Павел Матисов – Хозяин Оков XII (страница 5)

— Я тебе не мама, а Эмиссар Кшанти Дзартен, — поморщилась она. — Ты услышала наказ Королевы. Будешь ли ты чинить нам препоны или, наконец, подчинишься воле Великой?

— Забирайте его! Пусть он сдохнет где-нибудь в имперских землях, — пробормотала Ренуати и подошла ко мне.

Кшанти также приблизилась, дабы пройти перепривязку ошейника. Эльфийки положили руки на артефакт, и Ренуати произнесла ключевую фразу. Привязка ошейника перешла на Кшанти. Я ничего особого не ощутил.

Магическое чутье предупредило меня о нарастании фона. Темные эманации проклятья быстро формировались из ауры моей бывшей хозяйки. Я отшатнулся, но было поздно.

Ренуати выплюнула черный сгусток в мою сторону. Убраться с пути гадости я не успевал. В последний момент Кшанти сформировала вдруг свой ком проклятья и ударила по черной дымке, которую источала дочь. Ей удалось отбить насылаемое на меня проклятье в сторону.

Я спешно ретировался подальше от Ренуати и на всякий случай поднял перед собой стул, чтобы иметь возможность отбить следующий выпад.

Дочь глядела на родительницу с нескрываемой ненавистью. Я этот взгляд хорошо знал, поскольку часто видел на себе. Похоже, не задались у них семейные отношения. Ночные эльфы, что с них взять. Одни подонки да стервы.

— Я доложу о данном инциденте Королеве во время нашей следующей встречи, — спокойно поведала Кшанти.

— Мама… — прорычала она.

— Я тебе не мама, а Эмиссар Кшанти, — хмыкнула моя спасительница и повернулась ко мне. — Идем, мой ручной маг. У нас с тобой полно дел.

Ошейник запульсировал, но я и не думал противиться приказу. Посеменил следом за своей новой хозяйкой. Тоже гадина та еще, но, если у меня появится время нормально поработать над ошейником, все лучше, чем Ренуати.

Возможно, мне и не стоило торопиться. Я находился в центре Сумеречного Королевства. Даже если у меня получится освободиться из-под гнета магии подчинения, мне еще как-то надо добраться до родных, людских земель. Эльфы меня легко выследят.

В любом случае для начала необходимо найти управу на ошейник. Собственно, не имело значения, какую именно магию я применю. Главное — это научиться бороться с магией подчинения. Любое мое действие считается попыткой побега, и ошейник будет активно с ней бороться. Нужно найти внутренний стержень или расщепить сознание. Либо найти свой, уникальный путь. Из того, что я понял, методов была масса, ведь разум — сложный, многомерный объект.

Идти нам пришлось недалеко, ведь обитала Кшанти тоже в клановом квартале Дзартен. Мы миновали площадь внутреннего двора и вошли под сень старого Небесного Столпа. Кора его выглядела сморщенной и почти окаменевшей, а листьев на ветках виднелось мало. Плодов на исполине никто не выращивал. Видимо, берегли старичка, который и так с трудом цеплялся за жизнь.

— Ваш личный Небесный Столп? Впечатляет, — прервал я молчание.

— Скоро придется его сносить. Возможно, лет через сто или двести, — задумчиво протянула Кшанти, в чьем голосе послышались нотки сентиментальности.

— Скоро⁈ Да это же огромный срок!

— Для кого как, — хмыкнула долгоживущая эльфийка и прикоснулась к морщинистой коре дерева. — Внутри этого ствола прошло мое детство. И я планирую застать снос моего старого друга. На его месте появится новый росток, ведь жизнь — это бесконечное колесо рождений и смерти.

— Ничего, что вы так поступили с дочерью? — вопросил я учтиво.

— Мои отношения с Ренуати тебя не касаются, чародей. Лучше запомни это сразу, иначе мне придется вбить это в тебя с помощью силы.

Разум мой из-за красного ошейника большую часть времени плавал в тумане, но все же мне удалось пораскинуть мозгами. К выводу я пришел не самому позитивному.

— При всем уважении, госпожа Кшанти… Ренуати точит на меня зуб. Она пыталась наслать проклятье, которое вы отбили. За что я вам крайне признателен, между прочим. Она совершила дерзкий поступок, при этом зная о распоряжении Королевы. А ведь с проклятьем я бы много не навоевал. Мы живем в одном клановом квартале Дзартен, и кто его знает, что взбредет в голову Ренуати завтра. Умирать мне не хочется, поэтому я и беспокоюсь о наших отношениях…

Кшанти нахмурилась и поначалу даже злилась, но по мере моих рассуждений лицо эльфийки разглаживалось.

— В твоих словах есть доля истины, чародей. Твое благополучие отныне на моей совести. Я забочусь о своем имуществе, если, конечно, оно приносит пользу.

— От меня будет польза! — заверил я.

— Поглядим. Возможно, тебя проще утилизировать, — хмыкнула она. — Идем в мои покои. Нам надо многое обсудить, Лучезарный маг.

