Павел Подгорный – Паутина мироздания: Возрождëнная (страница 11)

Преодолев короткий коридор, Алиса с Неморой оказались в небольшом зале округлой формы. Обвалившейся потолок открывал шикарный вид на ночное небо и луну Сильфенты. В центре открывшегося пространства величаво раскинуло ветви священное древо. Дракон направился к нему, и через пару минут Немора снова приняла гуманоидоподобную форму.

— Мы почти у цели, — сказала Немора, — но прежде, чем войдем в лес призрачного ветра, ты должна кое-что узнать обо мне.

— О чëм ты? — удивилась Алиса.

— Я не знаю, как нас примут остальные хранители. Отправившись за тобой я действовала без их ведома на свой страх и риск.

— Честно говоря, я пока не очень понимаю, о чем ты, — отозвалась Алиса, — Выдохни, досчитай до пяти и спокойно расскажи всё по порядку. Немора молчала несколько минут, затем неожиданно начала:

— Наш мир умирает. Враг оказался слишком силён. Осознав это, мы перестали жить, стали лишь своими тенями в ожидании неизбежного. И вдруг моей наставнице, старейшей из нас, пришло видение. Озвучив его, она даже не вспомнила, что сказала. Но в мою память врезалось каждое слово: «Угасающий свет вновь разгорится сиянием. Мёртвый мир породит феникса. Его пламя станет спасением. Защити феникса. Принеси свою жертву. Отдай жизнь за жизнь».

Немора замолчала, как бы подбирая слова для продолжения своего повествования. Через минуту она продолжила:

— Осознав, что старейшая ничего не помнит, я не открыла ей случившегося, как не сказала ни о чем и хранителям. Я так хотела поверить, что побоялась столкнуться с их недоверием. Даже если бы они поверили мне, они бы не приняли мою жертву. В нашей культуре цивилизация, допускающая собственное выживание через гибель отдельных своих представителей, недостойна права на жизнь.

— Как же это разнится с нашей концепцией общего блага, — перебила Немору Алиса, — «золотому миллиарду» с вами явно не по пути.

—Единственным известным мне мертвым миром был Нергул, — продолжала дриада, — и я знала, куда выходит портал, некогда ведущий из него. Ради спасения своего мира я была готова принести в жертву себя. В тайне от хранителей я отправилась в рощу вечной скорби — усыпальницу Нергула. Там я встретила тебя. В какой то момент, я отчётливо поняла, что должна отдать тебе мою анкодайю. Принести в жертву не мою собственную, но не родившуюся жизнь.

— И что же мы скажем хранителям?

— Конечно правду. Свершëнного не изменить. Они заслужили право узнать истину, как заслужили и право покарать меня. Прошу тебя, что бы со мной не случилось, не вмешивайся.

— Ну уж это позволь мне решать, — фыркнула Алиса.

— Что ж, пришло время отвечать за свои поступки, — сказала Немора, — пошли. И дриада решительным шагом направилась к следующему коридору, который оказался значительно длиннее предыдущего. Алисе показалось, что они преодолели не меньше пяти километров под землёй. Коридор то сужался, оставляя лишь проход в три-четыре метра, то расширялся до невероятных размеров скрывая свои своды высоко во мраке. Благо, биолюминисцентный мох, подпитываемый влагой в нижней части пещеры, непрерывно освещал путь. В конце-концов коридор закончился по-настоящему исполинским залом.

Даже наличие не в пример прежним более ярких областей биолюминисцентного свечения не позволяло определить его истинные размеры ввиду присутствия отдельных совершенно затемненных участков. Ясно было одно — этот зал действительно огромен, как в горизонтальном, так и в вертикальном направлении. И внутри него располагался настоящий лес. Причём, если внизу росли более-менее традиционные деревья, то стены и потолок в значительной мере покрывала смесь лиан и плюща, от которых исходило довольно яркое ровное бледное свечение.

— Добро пожаловать в лес призрачного ветра, — приветствовала Немора, — ночь на поверхности рождает день здесь.

— Это как? — удивилась Алиса.

— Всё просто. Ночное светило — Неида, призывает к себе воды Сильфенты, которые, встречаясь с еë раскалённым нутром, бьют горячими ключами в глубине озёр этой пещеры. Их тепло порождает движение горячего воздуха — призрачный ветер, который заставляет растения на потолке и стенах пещеры колыхаться и испускать свет. Этого света достаточно, чтобы поддерживать жизнь в лесу, что растёт в основании этой полости. Когда на поверхности Сильфенты наступает день и Неида уходит, вода отступает, горячие ключи затихают, сияние жизни на стенах и сводах пещеры меркнет, в лесу призрачного ветра наступает ночь.

