Павел Матисов – Хозяин Оков XIV (страница 6)

Она считала его эталонным низшим. Бесхребетным слизняком, который только и думал, что о своем достатке. Ради этого и старался выслужиться — занять местечко получше и сытнее в клане Дзартен.

Вот только нет смысла выслуживаться, если ты будешь мертв. Невозможно пожинать плоды своих трудов и своего лизоблюдства, если твоя душа покинет бренный мир.

Домовой поступил как сильная личность. Пожертвовал собой ради ее блага. Такие поступки нехарактерны для низших. Тех пинками приходилось гнать в бой. Домовой же добровольно встал на пути смертоносного заклятья. Поступок, достойный высшего.

— Домовой был мне дорог, — глухо обронила Ночная эльфийка.

— Надо же, — склонила голову Красная, вглядываясь в ее лицо. — Я полагала, что ты просто бесчувственная дрянь. Но крохи огня в тебе еще тлеют.

— Спасибо за комплимент, — скривилась Кшанти и хмыкнула. — В душе Ночного эльфа лишь черный дым и угли.

— Угли можно разворошить, если подать немного тепла и хорошенько подуть. Но я все равно думаю, что ты продашь нас при первой возможности и сбежишь. Хоран зря не избавился от тебя сразу.

— В любом случае наш уговор исполнен, — пожала она плечами. — Мы нашли союзников, пробрались в Туманное Аббатство, я уничтожила артефакт Проклятьем. Все согласно моему плану.

— Теперь ты слишком много знаешь, — добавила Ниуру.

— Считаешь, Хоран не отпустит меня?

— Боюсь, что отпустит, — вздохнула эльфийка. — Хоть он жадюга, деспот и собственник, но данное слово держит. Даже обещанное бесправному рабу.

— Надеюсь, что так. Иначе придется идти к свободе своими силами, а это вам вряд ли понравится, — буднично заметила Дзартен, стараясь вернуть самообладание.

На несколько секунд она утратила уверенность и бодрость духа, присущие высшему. Мысли о погибшем слуге все еще откликались в ее душе острыми иглами. Но Дзартен решила, что со временем это пройдет само, и все вернется на круги своя.

Все-таки люди — странные существа.

Глава 4

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Сражение прошло для Высокой эльфийки не самым лучшим образом. Древесная броня ее была крепка, но бесконечно выдерживать удары противника не могла. После нескольких попаданий Туманных сгустков призванный дух получил повреждения и начал слабеть. Доспех истончился в паре мест. Как назло именно и туда пришло одно из наиболее болезненных попаданий.

Лиетарис продолжила сражение, но биться в полную силу больше не могла. Впрочем, в бою с Аурифи она бы ничем и не помогла. Когда на арене сходятся сильнейшие маги и целые Боги, Воители стоят в сторонке.

Порой Лия завидовала людям, чей арсенал был гораздо богаче эльфийского. Только следует учитывать, что эльфийка в основном наблюдала за становлением и чародейским путем Хорана. Который, говоря откровенно, блистал на магическом поприще. Подавляющее число людских колдунов владели всего несколькими заклинаниями и парой стихий, и качество их печатей сильно уступало магии Мрадиша.

Если одаренный эльф сталкивался с чародеем того же ранга, то чаще всего это была равная битва. Но такие как Хоран или Пепельная Колдунья, конечно, скрутят почти любого эльфа в гурдий рог. Настоящие боевые маги, владеющие смертоносными заклятьями.

В любом случае бессмысленно предаваться унынию и сожалеть об упущенных возможностях. Надо двигаться вперед. У эльфов свой собственный путь.

Причем, чародеи могли им помочь продвинуться на ниве возвышения. Мрадиш изобрел подпорку, и весьма сильную. Благодаря его изобретениям Солнечные эльфы получили небывалую мощь и стали грозой на поле боя. Ночные эльфы с его Призмой разили на расстоянии — самый страшный кошмар для любого полководца.

Что произойдет, если собрать отряд одаренных Ночных эльфов и дать им ледяное усиление Хорана? Вражеская армия же подобраться к ним не сможет, а все одаренные противника быстро растеряют свои силы и ослабнут.

Кшанти внесла существенный вклад в разгром Туманных сил. Она же и покарала адепта Аурифи, лишив инквизитора Паульссена части магии. Лия бы в этом открыто не призналась, но она немного завидовала Ночной эльфийке.

Лиетарис украдкой взглянула на Мрадиша, который самолично накладывал на нее Целительское Касание. Чародей порой ругался, когда заклинание срывалось. Проклятье все еще довлело над ним и изредка портило созданные печати. Но сейчас каждый чародей был на счету, так что он не стал все сваливать на одну ученицу.

Вот бы Лия тоже имела силу, которую можно улучшить с помощью людской магии. Как Солнечным или Ночным эльфам. Тогда бы Высокая эльфийка стала сильнее, приносила больше пользы отряду. Смогла бы помочь тем, кто в этом нуждается. Карать врагов и монстров с изяществом и легкостью, как и пристало дщери дома Ал.