Мы прошли внутрь древесной резиденции Эмиссара Кшанти. Обстановка внутри оказалась донельзя роскошной. Каждый клочок дерева был чем-нибудь украшен. Либо гобеленом или картиной, либо резным узором или фреской. Интерьер выглядел богаче, чем в жилище Ренуати. С этим мог поспорить разве что Небесный Исполин для собраний кланов. Оно и неудивительно, если учесть, сколько веков этому гиганту. Его украшали целыми поколениями. Видимо, главное наследство досталось Кшанти. Ренуати пока приходилось довольствоваться малым.

Покои Кшанти находились на третьем, четвертом и пятом этажах, как она мне поведала по дороге. Этажи ведь в исполинах были сами по себе скромными. На одном находилась спальня, на другом — будуар, на третьем — рабочий кабинет.

Первый этаж отводился под кухню, каморку для слуг и входной холл. Второй — обеденный зал и место для приемов. С шестого этажа шли гостевые комнаты. На восьмом и выше проживали другие члены клана Дзартен — личные подчиненные матроны Кшанти.

— Дозвольте вопрос? — уточнил я, когда мы поднимались по лестнице.

Кшанти махнула рукой, не поворачивая головы в мою сторону.

— Почему вы не рассматриваете вариант с обменом военнопленными? Я — особый маг императора. За меня вы можете получить солидный выкуп от империи. Возможно, обменяете на своих важных эльфов.

— Королева решила, что тебя нельзя возвращать империи. Ни при каких условиях. У нуэзийцев нет пленных, на которых тебя можно было бы обменять. Если Лучезарный маг не начнет приносить пользу, его придется утилизировать. Уяснил?

— Весьма доходчиво…

Мы достигли рабочего кабинета Эмиссара Кшанти. Богато обставленное помещение с массивным столом, креслами и диваном, стеллажами с документами и книгами, различные шкафы и большой металлический сейф, закрытый на замок. Из широкого окна, прорубленного в толстой стене, на нас лился сумеречный свет, затененный листвой увядающего исполина и синеватым, слегка мутным стеклом.

— Лучезарный маг, — повернулась ко мне Кшанти с отсутствующим выражением лица. — Как ты, должно быть, понял, Сумеречный Лес принял решение поставить тебя на военную службу. Если ты не справишься, тебя ждет смерть. Могу только пообещать, что долго мучиться ты не будешь. Я не Ренуати и не одобряю бессмысленные пытки. Но и спрос с тебя будет огромный.

— Да, госпожа, — склонил я голову.

— Намедни пришли известия из империи. Нуэзийцы захватили Фейхарн, но потеряли при этом Лучезарного мага. Тебя объявили в розыск за предательство интересов империи.

— Кого⁈ Меня⁈ — поразился я. — Но ведь это Туенгоро меня предал!

— По всей видимости, он смог продавить собственную версию событий. Солдаты дали нужные ему показания, а твои друзья не смогли настоять на своем. По официальной версии Лучезарный маг перешел на сторону Сумеречного Леса за большое вознаграждение и обещание вечной жизни.

— Т-ц, продешевил, — буркнул я.

— Империя объявила тебя предателем. Отныне нуэзийцы будут считать тебя кровным врагом, за твою голову назначена награда.

— Вот же генерал! Как ловко все провернул! — качнул я головой.

— Мне нужен твой ответ здесь и сейчас. Будешь ли ты сражаться на стороне Сумеречного Леса против презренных людей, Лучезарный маг? Или же твоя солидарность с сородичами слишком сильна?

— Сородичи — вы имели в виду людей? Пф-ф! — фыркнул я. — Нуэзийцы мне не братья, твари лицемерные. Я в империи всего лишь хотел разбогатеть и снять проклятье. А Нуэз меня нагло предал при этом. Мой главный командир, генерал армии, договорился с врагами и отправил меня в откровенную западню. И его покрывали приближенные императора, Лихие Псы остались на его стороне. Собаки шелудивые! Да и сам Унзар Четвертый… Что старый хрыч сделал для того, чтобы решить проблему Чистильщиков и Братства Тумана? Ему наплевать на то, что лучший маг империи страдает от нападок клятых культистов. Я пахал на фронте, рисковал жизнью ради империи, а Нуэз всадил мне нож в спину! — с каждой фразой я распалялся все больше и больше. — Мне не по кому там скучать. Я жажду отомстить генералу, его долбаной семейке, поганому Пепельному магу… Я хочу стереть желтую империю в порошок!

Кшанти наблюдала за мной с интересом, а по мере моей пламенной речи на ее лице появилась легкая одобрительная улыбка. Она была явно довольна моим экспромтом. Слова рождались легко, ведь они шли из самого сердца. Допустим, стирать Нуэз я не так сильно желал, но отомстить Туенгоро надо обязательно. И если я буду воевать на стороне Сумеречного Леса, то такая возможность может появиться. Вдруг мы встретимся с предателем на поле боя? Ради такого даже можно и добровольно отдаться в руки злобных Ночных эльфов.

— Громкие слова, но мы посмотрим, что из этого получится на практике, — проговорила Кшанти. — Отныне ты — мой слуга, Хоран Мрадиш. Приказываю тебе не вредить мне или клану, если только ситуация не потребует защиты собственной жизни. Например, если презренная Ренуати не подкараулит тебя в сумерках. В остальных случаях ты должен исполнять указания хозяйки и моих подчиненных. Применять магию только с прямого разрешения: моего или приближенных, о которых я тебе расскажу позже.