Чем дальше извилистая каменистая тропа, постепенно спускаясь, убегала вглубь огромного зала, тем гуще и выше становилась флора вокруг. Изредка тропу пересекали небольшие задорно журчащие кристально чистой водой ручейки. Иногда довольно широкие. Поначалу Алиса перебиралась через них, прыгая по выступающим камням. Однако, это ей быстро наскучило, и она подобно Неморе стала просто переходить их по колено в воде. Благо, скафандр, конечно, не промокал. По началу едва уловимый приятный аромат, возникнув в начале спуска, постепенро усиливался, однако не становясь навязчивым. Алиса отчетливо различала в причудливой смеси нотки хвои и, как ни странно, цитруса. Воздух был неожиданно сухим для пещеры, и Алиса тут же захотела узнать причину:

— Почему здесь такая низкая влажность?

— Наполняющая пещеру жизнь поглощает воду из воздуха и возвращает её избыток недрам.

— Кстати о жизни. Я до сих пор не видела ни одного животного. Где они?

Мгновение Немора смотрела на Алису как на неразумное дитя. Потом, похоже спохватившись и вспомнив откуда явилась девушка, заговорила:

— На Сильфенте нет белковых форм жизни. Конечно, я имею в виду белок животного происхождения. Это планета растений. Так было с начала времён. Дриады бережно хранят и передают свои воспоминания и ни в одном из них ничего не говориться о том, что когда-то здесь была фауна. Конечно, в эпоху порталов постоянно приходили гости из других миров, среди которых, надо сказать, белковые формы жизни преобладали. Но со времен гибели Нергула и падения Ареи страх свёл путешествия между мирами на нет. Для обитателей Сильфенты убийство, даже во имя пропитания, непростительно, — ярость полыхнула в глазах Неморы, — в этом мире мы отнимаем жизни сами и позволяем другим отнимать их только ради защиты. Естественно, не согласные с таким положением вещей гости постепенно покинули Сильфенту. В итоге остались только растения и дриады, которые по сути ближе к растениям, чем к животным.

В изумрудных глазах Неморы снова заплясали яростные огоньки, как будто перед еë внутренним взором живо пронеслись весьма болезненные воспоминания:

— Так было, пока не пришли странствующие в пустоте, — смягчившись дриада добавила, — и пока не появилась ты.

Наконец, поросшие густой сочной травой и кустарником поляны перешли в настоящий лес. Тропа стала едва заметной, сокрытая ковром плотного пружинистого мха и смесью опавших листьев и хвои.

— Далеко нам ещё и почему здесь нет твоих соплеменников? — полюбопытствовала Алиса.

— Нас осталось очень мало. В этом лесу всего несколько сотен. Мы не строим городов подобно другим рассам и от этого возникает обманчивое ощущение, что лес пуст. Однако, будь уверена, наше присутствие давно заметили. Ты жива только потому, что явила себя, сняв шлем. И, конечно, потому что я сопровождаю тебя. Наши дозорные не видят в тебе угрозы.

— Что касается нашего пути, — продолжила дриада, — он почти окончен, но предстоит ещё немного пройти. Нунгура расположена на берегу озера Дулсу, практически в самом центре леса. Уверена, хранители уже ждут нас там.

— Что за «нунгура»?

— Так мы зовём наши священные рощи. Практически в каждом лесу есть такая. Иногда даже не одна.

Вопреки ожиданиям Алисы, чтобы «ещё немного пройти», понадобилось около трёх часов. На поверхности Сильфенты уже забрезжил рассвет. Лес призрачного ветра наоборот — начал погружаться в сумерки. Движение воздуха замедлилось, интенсивность свечения растительности на потолке и стенах каверны стала быстро снижаться. К озеро Дулсу спутники вышли, когда сумерки в каверне уже перешли в глубокую ночь. Однако, мрак не поглотил всё вокруг. С угасанием света вверху начал слабо светиться мох, обильно произрастающий как на почве, так и на стволах деревьев. Модифицированное зрение Алисы позволяло ей относительно неплохо видеть ночью на поверхности Марса, используя лишь свет звездного неба. Поэтому, с учётом исходящей от мха подсветки, валькирия не испытывала ни малейшего дискомфорта. Как ни странно, Номера тоже.

В воздухе кое-где то и дело проносились яркие светлячки. С учётом отсутствия фауны Алиса понятия не имела, что это могло быть. Однако, Немора не выказывала ни малейшего беспокойства, и девушка решила, что это вполне привычное для здешних мест явление.

Озеро Дулсу предстало перед путниками мистическим чёрным зеркалом. Местами в толще воды были отчётливо заметны неяркие пятна желто-зеленого свечения — вероятно биолюминесценция водорослей или скопления прочей органики. Кое-где, по—видимому гонимые глубинными течениями, пятна света неспешно перемещались под водой. Сама же водная гладь, местами сокрытая рваной туманной дымкой, оставалась абсолютно спокойной. Обостренный слух Алисы не уловил ни единого всплеска.

Без исходящего от потолка пещеры свечения даже валькирия не могла разглядеть дальний берег озера. Хотя возможно, всему виной были скопления тумана. Ясно было одно — озеро весьма большое. Его каменистые берега оторочивала узкая полоска буйного разнотравья, которая практически сразу переходила в окружающий лес. К слову сказать, высота его здесь была приличной, так что определить, где находиться священная роща, она же нунгура, решительно не представлялось возможным.