Павел Отставнов – Обезьянинов в чине и бесчинство. Роман-былинушка народная (страница 10)
Ба! Да это же наш потерявшийся друг! Иван Семенович Обезьянинов во всей красе своего постмужского имиджа!
Бывшего мужчину успокаивали собутыльники: случайные приблуды-мужики и заведующая "Комнаты…". Успокаивали неизменным тостом:
– За счастливый конец!
Затем заводили те же песни, но опять Иван рыдал, и снова поднимали тот же тост. На непрерывное заливание горя требовались напитки в огромных количествах! За ними бегал официант привокзального ресторана, который тоже участвовал в этих своеобразных поминках. Платил за всё Обезьянинов. Периодически врывался вокзальный милиционер, и грозно обличал:
– Что? Святую "Комнату"Матери…", превратили, к матери, в бордель?
Служивого успокаивали, упрашивали присесть… Но он всегда отказывался, выпивал стоя стакан, и уходил наводить порядок в свою служебную комнату…
Жалея себя, наш человек может прожить всю жизнь. Проплакав "невидимыми миру слезами" и разбавляя их обильно водкой! Так и Обезьянинов просидел бы до конца жизни, но… Однажды утром он, продрав глаза, не увидел собутыльников. Зато из зеркала на него посмотрел незнакомый человек тривиального вида. Поистине, избитый и лишенный свежести! Пока Иван пытался опознать самого себя, открылась дверь и вошла заведующая. Иван с радостью узнал женщину, с которой проплакал столько упоительных и душещипательных вечеров. Понятно, что он потянулся к ней! Эх, ещё секунда и в "Комнате"Матери и ребёнка" обрели бы счастье Мать и прильнувший к ней блудный Ребёнок…
Увы! Заведующая заговорила сухо и официально:
– Гражданин! Кто вы? И как оказались здесь, в этом "Храме Матери и Ребёнка"?
Иван раскрыл рот от изумления! Но дама и не ждала ответа:
– Вот пришли товарищи из органов, им и объясните всё!
Зашли два молодых парня. Они бодро и по-деловому стали сразу составлять протокол. По всем показаниям бывших собутыльников выходило "Дело". Оказывается, Иван появился неожиданно в помещении, пристал к хорошим людям, и избил одного из них! Свидетелями и понятыми выступали заведующая и официант.
Ребята из органов задушевно предложили Обезьянинову:
– Признайся, избил?
– Нет! – твердо ответил Иван.
– Тогда пишем в протокол, что наркоту у тебя нашли. Понятые подтвердят!
Иван подумал секунду, а затем выдохнул:
– Ладно, признаюсь, вдарил разок.
– Вот и молодец, чистосердечное признание зачтём! Дальше проводим обыск и составляем опись личных вещей. Хотя шмонать у тебя нечего! Пишем! Задержанный одет в спортивный костюм и тапочки. Остальные вещи отсутствуют. Паспорта и денег нет!
– Как нет? У меня же вчера куча денег была!
– Слушай, ты давай сам определись: были у тебя деньги и дурь, или нет?
– Не было ничего. Ни дури, ни денег!
– Вот и молодец! Как фамилия, имя, отчество?
Иван задумался: " Жену-подруг дёргать? Детей позорить? Нет!!!" Не стал говорить, кто он и откуда, а сказал, что память отшибло. И записали в протокол так, как сказал: "Незнайка Безпамятный".
Всё! Свидетели есть? Есть! Задержанный сам всё признал? Признал! А остальное покатилось по заведенному маршруту! Правда, судить то уже "Незнайку" не надо было, деньги то он не требовал вернуть. Но бумага требовала хода! А что такое в России человек против БУМАГИ? Ничто!!!
Быстро следователь сказал:
– Кончил"Дело" – гуляю смело!
Так же быстро присудили Обезьянинову год зоны, и сказали:
– Скажи спасибо, что мало дали! И мотай себе на ус срок!
Иван взмолился:
– А можно заочно отсидеть? Экстерном, так сказать?
Ответом был деловой приказ судьи:
– Введите следующего!
Но всё же Ивану повезло! Раз сразу признался во всем, в чём попросили, то обошлось без физических методов дознания! В камере отдела милиции долго на "лежбище" не лежал, в СИЗО не парился, в "столыпинском" вагоне через всю страну не трясся! "Суд да дело" провернули фантастически быстро! Затем сказали:
– Назвался Незнайкой? Полезай в кузов!
И повезли этапом в машине-автозаке в лагерь! Да и лагерь оказался в трёх часах неторопливой езды! Ну, просто чудо!
В двадцатых годах прошлого столетия, недалеко от Утильска, открыли лагерь юных астрономов с научным названием "Черная дыра". Потом в лагере детей сменили заключённые, но название неофициально осталось. И, со времён ГУЛАГ, в лагере всегда был аншлаг!
В наши дни лагерь существовал в соответствии с новой концепцией "Закон и понятия – едины!" Начальником государство поставило незаурядного руководителя. Полковник, которого уважительно звали Феодал, организовал крепкое натуральное хозяйство. Тем самым полностью снял с правительства заботу обо всех своих подопечных и подчинённых. А навести порядок "за решёткой" преступное сообщество посадило на зону вора в законе, по прозвищу Авторитет. И буквально за пару месяцев в лагере восторжествовали закон и понятия! А беспредел отступил и забылся! Затем Феодал и Авторитет, совместными усилиями, добились статуса "Вольной криминальной зоны". И зона стала богатеть не по часам, а по секундам!
