Павел Некрасов – Пепел. Книга первая. Паутина (страница 3)
Михаил вздрогнул и посмотрел на него дико и пьяно.
– Что? – хрипло спросил он.
– Все должно остаться на своих местах, Михаил Александрович, – повторил тот и представился: – Ефим Павлович Пресняков. Имя и фамилия настоящие. Будем знакомы! Не могу сказать, что совсем не знаю вас. Читал отзывы сослуживцев, читал характеристики, читал компромат. Вы – человек с характером, честолюбивы и не привыкли проигрывать. Разведены, детей нет. Смерть Соболевых стала для вас ударом. И это хороший знак, Михаил Александрович.
– Как это может быть хорошо? – Говорухин продолжал смотреть на него с угрозой.
– Вы не утратили чувство меры, что бы о вас ни говорили.
– Кто вы? Человек способный поставить на другом крест?
– Нет, я не из внутреннего надзора и не дознаватель. Но плоды моего труда тоже приносят пользу обществу.
– Кто вы? – Михаил угрюмо смотрел на него. – Ей-богу, у меня нет желания разгадывать ребусы. Кто вы такой?
– Давайте лучше поговорим о том, кто вы, – усмехнулся тот.
– Кто я? Вы прекрасно знаете, кто я и на что способен. И это не угроза.
Пресняков снова усмехнулся:
– Михаил Александрович, вы понимаете, что из вас обоих планомерно делают изгоев? Я о Соболеве сейчас говорю, его смерть перечеркнула его попытку выбраться из порочного круга. И сейчас на него всех собак повесят, а имя втопчут в грязь. А потом примутся за вас, сначала попробуют купить… Пройдет совсем немного времени, и вы остановитесь у жирной черты, пытаясь сделать правильный выбор и понять, чью же занять сторону, свою или врагов своих врагов? Для вас это будет мучительный выбор. Я уже сейчас знаю, что вы сделаете его неправильно и совершите непоправимые ошибки. Потому что на происходящее привыкли смотреть только с субъективной точки зрения, не задумываясь о перспективе… Но вы опытный человек и должны понимать, сколько неявных побудительных причин связывает любого из нас с остальным миром. И вы знаете, как много от нас не зависит. А если сказать конкретней, от нас не зависит ничего.
– А если проще? – перебил его Михаил. – Что вам от меня нужно? Скажите прямо, без витиеватых притч соломоновых.
Пресняков оценивающе посмотрел на него.
– Не обращайте внимания, – Михаил продолжал смотреть на него с угрозой. – Пьяный или трезвый, соображаю я одинаково хорошо.
– Я это знаю, – кивнул тот. – И готов быть откровенным. Нам известно, что к вам попали документы, которые в принципе не должны были оказаться у вас и для вас в любом случае бесполезные. Понимаете, о чем я говорю?.. В обмен на них мы готовы обеспечить вам безбедное и спокойное существование.
Взгляд у Михаила снова сделался пьяным и диким:
– Кто тебе рассказал?
В этот момент взгляд Преснякова был красноречивее слов.
– Нет, я не верю! – прохрипел Михаил. – Он не мог… Не мог… И здесь, на их могиле, ты предлагаешь мне это? Чтобы я отдал какой-то сраной мафии…
Пресняков неторопливо поднялся со скамьи:
– Скоро вы созреете, тогда и поговорим. Искать меня не нужно, при необходимости я сам найду вас. Прощайте.
– Будь ты проклят, – пробормотал Говорухин. – Будьте вы все прокляты!
Пресняков сел в «Волгу» кофейного цвета. Издалека невозможно было понять, что происходит в салоне. Через минуту машина развернулась на крохотном пятачке возле забора и уехала.
Когда Пресняков сел в «Волгу» и устроился на заднем диване, водитель переглянулся со вторым пассажиром. Ефим Павлович хорошо знал, что всякий раз, когда у него происходили подобные встречи, они заключали пари на жизнь его визави. Нужно признать, Преснякова их дурацкая игра тоже развлекала.
– Что дальше? – наконец не выдержал водитель.
– В город, – кивнул Пресняков, усмехнувшись про себя.
Судя по всему, водитель потерял поставленные на кон деньги.
По лицу Мартиросяна, невозможно было понять, доволен он таким поворотом или нет. Ефим Павлович не утвердился в окончательном мнении относительно него. Но тот факт, что иногда Мартиросян спускал курок с явным удовольствием, его настораживал.
«А такие люди нам нужны, – думал он о Говорухине. – Посмотрим, как он выкрутится из этой истории».
За окном с обеих сторон дороги тянулись бесконечные ряды надгробий.
Михаил вернулся за столик и замер, прикрыв глаза ладонью. В этот момент он думал о том, что теперь доверять нельзя никому. И думал о том, что теперь он остался один и помощи ждать неоткуда. В какой-то момент он даже решил оставить все как есть, но в тот же миг в его сердце с новой силой вспыхнула ненависть, и мысли спутались. Он думал о многих вещах сразу, путаясь в них и забывая, о чем думал только что. И не заметил, как снова забылся в полудреме. Со всех сторон мерцали неразборчивые голоса и музыка. На его лицо легло пятно теплого света.