Может попросить чародея подумать об этом на досуге? Вдруг он найдет способ развить ее древесный доспех или как-то усилить магию Высоких эльфов? Но Мрадиш и так ей существенно помог, подсказав необычное применение для лесного духа.

Лиетарис ощущала, что стала сильнее. Она была смертоноснее своих сородичей того же ранга, которые шли традиционным путем. То есть, призывали лесных духов отдельно от себя.

Вот только силы никогда не было достаточно. Лия хотела стать более могущественной и стойкой.

Стоит ли нагружать и без того занятого чародея сейчас? Плохая идея. Сначала им надо выбраться с территории Аркона, а там уже и заниматься сторонними делам.

Хоран выглядел сосредоточенным и слегка хмурился. Доспехи мага были все помяты, в отметинах от едкого Тумана. Часть лица обезображена шрамом. Смотрелся Мрадиш прямо-таки бывалым бойцом, прошедшим через огненное горнило войны.

Мужчина не был красивым в эльфийском понимании этого слова, но внутри Лиетарис что-то шевельнулось. Эльфийка вспомнила об их совместной ночи, и на ее лицо выполз предательский румянец.

Она ведь полагала, что это будет их последнее приключение. Самоубийственная атака на Туманное Аббатство ничем хорошим закончится не могла. Да, они потеряли дорогих союзников, но все же большая часть команды уцелела, включая и Лиетарис.

О чем она слегка сожалела.

Ведь теперь ей придется смотреть в глаза Хорану, с которым они уже делили ложе. Разумеется, мужчина будет намекать на продолжение. Но чего же желала сама Лиетарис? Хотела ли стать одной из его эльфийских наложниц? Строить отношения с человеком — само по себе существенный удар по чести и достоинству. А когда ты лишь одна из немногих — унизительно вдвойне.

Она еще раз взглянула на колдующего Хорана. Который смотрелся величественно и воинственно после боя. Если бы только он был эльфом, а не человеком…

— Ты в порядке? Покраснела чего-то, — заметил Мрадиш. — Температура?

— В порядке! — огрызнулась брюнетка и слегка отодвинулась от целителя.

Чародей пожал плечами, придвинулся ближе и продолжил лечение. Мысли его витали далеко от земных страстей. Похоже, он размышлял о чем-то серьезном. Строил планы и догадки, раздумывал о будущем, о судьбе Богини и собственном пути…

Так Лиетарис полагала, пока не почувствовала прикосновение к своей груди. Эльфийка сузила глаза и посмотрела вниз. Пользуясь статусом целителя, Мрадиш дотронулся до ее сокровенных частей тела и принялся нагло мять.

— Куда клешни тянешь! — рявкнула она.

— Просто забираю плату за лечение. Кши-ши-ши! — отпрыгнул в сторону от разъяренной эльфийки веселящийся Мрадиш. — Сеанс исцеления окончен, можете не благодарить!

И что только Ниуру с Ульдантэ в нем нашли? Совершенно невоспитанное, похотливое, хамское существо без капли такта и элегантности!

[Ульдантэ Витеру]

Лунная эльфийка наслаждалась сильными ощущениями. Боль дарила четкие эмоции, которых Ульдантэ порой не хватало. Также она почувствовала и боль утраты. Легкую, едва уловимую. Все-таки Домовой и Неллис не были близкими ей людьми. В любом случае Витеру была довольна. Впечатлений ей хватит надолго.

В основном Лунная эльфийка просто отлеживалась, стойко переносила сеансы исцеления и ждала, когда ее раны наконец затянутся.

Они действительно сумели одолеть Бога. То, о чем говорилось только в легендах. Станут ли они новой легендой, создадут очередной миф? Не думала Ульдантэ, что сможет принять участие в столь эпохальном мероприятии.

Почему-то казалось, что когда они слышали рассказы от других, то такие события донельзя величественны и уникальны. Но все случилось как-то буднично. Вот они прорыли ход в Аббатство. Вот отправились на штурм. А вот уже Небесный Судья выносит вердикт зарвавшейся Богине. Странно все прошло. Не как в древних сказаниях.

Осталось много вопросов после прошедших событий. Но главная загадка, пожалуй, крылась в существе, которое мирно паслось на поляне поблизости.

Ульдантэ поднялась и, чуть поморщившись от стрельнувших ран, направилась к гурдихе. Питомец Хорана будто бы стал чуть крупнее в размерах после возвышения. Мощная мускулатура проглядывала, когда животное двигалось.

Коричневатая шкура посветлела, став ближе к кремовой. На рогах и шкуре появились голубоватые росчерки. Один из рогов был переломан в битве с Божеством, да и в целом ей досталось серьезно, но гурдиха быстро восстанавливалась. Голубой ранг, как ни крути.

Ульдантэ никогда не тянулась к Мякотке, держалась настороженно. Обычно с ней возились либо Хоран, либо Лейна. Но сейчас ее обуяло любопытство.