Павел Подгорный – Паутина мироздания: Возрождëнная (страница 10)
Вопреки ожиданиям Алисы за пределами окружающих долину вершин не оказалось ни протяженных горных хребтов и отрогов, ни зелёного покрывала джунглей. Снаружи простиралась бесконечная желто-бурая пустыня, как лоскутное одеяло перемежающаяся участками песка и бесплодного местами каменистого, местами болотистого грунта.
— Что здесь случилось? — невольно вырвалось у Алисы.
— С весьма высокой долей вероятности речь может идти о масштабной экологической катастрофе, возможно даже планетарного уровня. На первый взгляд флора отсутствует полностью, хотя температурно-влажностный режим практически оптимален. Представителей фауны также не фиксирую, — отозвался МАКС.
«Здесь случились странствующие в пустоте», — Алиса буквально ощутила сквозящие в мысленном посыле дриады злость и ненависть, — «Сначала они выпустили в наш мир споры чумы, которая убивала всё без разбора, пока в конце-концов не пожрала сама себя. Затем вонзили в истерзанную поверхность иглу смерти. Через неë они вытягивают из Сильфенты энергию жизни, чтобы насытить ею пустоту. Но пустота ненасытна и значит, они никогда не позволят этому миру возродиться».
«Расскажи», — Алиса почти физически ощутила боль, которую доставляла дриаде эта тема, но всё-таки не смогла воздержаться от своей просьбы. К чести валькирии это было не просто любопытство. Хотя, к чему отрицать, конечно, присутствтвало и оно. За годы подготовки к службе в качестве боевого стратега Алиса твердо усвоила непреложную истину: хочешь выжить и победить — собирай как можно больше сведений о противниках и союзниках. Как говорил француз Пастер: «Удача любит подготлвленных».
«Всему своё время. Ты узнаешь историю этого мира в кругу хранителей. Только священное древо может решить, что показать фениксу, а что он должен постичь сам. От этого зависит как скоро ты ступишь на предначертанный тебе путь. Такова наша вера и таково моё слово».
«И что так и будем молчать? Сколько нам ещё лететь?» — возмутилась Алиса.
«Путь к лесу призрачного ветра далёк, но до восхода мы будем на месте. Теперь настал твой черёд открыть для меня свой мир. Расскажи мне. Я хочу знать всё. Особенно про сущность без души, что таится в твоих доспехах.»
«Хорошо... Но я не уверена, что смогу всё понятно описать... В конце-концов наши миры слишком разные...» — стушевалась было валькирия.
«Просто вспоминай. Воспоминания — лучший сказитель. Они не лгут, не искажают истину в удобном свете, не таят постыдного, не ищут оправданий. Они просто существуют. Анкодайя поможет мне увидеть всё твоими глазами. Она направит твои мысли.» — успокоила Немора.
И Алиса начала вспоминать. Далеко внизу медленно проплывал однообразный безжизненный ландшафт, а перед глазами валькирии, сменяя одна другую, — сцены из её не менее однообразного и по большому счету такого же безжизненного прошлого.
Раннее детство, люди в белых халатах, медицинские приборы, знакомство с виртуальным воспитателем, детские страхи, фантазии, приемы пищи в вынужденном уединении, ночные кошмары и сказочные сны, щемящее чувство одиночества, и неизменная картина гигантской красной планеты за окном-иллюминатором.
Первое появление Аспиранта, тренировки и когнитивные тесты, торт и почти отцовские объятия на день рождения в пять лет, бесконечно повторяющийся ночной кошмар с чёрным клинком в еë груди, первый VR-фильм. Снова тренировки, рукопашный бой, начало теоретической подготовки, Аспирант вновь не успел с ней пообедать. И опять одиночество, всепоглощающее, занимающее собой почти все мысли.
Наконец-то отработка боевых действий в составе группы. В четырнадцать задание в качестве рядового бойца и...первое убийство противника. Мгновение торжества, а затем — грусть. Издалека не видно лица, раны, крови, но есть чёткая уверенность, что наступила смерть. И причина этой смерти — она.
Снова медицинские тесты, бесконечно сменяющиеся спарринг-партнёры, неизменный ночной кошмар и первые романтические сны, индивидуальный тактический скафандр на шестнадцатый день рождения и знакомство с МАКСом, гордость в глазах Аспиранта после феноменального результата очередного экзамена.
Неизменный торт со свечами на совершеннолетие и огромный, просто гигантский букет от Аспиранта, грусть в глубине его глаз, уже привычное одиночество и мечты о жизни после завершения подготовки, гибель орбитальной лаборатории и недосказанные последние отцовские слова: «Я не могу потерять тебя второй раз. Я тебя очень люблю».