Бригады заключённых: ловили рыбу в пруду; отлавливали в лесах птичек и зверюшек; заготавливали елки-палки! В мастерских выпускали продукцию народных промыслов: расписные деревянные изделия, мебель, одежду. Подсобное хозяйство поставляло на стол колонистам овощи, злаки, ягоды и фрукты, мясо, молочные продукты. Там же выращивали женьшень и другие лекарственные растения. А все излишки продавали на сторону.
Охрана давно сказала:
– А она нам "нада"? Эта канонада?
И войско добилось, в соревновании среди колоний, почётного звания "Демилитаризованная зона". Автоматы теперь висели в дежурке, как Дамокловы мечи. И брали их только тогда, когда сопровождали машины с товаром на продажу, или шли охранять производственные бригады от окружающего зверья и бандитов-беспредельщиков.
Вот в какой лагерь привезли Ивана. На воротах и заборе висели транспаранты: "Терпенье и труд срок перетрут!", "Пришел, увидел и… И сиди!", "Именно здесь зимуют раки и зеки!", "Счастливые срок не наблюдают!", "Не говори гоп, пока не перепрыгнешь забор!"
А за воротами нового сидельца встречали руководители колонии. Феодал вручил хлеб, а Авторитет передал Ивану символический пуд соли. Главный Начальник наставлял Обезьянинова:
– Волей-неволей ты попал в неволю! И, как говорится: "Раз пойман – значит, вор!" Посему, если мозгов слишком много, то выкинь "это" из головы! Работай, работай, работай! Заработать мы тебе дадим, только тратить успевай! Казино, ресторан, клуб-церковь – всё к твоим услугам! Бордель есть натуральный, поэтому, чтоб мне без всякой задней мысли! Зона стоит до первых "петухов"! А потом начинается разврат и порядок пропадает!
Авторитет добавил:
– Наш закон: "И волки сыты и овцы целы!" Охрана к людям не придирается! Криминал дискриминацию не проводит! Наказаний нет никаких, кроме штрафов. Но, если нарушишь, рублём ударим крепко! И, пока не отработаешь долг, будешь закрыт на зоне!
Ивана подвели к памятнику "Первому зеку" и заставили прочитать клятву:
– Не верь! Не бойся! Не проси!
Зачитал Иван этот великий "за решёточный" закон, и в голове у него целая революция произошла! На воле то всё наоборот: "Слепо верь руководству! В душе главным должен быть страх, на нем вся страна и держится! И проси, унижайся, а то ничего не дадут!"
Но недолго Обезьянинов размышлял. Его повели в баню перемыть косточки! Затем подстригли под одну гребёнку, как всех. Одежду отдали после "санпрожарки" и сказали:
–Запомни! Как только "мурашки" забегают, так сразу беги и жарь тело и шмотки!
Обезьянинова, блестевшего чистотой и лысой головой, повели в столовую. Там торжественно вручили именную ложку-"весло". А затем устроили проверку по старинной примете: "Как ест, так и работает!" Иван проверку выдержал с честью! Он с голодухи умял: три тарелки борща, две порции второго с мясом, и три стакана компота! Сам главный повар Демьян вышел посмотреть на нового зека. Демьян довольный, что его еда понравилась, сказал Ивану:
–Подожди, я еще уху свою тебе сварю!
Далее Семеновича повели в музей зоны, рассказать богатую историю этого ареала обитания зеков.
Хранителем музея и экскурсоводом был старозаветный зек, по кличке Патриарх. Он сидел в лагере с самого открытия: сначала пионером, а затем и заключённым! "В обед сто лет" старику скоро, но он сохранил твердую память и бодрую выправку. Вот уж, воистину, нашла коса Смерти на камень-кремень!
Патриарх стал неторопливо Ивану всё показывать и рассказывать:
– История всегда ярче в сравнении: как раньше было, и как сейчас стало! Раньше нерационально относились к рабочей силе, не чувствовали какой доход можно с каждого зека поиметь. Помню, первый начальник колонии был малограмотный, до десяти не мог считать. Выстроит всех заключённых, раз-два и обчёлся! Остальных в расход! А тех, кто жив остался, били. И как только не били: били во все колокола, били как об стенку горох, били как рыбу об лед и, даже, баклуши зеками били! Да что там говорить! Даже отбой зеком о рельсу отбивали! А был ещё легендарный "Мастер на все руки"! Он с двух рук "кормил""берёзовой кашей". Да так стегал берёзовыми прутьями, что на весь срок запоминалось! Если живой оставался!!! Во как было! Да и чего охране было стесняться? За одного битого двух небитых сразу в лагерь присылали! Ну, а тех, кто прибыл, сразу воспитывали! Кляп в рот, и молчи в тряпочку в карцерах "Холодильник" или"Инкубатор"! В "Холодильнике", говорят, даже электроны в атомах тела зека останавливались! А в "Инкубаторе" жару создавали такую, что из яиц птенцы вылуплялись, и через глаза лезли!