– Дядя Миша пришел! – радостно прозвенел голосок Настеньки Соболевой. – Дядя Миша, поиграем?
– Настя, – послышался голос Вики. В нем огоньками вспыхивали строгие нотки. – Не мешай дяде Мише! Он пришел к папе. Проходи, Миша! Коля тебя уже ждет…
Михаил вздрогнул, широко открыл глаза и судорожно перевел дыхание. В этот миг он почувствовал над собой огненные крылья ангела смерти, и в тот же миг его сердце сжалось в предчувствии скорого конца.
– Твари, – прошептал он сквозь зубы, не чувствуя ничего, кроме ненависти.
– Что ты от меня хочешь услышать? Слова о чувстве локтя? – Варламов в сердцах отбросил ручку. Она прокатилась по столу и упала на пол.
– Только одно, Степан Иванович. Кто эти люди?
Варламов посмотрел на него и отвернулся к окну.
– Какой тебе прок от этих бумажек сейчас? Все уже закончилось.
– Кто они? – повторил Михаил.
– Они тебе сами объяснят, если сочтут нужным.
– Вот даже как? В таком случае, Степан Иванович, у меня к тебе просьба будет. При следующей встрече скажи им, что все бумаги Соболева я уничтожил. Придется поверить мне на слово. А я отпуск догуляю красиво!
Варламов продолжал смотреть в окно.
Михаил, не прощаясь, вышел из кабинета. Не успел он добраться до машины, как в кармане загудел телефон. Номер был незнакомый. Михаил вытянул антенну и приложил мобильник к уху:
– Говорухин слушает.
– Михаил Александрович, здравствуйте! – раздался в трубке звучный, хорошо поставленный голос. – Вас беспокоит Самохин Олег Павлович. Я хотел бы сегодня встретиться с вами.
– Не о чем нам разговаривать!
– Михаил Александрович, давайте относиться к произошедшему спокойно. Ситуация сложная, разрешить ее необходимо в любом случае. И мы это сделаем совместными усилиями. С вашей помощью или уже без вас. Сейчас только от вас зависит, останется у Соболева доброе имя, или его запомнят, как афериста и преступника. Я предлагаю встретиться в девять часов вечера в «Дублине». Буду ждать. Михаил Александрович, нам с вами пора уладить конфликт.
Михаил отключился и прошептал:
– Обложили, сволочи…
Пророчество Преснякова сбывалось: из жертвы Соболев стремительно превратился в преступника. От позора и заслуженного наказания его спас трагический исход, к сожалению, погубивший ни в чем не повинных жену и ребенка. Вот как это теперь выглядело со стороны.
А Михаил получил недвусмысленное предупреждение: или он прекращает настаивать на своей версии случившегося, или автоматически становится пособником Соболева в его последней, (и подчеркнули это) последней афере.
– Вы, Михаил Александрович, – сказали ему в инспекции по личному составу5, – долгое время находились в привилегированном положении даже по отношению к своим товарищам не только из оперативной группы, из всего отдела. Но это в прошлом. У Варламова Степана Ивановича появились собственные проблемы, так что защищать вас больше некому.
– Меня незачем и не от кого защищать, – огрызнулся Михаил.
– Что ж, тогда взгляните на это, – перед ним положили пухлую папку. – Вы догадываетесь о ее содержании?
– Не имею ни малейшего представления.
– Заявления, свидетельства, факты. Одним словом, все, что может быть использовано против каждого сотрудника из вашего отдела. Все, что может быть использовано против каждого из вас и вашего командира, подшивается в эту папку… Конечно, вы догадывались об этом.
– Конечно же, нет! Мы ведь одно дело делаем – не щадим своих сил, а в случае необходимости и самой жизни6.
– Не ёрничайте! Общество погрязло в бандитизме и коррупции! Надеюсь, к концу года мы получим полноценную и мощную структуру, которая совладает наконец с коррумпированными элементами в МВД.
– Мне нечего добавить к уже изложенному.
– Я вас больше не задерживаю! Вы ведь в очередном отпуске находитесь? Отдыхайте, набирайтесь сил. Я разговаривал о вас с Кашницким. Он отзывался о вас только в положительном ключе. Вы – молодой и очень перспективный работник. На вас возлагаются особые надежды, и вы должны понимать это. А все случившееся, должно послужить уроком. Инициатива должна быть ограничена разумными пределами. Мы знаем, что вы выберете верное направление для приложения сил. Михаил Александрович, вас ждет блестящее будущее!
– Благодарю за оказанное доверие! – кивнул Михаил. – Разрешите задать вопрос по существу?
– Конечно.
– Если я доживу до ваших лет, мне не будет стыдно за выбранное направление?