Павел Марков – И будет Тьма (страница 5)
— Не хочет, чтобы эту пещеру оскверняли ноги чужаков. Она — священна.
Гаумата скрестил руки на груди и ухмыльнулся:
— Откуда у пахаря курташа[1] такие сведения? Великий бог что, сам спустился к тебе с небес и поведал все на ушко?
Мужчина не изменился в лице, оставался беспристрастным:
— Эти знания передаются из уст в уста, из поколения в поколение. С тех самых пор, как жрица Арчита и ее помощник Асура-Мазда…
Здесь маг не выдержал и загоготал на всю поляну:
— Боги-свидетели, что ты несешь?! Утомился за пару часов работы? Ты только скажи, я мигом найду тебе замену. До деревни не так уж далеко идти, — отсмеявшись, он положил руку на плечо рабочему и похлопал, — а вообще знаешь, дам тебе совет. Просто так. Возвращайся лучше к тому, зачем ты здесь. Может, великий царь наш Кир и благороден, но я церемониться с вами не буду. Плетей не пожалею.
— Я и так здесь за тем, чем должно, — невозмутимо ответил мужчина, — исполняю, что велит Асура-Мазда.
Маг не сразу заметил, что рабочий стал коверкать имя священного бога. Зато наметанный глаз мигом уловил блестящий предмет, летевший прямо в шею.
— Во славу Асура-Мазды! — завопил на всю поляну рабочий.
Гаумата в последний момент отвел руку мужчины в сторону, и острый осколок лазурита выпал из его разжавшихся пальцев. Но врага это не смутило. Как и то, что маг был выше на целую голову. Горец набросился на него с диким остервенением и вцепился в горло. Гаумата врезал обоими кулаками рабочему по ребрам. Те хрустнули, и враг со стоном медленно осел. Изо рта показалась кровь. Грубо отпихнув мужчину, маг обнажил клинок и одним движением перерезал курташу горло. Бордовый фонтан окропил траву под ногами, но Гаумата этого не видел.
С боевым кличем, рабочие выскакивали из пещеры и атаковали персидских бойцов. Те от неожиданности не сразу сумели дать отпор. Некоторые так и остались лежать на земле с разбитыми головами.
Маг уже хотел отдать приказ, как позади раздался вой. Гаумата резко обернулся и вздрогнул. Прямо сейчас на поляну из леса выбегала толпа местных. В основном женщины и те, кто не годился для тяжелой работы в руднике. Они размахивали вилами и мотыгами, глаза пылали безумием.
Гаумате хватило секунды, чтобы оценить обстановку. Им устроили засаду и окружали со всех сторон. Единственным выходом оставалось прорваться в пещеру, где число врага сошло бы на нет, а умение и снаряжение воинов взяли верх.
— К пещере! — громогласно взревел маг. — Отступать к пещере! — и взмахнул мечом, сверкнул металл.
Большинство бойцов уже опомнились и, умело прикрываясь щитами, начали организованно отходить, разя рабочих копьями и клинками. Местных было больше, однако им не помогало даже число. Незащищенные тела протыкались так же легко, как нож вспарывает папирус. Однако толпа безумцев, готовых ударить в спину, могла перевернуть все. Несколько из них уже почти добрались до Гауматы. Он отбил выпад вил и, не посмотрев, что пред ним женщина, всадил клинок в сердце. Та со стоном упала под ноги, задержав второго врага. Пока тот пытался переступить через тело, маг уже снес ему голову.
Однако дольше оставаться на поляне было нельзя. Гаумата спешно отступал за своими, ловко уворачиваясь и отбивая удары, что сыпались на него с разных сторон. К вою и крикам добавились звуки скрещенного металла.
Отразив еще несколько атак и полоснув по шее ближайшего врага, маг отскочил назад и нашел время обернуться. Персы уже расчистили себе путь к пещере. Их дорогу устилали трупы рабочих. Но и среди воинов были потери. Выпады горцев временами находили брешь.