Слеза медленно текла по щеке Алисы, когда калейдоскоп воспоминаний наконец остановился. Местное светило зашло и показались бесчисленные гроздья ярких, но абсолютно чужих созвездий. В нескольких частях небосвода переливами призрачно холодных оттенков неярко светились туманности. На горизонте уже до половины поднялся медно красный диск естественного спутника Сильфенты. Местная луна в сравнении с земной была примерно в два раза крупнее и в отличие от неë подобно Сатурну могла похвастаться кольцами, вероятно также из льда и пыли. Они отчётливо проглядывались с одной стороны, уходя за линию горизонта под небольшим углом. Ночная тень накрыла поверхность планеты в попытке сокрыть агонию умирающего мира.
«Я увидела и почувствовала достаточно», — голос дриады в голове семнадцатой прервал еë мысли, — «Мне очень жаль».
Алиса не ответила. Она вдруг осознала, что появившаяся в еë жизни только сегодня дриада — единственное близкое существо во вселенной. Конечно, после МАКСа, если его можно назвать существом. Немора, казалось, поняла состояние девушки и молчала, дав ей время прийти в себя.
Алисе нужно было чем-то отвлечься и она вспомнила, что так и не успела перекусить. Снимать шлем в полёте было явно не лучшей идеей и пищевой концентрат пришлось тянуть через питательную трубку. Впрочем, в данный момент это обстоятельство не сильно волновало девушку. Охваченная своими мыслями она едва ощущала вкус пищевой пасты. К слову сказать, обуреваемый неудержимым желанием заполнить пробелы в базах данных здесь и сейчас МАКС своими вопросами также изрядно отвлекал девушку от еды. Однако, в данном конкретном случае семнадцатая была только рада лишней возможности прогнать мрачные мысли.
Луна уже преодолела больше половины своего пути, когда в голове Алисы раздался голос Неморы:
«Наш путь почти завершён. Преддверие леса призрачного ветра прямо под нами. Держись крепче, мы летим вниз».
Глава 3. Лес призрачного ветра
Вместо фразы «мы летим вниз» куда уместнее было бы использовать выражение «мы падаем». Снижение началось стремительно и почти сразу перешло в затяжное пике. Встроенные в шлем акустические фильтры конечно приглушали до комфортного уровня
свист воздушных потоков, однако, естественно, ни в коей мере не могли компенсировать их физического воздействия. Алиса крепко вцепилась в лианоподобные жгуты на спине дракона. Благо, хотя бы небо было безоблачным и освещения хватало, чтобы ночное видение визора шлема вкупе с еë модифицированным зрением позволили не снижаться вслепую. Мелких деталей поверхности, конечно, было не разобрать, но девушка имела возможность оценить расстояние до неë и общие контуры рельефа.
Под ними простирался обширный горный массив, хотя и весьма старый. Его рельеф не мог похвастаться контрастностью: перепады высот были небольшие, склоны пологие. Отчётливо угадывались долины некогда полноводных рек. Прямо внизу простиралось довольно большое плато, через которое тянулось узкое извилистое ущелье. Нет, скорее весьма глубокий каньон и, похоже, дракон летел прямо к нему.
Нырнув в каньон, дракон продолжил снижение. Только когда до струящегося по каменистому дну ручья оставались считанные метры, рептилия расправила крылья и вышла из затяжного пике в горизонтальный полёт. Впрочем, намного комфортнее положение Алисы от этого не стало. Каньон то и дело изгибался под самыми разными, порой весьма острыми углами, отчего явно не собиравшийся снижать набранную скорость дракон закладывал головокружительные виражи. В конце-концов рептилия круто взмыла вверх, чтобы спустя мгновение приземлиться на широком каменном карнизе, защищённом от взглядов сверху нависающим скальным козырьком.
Перед взором Алисы открылась довольно вместительная пещера, в противоположном конце которой брезжил тусклый зеленоватый свет. Очевидно стены каверны покрывала некая люминесцентная субстанция, скорее всего растительного происхождения. Еë свечение отражалось от водной глади тысячи небольших лужиц на дне полости, из которых вода стекала за край карниза, подпитывая текущий в каньоне ручей. Эти отражения придавали каменному полу пещеры мистический, призрачный флëр. Ощущение незыблемости твёрдой каменной породы растворялось. Издали казалось, что впереди огромное окно в звёздное небо, ступив в которое, можно бесконечно падать во тьму мрачной пустоты.
«Наш путь почти окончен. Слезай и следуй за мной», — голос Неморы в голове вернул Алису к реальности. Она быстро спешилась и переместила шлем в положение «за спину». Прохлада, сырость и необычное для валькирии эхо были еë первыми ощущениями.
Меж тем дракон, взмахнув крыльями, сложил их за спиной и направился к источнику тусклого света. Обходя тут и там лежащие камни и стараясь не наступать в лужици, Алиса поспешила за ним. Противоположного конца каверны они достигли довольно быстро. Метров через двести она перешла в довольно узкий коридор. По ходу Алиса отметила, что свечение действительно было обусловлено эффектом биолюминесценции организмов на стенах пещеры. По своему виду и строению они больше всего напоминали колонии мха.