Павел Матисов – Хозяин Оков XIV (страница 5)
— Ага. Будет теперь что внукам перед сном рассказывать! — согласился Воитель из Вольного Города. — Кочующее Стадо, теперь вот Богу устроили наказание длиной в тысячу лет! С Мрадишем не соскучишься.
— Это точно. Но мне, пожалуй, хватит приключений, — заметил боец устало.
— Решил остепениться? — поинтересовался Юджин.
— У отца ферма со скотиной. Буду присматривать за животными, добывать осколки. Все товарищи, которые отправились с нами, погибли. Чую, моя очередь не за горами… А ты давно путешествуешь с Мрадишем, эльф?
— Прилично, — кивнул рыжоволосый Юджин. — Через что только не прошел. Множество раз бывал на волосок от смерти. Так что прекрасно тебя понимаю.
— Но на тебе вроде бы нет ошейника. Почему не уйдешь?
— Ксарг его знает, — пожал плечами Красный эльф. — Привык, наверное…
— Тысяча лет для Божества — незначительный срок, — заметила Лесная эльфийка. — Пролетит, и не заметит. Так что Богиня отделалась легким наказанием.
— И наших это не вернет. Пепельная Колдунья была сильна, владела редкой стихией. Да и Домового жаль… — заметил Воитель.
На глаза Лейны навернулись слезы, когда она подумала о погибших. Но раскисать было нельзя. Из чародеев остались лишь они с наставником. Всем требовалось лечение. Как Целительское Касание, так и Высшее Восстановление. Ульдантэ потеряла несколько пальцев, Ниуру — руку, Воителю срезали ухо.
Пострадавшим требовалась помощь, и Лейна не могла остаться в стороне. Она должна собраться с силами и продолжить лечение. Ведь таков принцип волшебницы — помогать страждущим. Наставник правильно сказал: надо думать о живых, а не о мертвых.
Лейна Эббот продолжить жить, учиться и творить. Однажды она достигнет уровня наставника, изобретет множество великих печатей и артефактов, станет архимагом и прославится. Поэтому ей никак нельзя унывать и предаваться печальным мыслям.
Юная чародейка занялась ранеными с утра и принялась накладывать одно Целительское Касание за другим. Ей нравилось помогать нуждающимся. Получив долгожданное облегчение, ее хвалили и благодарили. Отчего Лейна мгновенно расцветала, а дурные мысли уходили на задний план. Она могла быть полезной близким, и в этом она находила покой и удовлетворение.
— Грустить — само по себе не плохо, — заметила Лиетарис, когда чародейка поведала ей о своих чувствах. — Выплеснуть эмоции, дать волю слезам. Главное не зацикливаться на этих мыслях надолго.
— Да? Спасибо за совет, Лия!
Значит, ненадолго можно предаться тоске. Все-таки горевать о павших товарищах — это нормально. Недолгий траур, а затем она вернет былую форму. И пойдет вперед с уверенностью и улыбкой на устах!
[Ниуру Гонти Немис]
К заварушкам эльфийка была привычна. В том числе и к погибшим. Смерть шла с Хораном рука об руку. Домового ей было не жаль. Прихвостень Ночной стервы знал, на что шел. Жил как раб и помер как раб.
Вот смерть Неллис ее даже слегка обрадовала. Ладно Лиетарис и Ульдантэ — они являлись эльфийками, почти что сестрами, пускай и из других видов, но человечка ее раздражала. Хоран слишком часто поглядывал в ее сторону. Так что Ниуру не сильно жалела о случившемся.
Неллис она стала уважать чуть больше. Чародейка сражалась отчаянно, не раз выручала их и спасала жизни. Помогла противостоять целой Богине в меру своих способностей. Пожалуй, она погибла как настоящий воин. В душе чародейки горело пламя. Не такой сильный огонь, как у Ниуру, но все-таки.
Пускай в новой жизни она переродится не жалкой человечкой, а статной Красной эльфийкой. Неллис того заслужила, ведь внутри нее пылали язычки пламени.
А вот ранения изрядно подкосили самоуверенность Ниуру. Эльфийка потеряла руку, часть лица и волосы обезобразил некрасивый ожог от Тумана. Шлем ей пришлось снять в какой-то момент, поскольку на него прилетел Туманный сгусток. Едкая стихия проедала броню насквозь.
Несколько великолепных ярко-рыжих прядей, которыми она так гордилась, канули в лету. В отражении на нее смотрело чумазое нечто с уродливым шрамом и спутанными остатками волос.
— Что кручинишься, Красная? Мы победили, — заметила проходившая мимо Ночная эльфийка.
— Да, но какой ценой… — пробормотала Ниуру.
— Неужели горюешь по презренным людишкам?
— Нет, конечно. Я про свои волосы, да еще эта отметина от поганого Тумана…
— Шрамы исцелятся, — махнула рукой Дзартен. — Волосы отрастут.
— Без тебя знаю! — фыркнула она.
— Но могу кое-чем подсобить, — добавила Кшанти.
— Принять помощь от Ночного эльфа? В чем подвох?
— Ни в чем. Как насчет принять помощь не от Ночного эльфа, а от… подруги? — улыбнулась эльфийка, тряхнув копной черно-пепельных волос.
