Павел Матисов – Хозяин Оков XII (страница 3)

Ведь взлом артефакта — это явный бунт против хозяйки, и магия подчинения моментально била по сознанию. Красный ошейник даже мысли в данном направлении отсекал. Бил по башке отбойным молотом, отрубая всяческое желание сопротивляться.

Вряд ли бы даже Лиетарис в моем положении справилась. Все-таки магия требует сосредоточения, плюс надо еще расчеты сложные провести. И все это время необходимо держать контроль над ошейником.

Впрочем, можно попробовать разбить взлом артефакта на маленькие этапы. Если я смогу сделать один шажок, значит, осилю задачу целиком.

Утром у меня выдалось немного свободного времени. Я сразу взялся за тренировки собственного сознания. Ничего особенного со стороны со мной не происходило. Я просто лежал с закрытыми глазами и слегка морщился, когда у меня не получалось.

Думал что-нибудь нехорошее о Ренуати или планировал побег, и ошейник подчинения сразу давал о себе знать. В этот момент я и старался найти возможность обмануть артефакт.

Первые попытки получились провальными. Красный ошейник хреначил с такой силой, что у меня перехватывало дыхание. Настрой сбивался. О магии в такие моменты думать было невозможно. Необходимо ослабить действие артефакта, иначе я не смогу колдовать.

— Помойный маг, тебя вызывают. Пошел! — оторвали меня от попыток ударом кованого сапога по ребрам.

Кряхтя, я поднялся и поплелся за своими надзирателями. Меня привели внутрь одного из самых высоких Небесных Столпов кланового квартала Дзартен. Впервые я очутился в недрах древесного исполина.

Интерьер и впрямь выглядел диковинным. Отполированная до блеска структура дерева, висящие на стенах гобелены и резные узоры на потолке. Смотрелось шикарно.

Судя по всему, мы вошли в некое ритуальное древо, предназначенное для встреч, а не для проживания членов клана. Большие залы с длинными столами, широкие проходы, множество окон, прорезанных в стволе.

Меня повели на самый верх, и путь получился неблизким. Лестницы внутри деревьев были довольно узкими. Все-таки места они занимали много, поэтому на них экономили.

При подъеме я потратил немало сил. Запыхался, начался хриплый кашель. Все же меня не исцелили до конца.

Конвоиры привели меня на верхушку дерева. Мы вышли на открытую площадку. Окончание ствола было срезано, сверху над нами простирались лишь толстые ветки с листвой, закрывая сумрачное светило. Дул приятный ветерок, утро выдалось свежим и теплым.

На площадке в резных деревянных креслах восседали эльфы клана Дзартен, разного пола и возраста. Женщин было чуть больше, чем мужчин. Про возраст сказать точно сложно. Эти эльфийские читеры почти не старели.

Лица серьезные и кислые настолько, будто им пришлось лимон сожрать до этого либо гастроскопию пройти. Все глазели на меня: кто — со злорадством, кто — с интересом или презрением.

Очевидно, я попал на некий совет старейшин клана Дзартен или нечто подобное. В основном здесь присутствовали Ночные эльфы, но один Каменный и пара Земляных затесались. Одаренные высокого ранга, как мне подсказывало чутье. Я узнал только Ренуати и Кшанти. Моя спасительница тоже присутствовала на собрании клана.

— Дратути… — изобразил я имбецила, нарушив затянувшуюся тишину. — Грибного эля пинту и ребрышек в меду мне! Гулять так гулять!

Рожи эльфов вытянулись в изумлении, что стало усладой для моих глаз. Мало радости у Лучезарного мага осталось, так хоть немного разрядить обстановку. Правда, подобные шутки могли выйти мне боком, но удержаться я не смог.

— Молчать! — рявкнула Ренуати рассержено. — Отвечай, только когда тебя спрашивают. Ты понял, пес⁈

— Да, госпожа… — поморщился я от нахлынувшей головной боли.

— Лучезарный маг… Поведай нам в подробностях о своей силе, о сражениях с Сумеречными эльфами. Каким образом тебе удалось взять Наабад и Фейхарн, чародей? — вопросил один явно возрастной Ночной эльф. У него уже морщины появились, что говорило о почтенном возрасте.

— Говори! — кивнула моя хозяйка, отдав прямой приказ.

Противиться воле красного ошейника было невозможно. Рассказ получился долгим и скучным. Но в то же время познавательным для меня самого. Я осознал, что могу увиливать от ответов, накидывать туману или просто умалчивать некоторые подробности. Ошейник в этом плане не был идеальным инструментом. Если раб очень хотел, он мог найти лазейку.

Когда я заходил слишком далеко и уже начинал откровенно врать, мигрень поднималась. Но пока я держался правильной линии разговора, артефакт не мог толком отличить, где правда, а где вымысел.

Главное, что я сам в это верил. Ошейник подчинения ведь не имел своего разума и не был настолько сложным устройством. Он определял мое собственное отношение к происходящему. Если я сам считал, что лгу или врежу хозяину, то он бил по голове.

