Павел Матисов – Хозяин Оков XII (страница 2)
Жаль только, что меня так и не пустили внутрь одного из таких древесных домов. Мне было любопытно, как выглядит интерьер, что там придумали эльфийские кудесники.
Сознание то возвращалось, то меня снова вырубало от слабости, ран и лихорадки. Особо поделать я ничего не мог. Ренуати не собиралась меня щадить и не давала лекарям заняться моим лечением. Ощущал себя совершенно беспомощным. В таком состоянии бороться с магией ошейника невозможно.
Жалел ли я о сделанном выборе? Наверное. Но также я понимал, что назад пути нет. Необходимо выпутываться из ситуации. Пока что все, на что меня хватало, — это стараться не помереть.
Эльфы относились ко мне как к мусору. Даже местная прислуга сторонилась. Я сделал несколько попыток попросить помощи — хотя бы обработать загнивающие раны. Однако от меня бегали словно от чумного и докладывали эльфийской страже. За чем следовала добавка из тумаков и оплеух.
Кормили отвратно, специально выбирая какие-то помои. Но аппетит у меня пропал начисто, так что я не сильно переживал на этот счет. Плохо, конечно, ведь силы таяли, но я старался находить позитив в любой ситуации:
— Не зря жирок держал при себе. Вот и возник случай, когда он пригодился…
Накопления помогли мне пережить тяжелый путь до столицы. Пищевые инвестиции окупили себя.
Толком и не понял, сколько именно дней прошло с того момента, как мы покинули Фейхарн. Сумеречные дни и ночи походили один на другой. Я потерялся во времени, то проваливаясь в темноту, то приходя в себя от удара по ребрам.
Не только Ренуати, но и другие эльфы ненавидели Лучезарного мага. Все-таки я положил многих их товарищей, помог взять штурмом Наабад, Фейхарн и несколько пограничных крепостей. Солнечные стрелки уничтожили тысячи ушастых воителей. Прихвостни Дзартен с удовольствием вытирали о меня ноги. Каждый считал своим долгом отвесить оплеуху или дать смачного пинка.
С каждым ударом мое здоровье все больше ухудшалось. Я впал в некое полуобморочное состояние, в котором боль внезапно отступила. Наоборот, почувствовал некоторое облегчение. Наверное, это был дурной знак.
В один из дней мы въехали в Ханзодроггу. Поселение выглядело огромным, но осмотреть его полностью было невозможно из-за закрывающих обзор деревьев. Я скорее догадался о том, что это именно столица.
Мы еще не миновали крепостные врата, как Ренуати развила бурную деятельность:
— Низшие и высшие, возрадуйтесь! Нам удалось изловить проклятого Лучезарного мага! Поглядите на ничтожного чародея! Он полностью в нашей власти и готов валяться в ногах у любого, кто протянет ему руку помощи!
— Поганец! Вздернуть его! Сжечь в печи! — кричала обступившая нас толпа эльфов.
— Запечь человечишку с яблоками!
— Брось, несварение себе заработаешь.
— Ты прав — маг выглядит протухшим.
Видок у меня наверняка был еще тот. Я с трудом держался в седле. Казалось, это Резвый держит меня у себя на спине, не дает свалиться.
— Бей Лучезарного! Смерть магам!
В меня полетели гнилые овощи, фрукты и камни. Кто-то хлестал ветками, стараясь подобраться поближе. Но таких принимал на себя Резвый. Удар копытом от гурда зеленого ранга мог легко привести к моментальной смерти. Эльфы старались изловчиться, чтобы как-то ударить меня побольнее.
Коматозное состояние помогло мне пройти через испытание с честью. Я слабо ощущал удары камней и других снарядов, бросаемых в меня. Меня даже не знобило.
Мы проехали по городским улицам, преследуемые разъяренной толпой. Дзартен довольно улыбалась и принимала поздравления. Она вернулась в столицу с триумфом, заграбастав себе главный трофей. Ведь что может быть ценнее Лучезарного мага? Только если бы она императора сумела прибить.
Мы подъехали к отдельному крупному кварталу, огороженному высокой каменной стеной. Будто бы город в городе. Такие особенности встречались в разных поселениях, и до этого момента я не представлял, что они значат.
— Добро пожаловать в клановую резиденцию Дзартен, госпожа Ренуати! — поприветствовали охранники у входа.
Очевидно, кланы в Сумеречному Лесу имели собственные районы, где проживали только их представители.
— Госпожа Эмиссар вернулась с добычей?
— Лучезарный маг! — похвасталась Ночная эльфийка. — Кстати, он взял себе новое имя — Помойный!
— Ха, тогда его стоит поселить возле компостной кучи!
— Хорошая идея, — кивнула Ренуати.
— Смерть магам! — продолжала бесноваться толпа.
Очередной брошенный камень прилетел мне прямо в голову. На секунду все вокруг померкло. Я свалился с Резвого и мешком рухнул на землю перед воротами в квартал клана Дзартен.
— Хватит валяться, ничтожный, — донеслось от Ренуати. — Поднимайся, мешок с нечистотами!