— Звучит еще более подозрительно, — нахмурилась Ниуру.
— Какие вы все недоверчивые. А мы ведь сражались бок о бок, доверяли друг другу самое сокровенное — собственные жизни, — хмыкнула она. — В Сумеречном Лесу мода меняется достаточно быстро, особенно в высшем кругу великих кланов. Недавно появилась новая прическа, которую примерили на себя многие известные Ночные эльфийки.
— Что за прическа? — заинтересовалась Ниуру.
— Одну сторону головы обривают почти полностью, с другой остаются длинные волосы. Я могу показать несколько интересных причесок для такой шевелюры. Помочь?
Ниуру раздумывала некоторое время, затем выдохнула:
— Хорошо…
Все равно хуже сделать невозможно.
Отряд после ночевки остался на том же месте, не став никуда уходить. Раненым требовалось восстановить силы. Без гурдов пострадавшие далеко не уйдут. Следовало подкрепиться, подлечиться и только потом действовать.
Ульдантэ все еще восстанавливалась. Хоран отлеживался и был занят печатями. Они вместе с ученицей лечили раненых, не покладая рук. Лиетарис планировала чуть отдохнуть и отправиться вместе с Мякоткой на охоту. Съестных припасов у них оставалось мало. Раненым требовалось мясо, чтобы восстановление пошло быстрее.
Кшанти достала ножнички, которые тоже нашлись в хранилище у Эббот. Казалось, ученица чародея таскала там необходимое для любых возможных случаев. От котелка и зеркала до поварешки и расчески.
Ниуру с подозрением косилась на Ночную, которая словно специально елейно улыбалась. Дзартен приступила к работе парикмахера и принялась состригать волосы с пострадавшей стороны. Ниуру решила, что даже если та побреет ее налысо, сильно хуже от этого не станет. А шутки Хорана она как-нибудь переживет.
— Готово! — заявила Кшанти вдруг.
Эльфийка поднесла ей зеркало, и Ниуру вгляделась в отражение. С одной из сторон волосы ее были коротко пострижены, а оставшиеся пряди красиво уложены. Выглядело стильно и дерзко. Отчасти похожие прически были у некоторых кровожадных племен каннибалов Красных эльфов на Алгадо.
— Во славу огня, выглядит потрясно! — восхитилась Ниуру. — Не думала, что с этими огрызками можно что-то еще сделать!
Настроение Ниуру резко поползло вверх. Она осталась довольна изменениями. Хандра отступила. Как порой мало для счастья надо эльфийке — всего лишь вернуть себе былую красоту.
— Рада, что тебе понравилось. Понимаю, что ты относишься ко мне с недоверием и опаской, но все-таки мы в одной лодке. Обе следуем за Хораном, по своей воле или нет. Так что будет лучше, если мы отбросим ненужные обиды, начнем делиться сокровенным и помогать друг другу!
— Посмотрим, — хмыкнула Ниуру.
Кшанти кивнула с приторной улыбкой. Дзартен уже собиралась уйти, но эльфийка окликнула ее:
— А с тобой все в порядке?
— Со мной? Мои раны не столь глубоки, как у других. Справлюсь.
— Я о другом. Чародей пожертвовал собой, чтобы защитить тебя. Ты ведь его знала очень давно. Неужели ничего в твоей Ночной душе даже не шевельнулось?
[Кшанти Дзартен]
Эльфийка нахмурилась, улыбка медленно спала с ее лица. В глубине души Кшанти ощутила болезненный укол. Слабый, но все равно неприятный. Ночная эльфийка относилась к людям с презрением, да и к низшему сословию в целом. Куда входили по сути все, кроме высшей аристократии Сумеречного Королевства и некоторых людских империй.
Низшие были слабы, трусливы, бесхребетны, лживы и продажны. Всего лишь тупое стадо, о котором должны заботиться они — высшие пастухи.
Однако иногда даже низшие могли удивить своими неординарными поступками.
Считалось, что побороть ошейник подчинения почти невозможно. Лишь единицам удавалось освободиться от гнета артефакта. Мрадиш осуществил дерзкий план и каким-то образом избавился от ошейника, после чего разгромил что имперские, что эльфийские войска и вошел в историю, как кровавый мясник, устроивший Ашурскую Резню.
Теперь же Хоран выступил против целого Божества и, по сути, вышел чистым победителем. Нельзя не отдать должное Резонансному магу, освоившему весьма полезные и разрушительные магические печати. Мрадиш сражался аки саламандра, храбро бросаясь на врага и защищая соратников.
Впрочем, формально он получил статус высшего от самой Королевы, так что все это лишь подтверждало правило. И среди людей изредка встречаются достойные.
Поступок Домового казался на первый взгляд естественным. Дзартен даже особо не задумывалась о случившемся. Чародей закрыл ее от смертоносного луча Тумана. Пожертвовал собой, лишь бы госпожа спаслась.
Но сейчас, когда горячка боя схлынула, она могла обдумать случившееся в спокойной обстановке. Вопрос Ниуру застал ее врасплох. Дзартен почувствовала сожаление и легкую грусть. Домовой являлся ее давним слугой, всячески защищал и помогал хозяйке.