Даже попытался убедить самого себя в том, что говорю правду, в то время как нес полную чушь, но это, ожидаемо, не сработало. Самого себя обмануть крайне сложно. Если я смогу добиться этого, то найду управу на ошейник подчинения.

Помимо Дзартен, на совещание были приглашены представители других кланов Ханзедроггу. Они задавали вопросы и допытывались до малейших деталей. Кого я знал из приближенных императора, особых магов и командиров, какие слабые стороны у армии Нуэз и тому подобное.

Их интересовала в числе прочего и Неллис — новая Пепельная колдунья. Звездочка, загоревшаяся на имперском магическом небосводе.

— Ты ведь был знаком с Пепельной чародейкой до того, как она обрела силы, — взял слово старейшина. — Имеешь ли ты какое-либо отношение к тому, что Неллис Инканти освоила стихию Пепла?

— Неллис освоила стихию Пепла самостоятельно, — произнес я твердо.

Ошейник запульсировал, не будучи полностью уверенным в том, что меня надо наказывать за ложь. Я старательно думал о том, что адаптация печатей и освоение стихии Пепла — совершенно разные вещи. Я всего лишь сделал для нее плетение, а уж в дальнейшем она сама тренировала и осваивала редкую стихию. Не прямая ложь, но небольшая уловка.

— Ошейник молчит, значит, он не врет, — кивнул один из советников. — Идем дальше…

Опасный момент удалось миновать. Вот поэтому допрос с помощью ошейника — штука, с одной стороны, полезная, с другой, вредная. Ты можешь быть уверен, что задал правильный вопрос и получил правдивый ответ, но в реальности тебя водят за нос. Ведь половина успеха кроется в самом вопросе, а если ты плохо разбираешься в ситуации, то и правильный вопрос не сможешь найти.

Эльфы скверно разбирались в людской магии. На собрании не присутствовало ни единого чародея. Хотя я видел в клане Дзартен парочку человеческих магов в ошейниках. Редкий товар, но эльфы ими не брезговали. Если бы они пригласили чародеев на собрание, у тех имелся шанс расколоть меня и задать правильные вопросы. Но надменные ушастые снобы решили, что справятся самостоятельно. Вот и остались с носом.

Некоторые секреты мне удалось успешно сохранить. Включая мои расчеты и быструю адаптацию любых печатей к личной мане чародея.

Про Ледяную Призму пришлось поведать почти все детали — все-таки это основное оружие Лучезарного Мага. Но про спектры Солнечных эльфов я умолчал. В итоге совет счел, что я могу использовать любых Солнечных стрелков и что моя Призма универсальна. Необходимо только скастовать и дать ее любым эльфам, и те смогут скрестить лучи. Просто и понятно.

Хотя по факту все обстояло намного сложнее. Во-первых, эльфов надо сначала отобрать со схожим спектром маны. Во-вторых, под каждую группу следует адаптировать свою уникальную печать Ледяной Призмы. Только тогда заклинание сработает.

Я успешно набивал себе цену, надеясь, что кого-то из совета это заинтересует.

Меня спрашивали о моих похождениях на Алгадо и в Море Бедствий, о моей встрече с Унзаром Четвертым и прочих приключениях. Что-то я рассказывал подробно, в иных случаях увиливал.

— Эмиссар Ренуати, ты хорошо потрудилась. Мы избавились от Лучезарного мага. Больше у империи не осталось сильных козырей в рукаве! — провозгласил один из старейшин клана.

— Хорошо потрудилась⁈ — скривилась другая Ночная эльфийка в возрасте. — Она потеряла практически всех бойцов. Фейхарн достался врагу, войска разбиты, Наабад сдан. Проклятые людишки продвинулись вглубь наших исконных земель!

— Нуэз тоже истощен войной, — взяла слово Кшанти. — Полагаю, империя не решится продолжать наступление. Мы сможем нарастить войска и нанести ответный удар.

— Нуэз не будет сидеть без дела. Людишки приведут новобранцев, как и мы. Ваши попытки выдать желаемое за действительно смехотворны. Мы провалились. Вы провалились. Сумеречный Лес проиграл множество важных битв. Но в одном вы правы. Война еще не закончена. Сумерки сражаются до последнего вздоха. Мы покажем низшим, кто хозяин на Шимтране!

— Да! — раздались степенные возгласы одобрения от членов клана Шимтран и приглашенных.

Как я понял, меня допрашивали и представители других кланов, которых позвали на встречу. Многие хотели посмотреть на меня и задать вопросы.

— Лучезарный маг проявил себя как мощное оружие. Как при штурме крепостей, так и в обороне, — поднялась со стула Кшанти.

Все обратили взор на Ночную эльфийку.

— К чему ты клонишь?

— Мы можем использовать пленного чародея в своих целях. Обратить людское оружие против них самих, — пояснила она.