Павел Матисов – Хозяин Оков XIV (страница 8)

Красная эльфийка плохо приняла свое ранение. Долго привыкала к урезанным возможностям. Не могла заняться своей любимой готовкой и разными бытовыми мелочами. Тут уж ничего не поделаешь. Придется привыкнуть.

Время не прошло зря. Эльфийки добыли немного дичи в окружающих лесах. Мы завялили мясо на костре и часть засолили. Благо хотя бы соль у хозяйственной Лейны имелась в достатке.

Когда все наконец окрепли, мы отправились в путь. Держали направление на север, к Великому Каньону. Поселения обходили стороной, поскольку там нас точно поджидали неприятности.

Нельзя просто так взять, явиться в вотчину Братства Тумана и уничтожить святой артефакт. Нас точно будут искать, разнарядки отправят во все поселения. Арконцы будут тщательно проверять любых пришлых.

Да, Аурифи ушла с Тардиса. Богиня больше не может раздавать указания. Я предполагал, что со временем ненависть Туманников ко мне ослабнет и про меня забудут. Ведь именно Аурифи была у них главной движущей силой.

Но в первые годы от Братства Тумана и конкретно от Чистильщиков стоило ждать неприятностей и подстав. Все-таки я им серьезно насолил. Порешил многих послушников, инквизиторов и аббатов, осквернил храм, уничтожил древний артефакт, изгнал их покровителя. Лучше мне держаться подальше от Аркона и обходить стороной филиалы Братства, которые имелись во многих крупных городах.

В лесах арконской империи обитали Толстокожие Саламандры, с которыми мы изредка сталкивались. Твари имели очень прочную шкуру, которую и зачарованное оружие с заклятьями не всегда пробивали. В большинстве случаев монстры спешили убраться с нашего пути. Только небольшими стаями решались пробовать нас на зуб. Обычно демонстрации сильной магии хватало, чтобы зверье быстро ретировалось.

Наш отряд прилично возвысился за время путешествий. Если бы мы очутились на Шимтране на красно-оранжевом ранге, нас бы точно первая попавшаяся кучка саламандр схарчила. Пока же мы могли дать отпор обитающим в здешних лесах монстрам.

Я часто ловил на себе взгляды Кшанти. Порой казалось, что Ночная эльфийка желает прожечь во мне дыру. Пока наконец на одной из стоянок терпение Дзартен не лопнуло и она не подошла ко мне самолично:

— Хоран!

Кшанти постучала по своему ошейнику с недвусмысленным намеком.

— Туго затянул? — вопросил я.

— Издеваешься⁈ — начала она закипать.

Наконец до меня дошло:

— Точно, у нас же был уговор! — хлопнул я себя по лбу.

— Постой, ты действительно забыл об уговоре⁈ — выдала она изумленно и покачала головой. — Люди не перестают меня удивлять.

— Разборки с Туманниками и Аурифи заняли всю доступную память, — махнул я рукой.

— Ты собираешься исполнять обещание или нет?

— Прямо здесь, на людях? Мое сердце еще не готово к таким отношениям!

— Хватит паясничать, Мрадиш! — ругнулась Дзартен.

Да уж, для Ночной эльфийки вопрос собственной свободы стоял донельзя остро. Я ее понимал, ведь прошел через то же самое.

— Снимай, и пусть катится на все четыре стороны! — махнула единственной рукой Ниуру.

— Сначала сопроводите меня до Нирдхолда, — подняла подбородок эта принцесса клана Дзартен.

— Тогда лучше оставить ошейник, — заметила Лиетарис. — Я не доверяю ей.

— И что она может сделать? Проклясть нас? — хмыкнул я. — Сумеречные охотятся за ней, Братство тоже не оставит в покое после содеянного. Ей некуда идти, вот и просит нашу защиту.

— Ты забываешь, как именно поступил с ней. Предал Эмиссара, ударил в спину войскам эльфов, поработил ее и использовал, — перечислила Лиетарис. — Ночные эльфы злопамятны и жестоки.

— Но вас-то я отпустил в свое время, хотя вы тоже хотели меня убить. Никто не устоит перед обаянием прекрасного Хорана Мрадиша! — выпятил я грудь колесом.

— Не лезь, она тебя сожрет! — резко откликнулась Ниуру.

— Если для вас это настолько важно, я могу потерпеть до Нирдхолда, — закатила Кшанти глаза. — Все равно наш путь лежит в одну сторону. Только… Снимите ошейник на один час. Так я буду уверена, что ты держишь слово.

Я пожал плечами и деактивировал ошейник подчинения. Дзартен вздохнула полной грудью и улыбнулась, наслаждаясь ощущениями вернувшейся свободы и широты воли.

Мы передохнули и начали сворачиваться. Я подошел к Дзартен с ошейником. Ночная эльфийка долго кривилась, сопротивлялась и пыталась уговорить спутников передумать, но практически все члены отряда кроме меня в унисон высказались за то, чтобы держать эльфийку в ошейнике. От греха подальше. Необычное единодушие.

Даже Лейна согласилась с остальными, хотя обычно ее остро заботил вопрос рабства.

