Павел Отставнов – Обезьянинов в чине и бесчинство. Роман-былинушка народная (страница 11)
Старик вздохнул и продолжил:
– Понятно, что люди зверели от этого. За словом в карман не лезли! За "пером" лезли! "Вставить "перо"!" – это запросто было тогда. Часто чистили "пёрышки" друг об друга. И живые неживым завидовали! И в самом деле, разве это жизнь была? Жрать – нечего, денег – нет! В бараке – ни пуха, ни пера! В столовой, с названием "Не до жиру, быть бы живу!" – ни рыбы, ни мяса! И скупым трапезам зеки свои названия придумали! Завтрак – "Кукиш с машинным маслом"! Обед – "Куры не клюют – все сдохли!" Ужин назвали "Лебединая песня", да и такой заставляли отдавать врагу-охраннику! Так что питались, в основном, свежим воздухом. Закружится зековская голова от воздуха, и случалось людоедство! Так, бывало, приготовят своего товарища, что просто все его пальчики оближешь!
Но в те времена хоть об охранниках государство не забывало! Кормило их от пуза, платило нормально! А вот в период последних реформ всем стало хреново! Даже курева не стало! И все рассказывали друг другу сказки про белого "бычка"! Эх! Сядут, бывало, рядом зеки и их надсмотрщики, и заревут-завоют! И тем и другим плевали в душу, а они в потолок. Плёвое дело было! Помню, кто-то на колодце написал: "Не плюй в колодец, пригодится утопиться!" Но кончали с собой слабые, сильные зеки пытались бежать!"
Старик подвёл Ивана к разделу "Великие побеги".
Стенд "В стратосферу с нечистой совестью!" экспонировал материалы об интересном побеге. Заключенный совершил попытку улететь к матери на презервативах, наполненных тёплым воздухом. Как взлетел с улыбкой, так и спустился обратно из-за облаков с улыбкой. С навеки замёрзшей улыбкой!
На другом стенде экспонировалось чучело метровой крысы! И рассказывалось, как другой зек крыс раскормил-приручил. Они ему подземный ход на волю вырыли! Но, видно, жалко им стало отпускать добро, и крысы своего дрессировщика сами и съели!
Следующий рассказ Патриарха был ещё интересней. Один йог-зек мёртвым притворился! Остановил сердцебиение, дыхание… Да, йог твою, тут тебе не замок Иф! Сунули хитропопого"Монте-Кристо" в гроб, и сразу закопали! Потом всем лагерем ставки делали! Выиграл тот, кто верил, что йог в могиле неделю проживёт! Вот неделю тот и орал, пока не задохнулся!
Другой заключенный удумал жену начальника в заложники взять! Начальник с радости ему паспорт выправил, денег на дорогу дал, и сам на вокзал отвёз. Побег удался, но… Через неделю зек обратно прибежал! Ползал на коленях, умолял забрать женщину, а его посадить, и срок добавить за побег. Но начальник стоял твердо:
– Сбежала, так сбежала! А ты мучайся до смерти!
Старик закончил свой рассказ словами:
– Вот так и растекалась история зоны беспредельно, смывая на своём пути людей и закон. И поворот к порядку начался только тогда, когда Феодала руководить поставили. Он с месяц метал гробы и молнии, но всех усмирил! А потом постепенно втянулись все в работу, и на зоне стали жить всё лучше и лучше! И, как живут сейчас заключенные, ты сам узнаешь! Иди в гостиницу "АнтиМАТерия".
Здание гостиницы было сплошь увешано мемориальными досками в честь великих людей. "Ванька Куцый", "Кукиш", "Бузила", "Бздык"… – все отсидели в своё время здесь. А выше досок располагался транспарант с надписью "Не судите нас зеки, да не судимы будете!" Администрация".
Ивана весело встретил менеджер по проживанию, тоже из заключённых. Так как денег у Обезьянинова не было, его привели в самый дешёвый многоместный номер.
В светлой, большой комнате стояли несколько кроватей. Кругом была чистота и порядок. Иван удивился:
– А я слышал, что люди вповалку на нарах спят! А некоторые и под нарами в грязи!
Менеджер ответил:
– Петухов" у нас нет! И поэтому никто не живёт на птичьих правах! А ты зарабатывай "тугрики"! Тогда и в отдельный номер, с телевизором и душем, переберёшься!
Пока Иван осматривался, подошли с работы и другие обитатели номера. Они с интересом осматривали новенького, представлялись своими кличками:
– "Дырка от баранки" – шофер, аварию совершил…
– "Змей подколодный" – за шулерство сижу…
– "Совриголова" – мошенник, из мухи слона сделал, и мясо тоннами продавал…
– "АвтоГраф" – автовор! Люблю кататься – приходиться сейчас и бревна возить…
– "Молодо-Зелено" – специалист по фальшивым долларам…
– "Золотые руки" – карманник, работал, не покладая рук, но не оценили мой труд, засудили…
Подошли ещё два парня, представились:
– "Шапочные знакомые" – срывали головные уборы с прохожих!
