Павел Подгорный – Паутина мироздания: Возрождëнная (страница 12)

В отличие от семнадцатой Немора, казалось, совершенно точно знала куда двигаться дальше и всего через полчаса пути вывела девушку к кольцу священных деревьев. Оно было значительно меньше, чем то, которое Алиса видела в прошлый раз, всего десяток деревьев. Не сказать, чтобы Сивии росли здесь намного ближе друг к другу, однако из-за существенно меньшего их количества расстояние между диаметрально противоположными деревьями не оставляло пространства между их кронами. Переплетаясь вверху, ветви образовывали сплошной купол. Вкупе со стволами-колоннами картина напоминала исполинских размеров ротонду.

Первое, что бросилось в глаза Алисе — священные деревья в темноте довольно интенсивно сияли. Их корни, стволы и кроны были как будто напитаны изнутри нежным зелёным светом. Девушке на ум почему-то пришло именно слово «сияли», а не «светились». Возможно, потому что это сияние подобно свету в основании горящей свечи подсвечивало только сами священные деревья оставляя во власти мрака всё прочее.

Второе еë наблюдение относилось к огромному бугристому валуну в самом центре ротонды. По форме глыба наиболее походила на эллипсоид, хотя и провалившийся почти на треть в грунт. Впрочем и видимой части было достаттчно, чтобы валун возвышался над головой Алисы более, чем на полметра.При этом огромный камень лежал, если так можно выразиться, «на боку». В противном случае его высота более, чем двукратно превысила бы рост семнадцатой. Несмотря на свою бугристость, валун все же не создавал впечатление о своём природном происхождении. Слишком хорошо в нём были соблюдены пропорции. Да и вездесущий в здешних местах мох, казалось, сторонился его. На расстоянии пары метров вокруг глыбы не было абсолютно никакой растительности. Только серый каменистый грунт. Впрочем, весьма вероятно глыба была предметом культа и от растительности избавлялись по религиозным соображениям. Так или иначе на валуне не было ни следа органики или пыли. Его глянцевая обсидиановая поверхность была превосходно отполирована и, отражая каждый огонёк снаружи, не давала ни малейшей возможности разглядеть, что находиться хотя бы на миллиметр под ней.

— Никто не знает откуда он здесь, — ответила на безмолвный вопрос Немора, — Он лежал здесь ещё до основания нунгуры. Наши предки почитали его. Они верили, что камня касалось пламя небесного владыки. Настоящего...Священные деревья набрали силу и взметнулись вверх, а на камень ни осело ни одной крупицы пыли. Травы обходят его стороной.

Алиса украдкой запустила встроенный в скафандр сканер в надежде при первой удобной возможности ознакомиться с результатами спектрального анализа глыбы. Она сделала это скорее из любопытства, нежели преследуя какой-либо практический интерес.

— И всё-таки ты меня обманула! —с наигранным возмущением упрекнула Алиса, где же твои хранители, которые уже должны были нас ждать? Что скажешь, девятая хранительница?

— Ты неправильно меня поняла. Я не одна из, я — следующая после. Восемь лучших представителей этого племени пало в битвах со странствующими в пустоте. Нас осталось так мало... Их души выбрали следующей хранительницей меня. Когда меня не станет, моя душа останется здесь, связанной с этой священной рощей. Но всё идёт к тому, что моей душе не из кого будет выбирать.

— Мне очень жаль, — только и смогла тихо произнести терзаемая угрызениями совести Алиса, — Но где же все остальные?

— Они покажутся только после окончания ритуала. Таков обычай.

— Какого ещё ритуала? — опешила девушка.

— К нунгуре редко допускают чужаков, очень редко... Сказать по правде — практически никогда. Но если такое случается, чужеземец должен открыть свои мысли священным деревьям. Так мы выявляем тех, кто явился с недобрыми намерениями.

— Тогда не будем всех томить ожиданием.

— Мудрое решение, — одобрила дриада, —Никому не ведомо, когда последний лист упадет с древа жизни Сильфенты, однако их уже почти не осталось.

Как бы в подтверждение своих слов Немора быстрым шагом направилась внутрь сияющей природной ротонды. Алисе не оставалось ничего, кроме как последовать за своей спутницей. Из всех образующих колонны священных деревьев дриада, казалось, выбрала одно и направилась прямо к нему. Валькирия не смогла найти в нём каких-либо особенностей. Впрочем, она не сильно-то и старалась. Всё внимание девушки намертво приковала к себе чёрная глыба в центре ротонды. Ей очень хотелось поскорее надеть шлем и взглянуть на результаты сканирования, но, конечно, она понимала — сейчас не подходящее время.

Подойдя к цели, Немора остановилась в торжественной позе.

— Возложи свою длань на тело священной сивии, — полупроговорила-полупропела дриада и затем шёпотом, как будто кто-то был рядом, добавила, — положи на ствол левую руку.