Магия подчинения больно уколола сознание. Я сделал попытку встать на ноги, но не смог. Руки не слушались, ноги не держали. Я снова рухнул на пыльную землю. Даже ошейник подчинения не мог заставить меня исполнить невыполнимый приказ.
— Может, его и впрямь сразу в компост отправить? — пнула меня Ренуати брезгливо.
— Подходящая смерть для Лучезарного урода… — откликнулся один из ее подчиненных.
— Что у вас за толпа собралась? Ты вернулась домой, Ренуати? — послышался холодный голос.
Я с трудом повернул голову и посмотрел на говорившую снизу вверх. Красивая, как и все Ночные эльфийки, да еще и фигуристая, хотя те в основном стройные и плоские. Ночные эльфы в основном имели пепельный или темный оттенок волос. Эта же эльфийка могла похвастать черными будто уголь волосами, в которых проглядывали отдельные серые пряди. Все та же лиловая кожа и яркие фиолетовые глаза.
— Кшанти… Твою рожу мне хотелось видеть меньше всего. Почему ты не полегла вместе с войсками возле Фейхарна?
— Выполняла поручение Королевы, — отмахнулась она. — А ты что здесь делаешь?
— Привезла трофей, о котором ты можешь лишь мечтать. Сам Лучезарный маг!
— Вот как… — протянула Кшанти. — Значит, ты все-таки решила воспользоваться моей помощью…
— Я захватила его сама. Не смей отбирать себе мои заслуги!
— Ладно-ладно, пусть будет по-твоему, — не стала спорить эльфийка и склонилась надо мной. — Почему он в таком скверном состоянии? Как ты обращаешься с высокопоставленным пленником?
Я ощутил прикосновение холодной руки к своему лбу.
— У него жар и множественные раны. Маг при смерти, — поведала Ночная.
— Госпожа Кшанти, не прикасайтесь к колдуну. Вы можете подхватить какую-нибудь заразу, — заметил один из охранников.
— Ерунда. Пришлите целителя к Лучезарному магу.
— Это мой трофей, и я сама решу, что с ним делать! — резко откликнулась Ренуати.
— Мрадиш — важный чародей империи. К нему есть вопросы от кланов. Да и Королева может изъявить желание встретиться с человеком.
— Нечего Королеве марать свою ауру встречей с этим ничтожеством, — скривилась Ренуати. — Но в твоих словах есть доля истины. Пока я не хочу терять свою игрушку. Радуйся, ничтожный. Ты получишь лечение!
Ко мне подослали Светлого эльфа — ушастого блондина с зелеными глазами. Магия данного вида ушастых очень напоминала Целительское Касание. Я ощутил, как в меня полилась живительная энергия и силы стали стремительно возвращаться. Старуха с косой отступила, разочарованно ругаясь мне вслед.
Кое-как я, наконец, приподнялся и еще раз посмотрел на свою спасительницу. Кшанти была красива, как и Ренуати, как и все Ночные эльфы. На меня она смотрела без малейшей симпатии и сожаления. Для нее я был всего лишь ценным активом, который еще мог принести пользу. А уж затем можно будет меня и утилизировать.
Но на фоне конченой ублюдины Ренуати даже холодное безразличие Кшанти казалось мне благостным теплом и изысканной заботой.
— Спасибо, госпожа Кшанти… — прохрипел я, еле ворочая языком.
Ночная эльфийка склонила голову набок и еще раз осмотрела меня сверху донизу с почти гастрономическим интересом:
— Эмиссар Ренуати, не забывай о том, что Лучезарный маг должен жить. Не сломай свою игрушку раньше времени.
— Обойдусь без твоих советов, Эмиссар Кшанти! — огрызнулась моя мучительница.
Отряд Дзартен ввалился внутрь обширного кланового квартала.
— Встречайте героев, вернувшихся с войны! — хвастливо оповестила эльфийка, въехав во двор. — На нашем счету множество ничтожных людишек и самый изысканный трофей из возможных! Лучезарный маг!
Вот тебе и побыл в шкуре раба, которыми торговал сам. Но я своих слуг до подобного состояния не доводил, не пытал до полусмерти; и даже если и издевался, то не переходил грань. Так благородные работорговцы не поступают. Даю слово, что сука Ренуати будет уничтожена!
Глава 2
Обещание поселить меня в выгребной яме эльфы не сдержали, от чего я не был сильно расстроен. Лучезарного мага отправили в гурдюшню. Здесь воняло сеном, гурдским потом и гурдскими «яблоками», но к такому запаху на Тардисе я попривык. Обычное дело, когда живешь бок о бок с животными. Напоминало мне о деревне, в которой я гостил несколько раз у бабушки.
Я нашел себе свободный угол, забился в стог сена и почти сразу уснул. Смерть отступила, но сильная слабость оставалась. Раны мои исцелили не до конца. Дзартен позаботилась о том, чтобы мучения продолжались.
Ко мне приставили нескольких эльфийских бойцов, которые не спускали с меня глаз даже в гурдюшне. Колдовать мне было запрещено. В любом случае я пока не знал, каким образом избавиться от красного ошейника. Да, существовал способ подделать ауру хозяина и обмануть артефакт, но мне не хватало силы воли, чтобы этим заняться.