прерывистый скрежет, будто кто-то точил косу о булыжник. Потом и он затих.
Только тогда Дикий рискнул высунуть голову.
Зал был пуст. Каменного гриба не было. Не было и лужи. На его месте лежал лишь оплавленный кусок бетона, и от него во все стороны расходились вены странных, похожих на ржавчину, но мерцающих золотом кристаллических образований.
Он был один. В незнакомом, враждебном месте, без памяти, без понимания, где он и что это такое.
Он должен был выжить. Сейчас. Следующий час. Следующую минуту.Но теперь у него была цель. Не вспомнить прошлое. Не найти выход.
Он был в Зоне. И Зона его уже не отпустит.
Глава 1. Колени борова
Боль стала компасом. Каждый вдох отдавался болью в рёбрах, каждый шаг – болью в вывихнутом, казалось, всем теле. Но она была якорем, единственным доказательством того, что он ещё жив. Доказательством, помимо всепроникающего холода и воющего в ушах ветра.
Дикий выполз из своего укрытия, оглядываясь на оплавленное пятно на полу – могилу каменного гриба и его собственной старой жизни. Теперь он видел зал целиком. Это было чудовищное смешение стилей: мощённый булыжником пол, ржавые стальные балки, стены из сборного железобетона, украшенные при этом облупленными советскими мозаиками с улыбающимися пионерами. Всё это было сломано, перемешано и склеено в единый, бредовый кошмар неведомой силой.
Его спасло лишь одно – профессиональная память тела. Глаза геолога, привыкшие читать ландшафт, искали пути, слабые места, аномалии рельефа. Он не понимал, что ищет, но инстинктивно избегал мест, где воздух струился маревым, или где пыль на полу лежала подозрительно ровным, нетронутым слоем.
Он шёл, прижимаясь к стенам, по гигантским, полуразрушенным коридорам. Где-то вдали чтото периодически гудело, и тогда по стенам пробегала лёгкая дрожь. Из щелей в потолке свисали бледные, слепые корни растений, лишённые солнечного света. Время потеряло смысл. Минуты растягивались в часы.
Его спас голод. Вернее, его профессиональное чутьё. В одном из разрушенных помещений, похожем на лабораторию, его взгляд упал на шкаф с пробирками. Большинство были разбиты, их содержимое давно высохло или превратилось в цветную каменную крошку. Но в одной, запечатанной герметично, плескалась мутноватая жидкость, а на дне лежали несколько сморщенных, но узнаваемых ягод шиповника. Консервы Зоны. Он разбил пробирку об пол, с жадностью выпил жидкость, отдававшую металлом и старым пластиком, и съел ягоды. Вкус был отвратительным, но жизнь возвращалась в тело, проясняя мысли.
Именно тогда он услышал выстрелы. Не одиночные, а очередь, затем ещё одну, крики, нечленораздельный, хриплый рёв.
Не раздумывая, он пополз на звук.Война. Значит, есть другие.
Он выбрался на обширную площадку, когда-то бывшую, судя по остаткам рельсов, депо. Выстрелы гремели справа. Дикий залёз на груду ящиков и замер.
Внизу, у старого вагона, металась троица людей в потрёпанной, самодельной броне, с автоматами в руках. Их противник был один, но казался целым отрядом. Это было нечто, напоминающее кабана, если бы кабана слепили из мешков с мышцами, бронировали шкурами нескольких бульдозеров и снабдили парой лишних суставов на ногах. Боров. Монстр размером с небольшой трактор. Пули, кажется, лишь злили его, отскакивая от толстой шеи и загривка.
– Колени! Бей по суставам, я ж говорил! – орал один из сталкеров, прыгая назад от мощного удара клыком.
Стрелки сменили тактику, целясь в тонкие, дрожащие от напряжения задние ноги чудовища. Один из выстрелов достиг цели. Раздался сухой хруст, и боров с рёвом просел на одно колено. Это был их шанс. Град свинца впился в уязвимое место. Монстр дёрнулся в последней судороге и затих.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием трёх людей.
– Фух… Чёртова свинья. Почти весь патронташ потратил, – проворчал самый крупный из них, подходя к туше и пнув её сапогом.
– Зато теперь неделю будем сыты и при деньгах, Борода, – отозвался второй, молодой парень с обветренным лицом. Он уже доставал из-за пояса большой, зазубренный нож. – Держи свет, Крот.
Третий сталкер, низкорослый и юркий, достал фонарь. Молодой сталкер с хирургической точностью начал отделять от тушки массивные, покрытые хрящом коленные чашечки мутанта.
Именно в этот момент Борода, старший, поднял голову и его взгляд упал на Дикого. Автомат мгновенно оказался в его руках.
– Эй, ты! Наверху! Покажись, а то щас как свет увидишь!
Дикий замер. Бежать? Но куда? Он медленно, показывая пустые руки, поднялся во весь рост.
– Сосунок? Откуда ты тут взялся? – удивился Борода, не опуская ствол.
– Я… я заблудился, – хрипло выдавил Дикий. Его собственный голос прозвучал для него чужим.
– Все тут заблудились, – фыркнул тот, кого звали Крот. – Спускайся. Без глупостей.
Дикий спустился. Трое смотрели на него с откровенным любопытством, смешанным с недоверием. Он видел себя их глазами: грязный, в рваной одежде, без оружия, с пустыми, безумными глазами.
– Как звать-то? – спросил Борода.
– Дикий, – ответил он без колебаний. Это было единственное, что он знал наверняка.
– Подходит, – усмехнулся молодой сталкер, отрезая последнее колено. – Я Чип, это Крот, а это наш старшой – Борода. Ты что, пешком сюда пришёл? Без ствола?