Наконец, подошел Взяточник, пожал руку Ивану своими вечно нечистыми руками.
Согласно царившим здесь понятиям, над Обезьяниновым не издевались: "прописку" и другие подлянки устраивать не стали! И кличку оставили ту, что сам выбрал – "Незнайка". Степенно побеседовали, посочувствовали Ивану, рассказали о распорядке жизни на зоне.
Всё на зоне крутилось вокруг дохода! Главное – приноси в общий"котёл" прибыль! Любым способом!
Есть деньги на воле? Пусть их гонят сюда! А тебя освободят от рабочей повинности, поселят в отдельный коттедж! И сиди срок в своё удовольствие: гуляй, пей, люби женщин, но… Не нарушай правила: не задирай зеков и охрану; не выходи, без разрешения, за пределы колонии!
Если денег нет, то не беда. Предложат работу по способностям. А заработанное заботливо переведут на твои счета в банк "МВД – Мы Ваше Доверие!", и в банк "Общаковский". Вкалывай мужик, и живи-отдыхай на столько, на сколько заработаешь!
Совриголова воскликнул:
– А что, мужики? Слабо нам кутнуть? За Незнайку выпить?
Все зашумели:
– А то! Всяко! А то, что-то не то!
И всей компанией повалили в ресторан.
Не найти ресторан было просто не возможно. Вечернюю зону расцветили всполохи рекламы и растормошили звуки весело-разбитной музыки. Ивана повели прямо на шум и свет. Над заведением блестела надпись-название "Ресторан "Как у Кузькиной матери!!!"
Двухметровый метрдотель любезно встретил и сопроводил гостей за свободный столик. Иван сел и огляделся. Ярко освещённый зал был полон. За разными столами сидели зеки и их охрана в форме. Все были веселы, но вели себя смирно. Иван удивился:
– Как-то тихо все гуляют!
АвтоГраф пояснил:
– За скандал-ругань, драку, или, если нажрёшься и до кровати не дойдёшь, большие штрафы начислят!
Заказ мгновенно появился на столе! Все разлили водку и подняли тост:
–За Незнайку на зоне!
Пока пили и закусывали, на сцену степенно вышел конферансье и возвестил:
– Господа охранники и честные зеки! Начинаем наше представление "Всё сметено могучим уркаганом!" Первым номером выступает Бублик с вашей любимой песней!
Весь зал захлопал, оркестр грянул мотив. На сцену выскочил зек, зачесал ногами и бодро захрипел:
– Прости, старушка-мама, сына уркагана!
Все гости уже приняли по изрядной дозе, поэтому в едином порыве стали подпевать:
–…из нагана… из стакана… того баклана… моего романа…
И так посетители к концу песни раззадорились, что бросились качать певца, а потом, в запале, выкинули за кулисы!
Вновь вышел конферансье, пошутил:
– Раньше было так: "Украл, выпил – в тюрьму!" Сейчас масштаб другой: "Украл тюрьму – выпил!"
Он не стал пережидать смешки, а прокричал:
– А теперь, на волне своего успеха, снова Бу-у-у-у-блик!
На сцену выскочил, прихрамывая, знакомый певец и завыл грозно:
– Подожди, зараза, я вернусь!
Все гости опять стали кричать-подпевать:
–…продала меня, Мусь?…не жди, не застрелюсь… не жди, не удавлюсь… жди, я заявлюсь… прихлопну тебя, гнусь!
Отпев, певец сразу резво убежал со сцены! А праздник продолжился! Напитки сами собой текли в горло! Пиво – ереПенилось! Водка – опаляла! Шампанское – остужало! Особым ценителям предлагали "чифир": "Только для гурманов! "Чифир "Вздрючительный!" Но, Минздрав предупреждает, "чифир" вреден для Вашего сердца!"
Иван перепробовал всё горячительное, в том числе и огненное, чёрное"вздрючительное"! Понятно, что ориентироваться в пространстве и времени он стал смутно.
И, для него совершенно неожиданно, на сцене вдруг возникла арбузогрудая дама и затянула жалобную песню:
– Прокурор, не гони лошадей! Мне некуда больше спешить! Сидеть мне три тысячи дней! А подругу мне нечем любить!
Скупая мужская слеза залила все столы! И никто из гостей не смог подпевать певице:
– …как могла откусить?… и уже не пришить… хирурга прибить… в сексшопе купить… по-французски любить…
Певица закончила петь, раскланялась под бурю аплодисментов! Застольщики Ивана смахнули слезы, перекрестились и подняли тост: