Павел Матисов – Хозяин Оков XII (страница 7)
Пока я размышлял про себя, Домовой колдовал, делая пассы своим массивным посохом. Формирующаяся перед ним печать вдруг дала сбой, и зеленоватый разряд прошил мое тело. Меня чуть наизнанку не вывернуло странным магическим выбросом.
— Ты что творишь⁈ — прошипел я, откинувшись на кровати.
— Прошу прощения, досточтимый Лучезарный маг! Печать иногда сбоит… Но со второго раза всегда получается!
На всякий случай во время следующей попытки я прикрылся стулом. На этот раз печать активировалась без сбоев. Целительское Касание обволокло меня, подарив приятное тепло и прилив сил. Раны постепенно заживали.
Спина моя наверняка представляла то еще зрелище. Никто за ранами не ухаживал, не зашивал глубокие порезы. Плетью меня отходили будь здоров. Здесь все привыкли к магическому лечению, поэтому даже обеззараживанием повреждений не занимались. Ленивые аборигены, забившие на прогресс и полагающиеся только на магию.
Давненько я не видел настолько ужасно адаптированных печатей. Наверное, начальные заклинания Лейны, которые она выстроила сама, были и то чуточку лучше. Домовой являлся полнейшей бездарностью в магии.
Помочь ему, что ли? Для меня адаптация печатей — плевое дело. Но стоит ли помогать этому поехавшему эльфийскому прислужнику? Он же тотчас все разболтает хозяевам. А мне не хотелось раскрывать свои возможности по адаптации печатей. Данный козырь я оставил на самый крайний случай. Если с Солнечными стрелками не выгорит, можно будет открыть и эту способность.
Умирать мне не хотелось, так что я готов был потрудиться на благо эльфов. В Сумеречном Лесу достаточно пленных чародеев. Наверняка им тоже требовалась помощь в адаптации печатей. Я мог бы настраивать им заклинания, даже редкие стихии тестировать. Стать не боевым, а ремесленным магом. Все лучше, чем если твой прах развеют по ветру.
А может, Кшанти специально подослала ко мне Домового? Чтобы проверить мои возможности? Быть может, и известия из империи она мне дала ложные. Туенгоро слишком быстро придумал новую легенду и обвинил меня в предательстве. Достаточно натянутая версия. Кшанти меня испытывает?
Хотя она вряд ли догадывается о моих возможностях в просчете печатей. Скорее, Домового подослали, чтобы он втерся ко мне в доверие. Я бы заручился его поддержкой и попробовал устроить побег. И старый чародей сразу донес бы хозяйке. В такой поворот я готов поверить.
Ладно, действовать сразу я не собирался. Надо собрать больше сведений, узнать Домового получше, попробовать ошейник на зуб. К тому же красный ошейник мешал связно мыслить. Сознание будто бы находилось в тумане. Я ощущал, как вцепившиеся крючки щупов ошейника довлеют надо мной.
Не с первой попытки, но Домовой успешно накладывал на меня исцеление. Чародей потратил всю ману, вернув мне здоровье и долечив имеющиеся повреждения. Синяки, ссадины и подживающие рубцы на спине, наконец, зажили. Организм получил заряд бодрости и сил. Да еще и покормили.
На этом меня оставили в покое, но лучше бы дали мне какое-нибудь задание. Время в камере тянулось ужасно медленно. Домовой иногда приходил меня проведать, но на этом развлечения заканчивались. Я не был привычен к подобному времяпрепровождению.
В прошлом мире были интернет и прочие виды досуга, здесь можно было эльфо-жен потискать в свободное время, уделить время ученице или Мякотке, поработать над печатями. Всегда находилось какое-нибудь занятие.
В плену же мне приходилось часами сидеть в одиночной камере и плевать в потолок. Магией заниматься запретили, и ошейник подчинения не давал мне нарушить приказ.
Дежурившие возле камеры стражники соблюдали молчание. Тзариул был немногословен и не собирался вести со мной беседы. Только Домовой иногда развлекал меня рассказами.
Я периодически делал попытки бороться с ошейником, но красные артефакты на то и считались усиленными. Сражаться с ними не могла толком даже Лия. Куда уж мне тягаться. Хотя тренировки я не бросал. Потом ведь с обычным ошейником будет намного проще совладать, как я надеялся.
В общем, к вечеру я готов был лезть на деревянную стенку камеры от скуки и безысходности. Мне и так тяжело было приспособиться к миру Тардиса. Все-таки я — продукт эпохи, пресыщенной информацией. Мы потребляли контент в огромном количестве. Потребовалось время, чтобы адаптироваться, найти новые развлечения. Когда же тебя отрезали в одиночной камере — это сродни изощренной пытке. Я даже начал скучать по солдатам Ренуати и самой Ночной стерве. По крайней мере, она мне скучать не давала.
Текущее время я узнать не мог из своей каморки. В коридоре светил магический фонарь, положение солнца мне не было видно. Снаружи стояли вечные сумерки. Только стражники иногда отвечали мне, который час.
Ближе к полуночи меня, наконец, навести Кшанти. Я обрадовался визиту госпожи, словно лучшей подруге.
— Госпожа Кшанти, рад вас видеть!
— Что это с тобой? — вопросила эльфийка с подозрением.
— Сдохнуть от скуки можно, ваше сиятельство! Разрешите мне выходить наружу хотя бы!
— Исключено.
— Тогда применять магию. Я хочу доработать печать Ледяной Призмы!
— Хм-м, только ограниченное время. Под присмотром стражей и Домового, — выдала она вердикт после краткого обдумывания.
— Спасибо! Может, у вас найдется что почитать? Кстати, неплохо было бы поменять ошейник на стандартный, госпожа!
— Слишком много требований для пленника, — фыркнула Кшанти. — Ты первый раз в заключении?
— Можно сказать и так…
— Будешь хорошо себя вести, будут тебе книги и даже наложница, — заявила Кшанти. — Трудись на благо клана Дзартен и Сумеречного Леса, и условия твоего содержания будут улучшаться. Завтра мы проведем первый смотр Солнечных эльфов. Из Ханзедроггу и окрестностей. Из других уголков Сумеречного Леса эльфов привезут в течение ближайших дней.
— Рад слышать! Не терпится начать работу на эльфов! — заверил я.
Кшанти посмотрела в мои донельзя честные глаза и негромко хмыкнула. Эмиссар махнула рукой и снова оставила меня на поруки страже. Я сразу же затребовал у солдат принести мне что-нибудь почитать, и на этот раз подчиненные вынуждены были повиноваться. Литература здесь была развита слабо, но хоть какое-то развлечение.
Ранним утром ко мне заявился Домовой. Прислужнику уже поведали о моей просьбе заниматься магией.
— Твори свою волшбу, Лучезарный маг, но я обязательно почую, если ты что-то недоброе задумал! — заверил колдун.
— Слушай, старик, можно вопрос? Ты не думал о том, чтобы сбежать? На тебе ведь нет ошейника.
— Зачем? Меня и здесь хорошо кормят. У меня есть одежда, крыша над головой и посох. Что еще надо-то?
— Не знаю. Может, свобода?
— Свобода — она лишь в твоей голове! — постучал сбрендивший маг по своему кумполу. — Я лично полностью свободен.
М-да, пропащий случай. Я махнул рукой на скурвившегося чародея и занялся магическими изысканиями. С красным ошейником магичить оказалось сложно. Недаром у эльфов и магов возникали с этим проблемы. Но хоть какое-то разнообразие в серых буднях эльфийского пленника.
Наконец, к обеду меня вывели наружу. Тзариул привел меня к огороженной зоне с мишенями. Нечто вроде кланового полигона Дзартен для отработки боев и заклятий.
На площадки находилась Эмиссар Кшанти с приближенными, а также несколько десятков Солнечных эльфов.
— Ты решил проблему своего ледяного заклинания? — вопросила хозяйка требовательно.
— Куда там, ваше сиятельство! — прокряхтел я словно старый дед. — Не слушается меня магия толком, пока на мне красный ошейник… Да и, как оценивать эльфов в таком состоянии, не знаю…
Кшанти глядела на меня недовольно. Ей явно не нравилось идти у меня на поводу, улучшать мой быт по одному запросу. Но в тоже же время Эмиссар торопилась. Скорее всего, она многое поставила на кон, когда впряглась за меня и уговорила Королеву дать мне шанс. Вряд ли ее накажут, если ничего не выгорит со мной, но в любом случае горделивая эльфийка не хотела ударить лицом в грязь.
— Принесите ошейник, — скомандовала она.
Вскоре Тзариул притащил артефакт, причем весьма изысканной работы. Хорошо выделанная качественная кожа с витиеватой вязью, отполированный замок-бляха. Ошейник выглядел элегантной, статусной работой. На полоске кожи виднелась надпись, гласящая, что носитель сего артефакта является имуществом клана Дзартен. Опознавательный документ и поводок в одном флаконе.
Путем нехитрых манипуляций с меня сняли красный ошейник и нацепили обычный. Иголочки щупов снова впились в мое сознание, но на этот раз били не столь активно. Я чувствовал легкое давление магии подчинения, но в целом мог связно мыслить. Ощутил настоящее облегчение. К мощи красного ошейника тоже быстро привыкаешь. Лишь при снятии осознал, насколько сильно он довлел над разумом.
— Вот с этим можно работать! — размялся я. — В моем кольце хранения остались инструменты и нужные записи…
Мне принесли пространственный артефакт и проследили за тем, чтобы я вытащил только нужные вещи. Кшанти с интересом ознакомилась с моим дневником, который был усеян расчетами на непонятном ей языке, а также… рисунками ушей различных видов эльфов. Эмиссар приподняла бровь и бросила на меня странный взгляд, но комментировать художества никак не стала.
— Что это за непонятный язык? Что за символы?