Алиса быстро стянула перчатку и осторожно положила ладонь на сухую и шершавую, но как будто теплую, кору. Тактильные ощущения были очень приятными, уютными, слегка убаюкивающими. Вдруг оставленный анкодайей дриады хризолитовый узор ярко вспыхнул по всей видимой части ладони девушки. Валькирия инстинктивно попыталась отдернуть руку, но та оказалась намертво приклеена к стволу дерева.

— Не бойся, — попыталась успокоить еë дриада, — чтобы ты случайно не прервала ритуал, и твоя душа смогла вернуться обратно, сивия на время взяла под контроль твоё тело.

Меж тем, на коже Алисы хризолитовое свечение быстро набирало интенсивность. Становясь нестерпимо ярким, свет вынудил семнадцатую непроизвольно зажмуриться. Всё ещё с закрытыми глазами, девушка почувствовала, что коварное дерево наконец отпустило её. Каково же было удивление семнадцатой, когда распахнув веки она не увидела вокруг себя ничего. Точнее, ничего из того, что было вокруг за мгновение до этого.

Она стояла посреди по колено залитой туманом поляны под безлунным небом, усыпанным мириадами звёзд. Тело Алисы привычно облегала орбитальная униформа, обгоревшие ошмётки которой по всем законам логики в настоящее время должны были нестись где-то в пространстве.

Поляну окантовывали тёмные контуры подступающего леса. Снующие между ветвями деревьев разноцветные огоньки, не позволяли неясной растительной массе навевать тревожное ощущение. Легкое движение ночного воздуха хотя и дарило ощущение свежести, было не в силах разогнать клубы устилающего поляну тумана, заставляя его лишь слегка струиться. Вокруг не было ни души.

Спустя мгновение Алиса поняла ошибочность последнего утверждения. Душ вокруг неë оказалось в избытке. Один из огоньков отделился от общей массы и стремительно метнулся ей под ноги лишь для того, чтобы в следующий миг подняться сотканной из тумана гуманоидоподобной фигурой. Фигура на пару секунд застыла в паре шагов перед девушкой, затем по её поверхности побежала рябь. Туман стремительно начал стекать вниз, открывая облик скрывающегося под ним человека.

— Здравствуй, Алиса, — произнёс Аспирант, — не стану дарить ложных надежд. Перед тобой лишь родной образ, оболочка с новым содержанием. Так будет проще открыть твой разум.

— Это ещё слишком свежая рана... К тому же, я полагаю, в мой разум ты уже проник. Кем бы ты ни был.

— Иной раз горечь утраты приносит не только страдания, подчас она не даёт нам свернуть с предначертанного пути, забыть кто мы и ради чего живём, — явно о чем-то своём ответил «Аспирант», — что до твоего разума, то я считал лишь поверхностные воспоминания. В его глубины я попаду только с твоего разрешения.

— Ты всё ещё не сказал кто ты. Моё имя ты знаешь. Получается как-то невежливо, — имитируя лёгкую обиду семнадцатая попыталась притворным упрёком вытянуть из собеседника побольше информации.

— Меня звали когда то Калам Бэл Нира. Ты можешь обращаться ко мне просто Калам.

— Хорошо. Но кто ты или что ты, Калам?

— Вопрос простой и одновременно безмерно сложный. Кем мы мним себя здесь и сейчас не существенно, ибо то всего-лишь наши суждения. Суть души определяют не мысли, но поступки. Ведь истина яснее всего отражается в водах реки времени. Потому, скажу тебе не о том, кем я считаю себя теперь, но о том, какой выбор я сделал когда-то.

Алиса не перебивала — ждала продолжения.

— Я держал в руках судьбу этого мира и я же обрёк его на погибель. Я отсрочил неизбежное и дал жизни новую надежду. Я считал себя мудрейшим из всех, но понял, что был величайшим глупцом. Знай же, пред тобой дух последнего владыки Сильфенты и первого хранителя леса призрачного ветра.

Не зная, как реагировать на эту тираду, девушка продолжила хранить почтительное молчание.

— Но довольно обо мне, — продолжил Калам, — Немора привела тебя сюда, значит, она твёрдо уверена, что пророчество именно о тебе, что ты и есть феникс — наша последняя надежда...

Алиса наконец решилась прервать затянувшееся было молчание.

— Калам, послушай, я не знаю с чего Немора вбила себе в голову, что я этот ваш феникс. Ещё вчера я знать не знала ни о дриадах, ни об этой планете. Я уже молчу о магии и этих ваших пророчествах. И я понятия не имею от кого и, самое главное, каким образом вас нужно спасать.

— Принять истину подчас непросто. Понимаю. Потому не прошу ни о чем, кроме разрешения узреть глубины твоего разума. Тебе ничего не грозит.

— Согласна, — теряя терпение выпалила девушка, — но баш на баш! Ты смотришь в мой разум, я получаю ответы на все свои вопросы? Без твоего словесного тумана, прямо и четко.