— Кшанти опасна и имеет к тебе счеты. Я не хочу, чтобы наставник пострадал! — пояснила ученица.

— Будь по-вашему, — сдался я.

Дзартен получила шейный аксессуар обратно, и спутники наконец вздохнули спокойно. После совместных сражений я начал понемногу доверять Кшанти. Чего делать так сразу не стоило. Ночные эльфы известны своим коварством. Она вполне могла втереться в доверие, чтобы ударить в самый уязвимый для нас момент.

Передвигались мы под Скрытом, благо наш отряд стал заметно меньше. Я мог прикрыть все ауры союзников. Держались укрытий и лесов, избегая трактов и дорог. Так что путь проходил без существенных эксцессов. Вступать в серьезный бой нам не потребовалось. Только от Саламандр порой отбивались.

Дни сменялись днями, и наконец густые арконские леса начали сдавать свои позиции. Поначалу они сменились низенькими зарослями и аккуратными рощами, а затем и они перешли в засушливые степные равнины и голые скалистые уступы.

Спустя время местность поменялась на совершенно пустынную и засушливую. Лишь песчаные дюны, редкие колючие заросли и красные скалы скрашивали скудный пейзаж. Мы достигли Великого Каньона, лежащего на границе Аркона и Вольных земель. Границе весьма условной, ведь в округе почти не селились люди. Что с одной, что с другой стороны.

Впереди просматривалось то самое глубокое ущелье, называемого Великим, змеей вьющееся меж скал и уходящее за горизонт. Расщелина в земле тянулась на сотни километров, в основном с запада на восток. Вольные территории изобиловали оврагами и провалами, но Великий Каньон считался наиболее крупным и протяженным из них.

— Настоящая пустошь! — посмотрел я на безрадостный, но все равно величественный пейзаж.

— Не стоит расслабляться. По слухам здесь обитают Глубинные Гоблины, — поведал нам нирдхолдец.

— Что нам гоблинов бояться? Мы саламандр гоняем словно ксаргов, во славу огня!

— Никто не знает, сколько их расплодилось здесь, — покачал головой Воитель. — По слухам, целые тысячи гоблинов прячутся в ходах, пронизывающих недра.

— Вряд ли, — хмыкнул я. — Чтобы прокормить тысячу гоблинов нужен постоянный поток еды, да и с водой здесь туго, как я погляжу.

— Не знаю, что гоблины едят, но воды здесь достаточно. По дну Великого Каньона протекает река. С бурным, непокорным руслом, — заметил солдат.

— Ладно. Аккуратно переберемся на другой берег и не будем тревожить местных аборигенов. Где здесь наиболее узкое место?

Мы приблизились к Великому Каньону и осмотрелись. Расщелина тянулась на десятки метров. До другого берега невозможно допрыгнуть. Стены крутые, и забраться по ним будет непросто. Лиетарис изъявила желание попробовать. Правда, у нас имелся лишь небольшой отрез веревки. Неизвестно, хватит ли ее для скалолазания. Да и Мякотку будет сложно переправить на другой берег.

— Вот уж не думал, что идиотская щель в земле будет представлять большую сложность, чем устранение Бога, — почесал я блестящую от пота лысину.

Погода стояла безветренная и достаточно жаркая. Арконские холодные леса остались позади, сменившись теплом пустошей.

Я поглядел вниз с уступа. На дне глубокого каньона протекала достаточно бурная и широкая река, что несла свои воды на восток. Называлась Уракне. Река собирала воды с окрестных земель, в том числе и с Нуэз и после поворачивала на юг, к морю. Там она из бурной и юркой становилась степенной и упитанной, но все еще мощной и величественной. Так что до сих пор оставалась границей между двумя крупными людскими империями — Арконом и Нуэз.

Мы немного побродили по округе, однако узких мест в видимой нами местности каньон не имел. Я на скорую руку провел расчеты. Результат вышел неутешительным. Со скоростью каменного материализатора переправа будет строиться несколько десятков дней. А ведь арка получится длинной, так что необходимо делать утолщения возле оснований.

— Проще пойти в обход, — резюмировал я. — Меньше времени потратим.

Без гурдов все равно уйдет несколько дней, но это будет быстрее, чем растить каменную переправу на огрызке ячеистой сети.

— Вагх-ха! — раздались вдруг диковатые выкрики.

Откуда-то из норы вдруг выскочил ворох невысоких жилистых созданий с кожей болотного цвета, огромными словно блюдца глазами, длинными крючковатыми носами и свисающим вниз заостренными ушами. Одеты существа были в кожаные одежды и грубую броню. Имели при себе настоящее железное оружие. Скверного качества, и тем не менее.

Судя по всему, встреченный нами отряд гоблинов имел доступ к выплавлению руды и разбирался немного в кузнечном ремесле. До Горунгских мастеров им было далеко, но неразумные звери не смогли бы освоить столь сложную науку.

Хотя… некоторые монстры, быть может, и смогли бы. Это ведь Тардис. Здесь вековые монстры вполне способны обрести развитый разум, если верить легендам. Да и в той же Мякотке скрывается полноценный интеллект. С магией возможно все.