В последний миг Гаумате удалось скрыться под сводом грота прежде, чем стена щитов за ним сомкнулась. На нее тут же обрушился шквал ударов. Затрещало дерево. Здесь, в сумраке пещеры, вопли и крики снаружи казались еще громче, еще оглушительнее.
Маг перевел дыхание и посчитал оставшихся бойцов. Пятнадцать сдерживали нападавших в первом ряду. Столько же оставалось во втором, готовых в любую секунду прийти на помощь. Десять образовали последнюю линию. Только сейчас к Гаумате пришло осознание, что они загнаны в тупик. Иного выхода из пещеры не было. Но, возможно, его стоит поискать прямо сейчас?
Гаумата огляделся, стараясь не отвлекаться на звуки битвы, проходящей в нескольких шагах. Полутьма грота скрывала многое, но глаза, начавшие привыкать к сумраку, смогли различить груду камней, что преграждала путь вглубь пещеры.
«
— Вы! — бросил он бойцам из третьей линии. — Живо помогайте мне!
И, показав пример, подбежал к преграде и отбросил в сторону крупный булыжник. Персы без промедления к нему присоединились. Оставшихся сил пока хватало, чтобы сдерживать яростную толпу, однако треск щитов стоял такой, что порой даже заглушал вопли безумцев. Магу казалось — ряды могут дрогнуть в любой момент. Потому работал с удвоенной силой.
«
Отбрасывая очередной камень, Гаумата невольно подметил, что по ногам бьет приятное тепло. Воздух, прорывавшийся сквозь новые щели, четко контрастировал с общей прохладой. Но задумываться об этом не было времени. Нужно освободить проход.
Лоб мага быстро покрылся испариной. Руки слегка дрожали. Тягать здоровенные булыжники с такой скоростью оказалось нелегкой задачей даже для него. Благо не понадобилось разбирать полностью завал, а только часть — чтобы можно было пробраться в образовавшуюся щель. Сейчас Гаумату заботил не лазурит, а жизни бойцов и его самого.
Когда проем оказался достаточным, маг обернулся. Часть первой линии уже прогнулась, и вторая вступила в бой. Времени оставалось мало. Дикие вопли и хруст дерева смешались в леденящий душу гул.
— Помогите им! — бросил Гаумата. — И ждите моего знака!
Персы, уставшие от работы, все же исполнили приказ и поспешили к своим, на ходу доставая мечи. Маг же взобрался по насыпи наверх и заглянул по ту сторону. Первое, что бросилось в глаза, так это лазурит. Горы лазурита тускло переливались в скудном свете, который просачивался в образовавшийся проем. У Гауматы на миг даже перехватило дыхание. Однако сердце предательски сжалось, когда маг заметил — выхода нет. Проход, заваленный камнями, вел в обширный грот, куда больший, нежели первый, но и он заканчивался тупиком.
«
Усилившиеся вопли сбросили мимолетную слабость духа. Гаумата тряхнул головой. Нет, он не робкого десятка, и если суждено умереть, то уж точно не стоя на коленях!
Пальцы крепко сжалась на рукояти клинка.
Маг уже хотел спуститься и примкнуть к своим, когда внезапно сильный поток горячего воздуха ударил прямо в лицо. Дыхание перехватило, гортань обожгло. Гаумата ощутил, как горят легкие. Словно их объяло огнем. Перед взором все поплыло, и он, не удержав равновесия, покатился вниз по камням.
Персы держались из последних сил. Несмотря на потери, атакующие все еще превосходили их числом.
Артавадрия, воин средних лет и со шрамом на лбу, возглавил оборону, пока господин Гаумата проверял, куда ведет пещера. Стоя чуть правее от выхода, он видел, что натиск врага не ослабевает. Расчет на то, что узкий проход сведет на нет численное превосходство противника, не оправдывался. То ли его было слишком много, то ли персов слишком мало.
«
Единственный ответ, который приходил в голову — это подмога из соседних селений. Рядом с деревней местных курташ располагалась еще парочка. И оттуда на раскопку забрали не всех.
Артавадрия с искренним изумлением наблюдал, как женщины среди нападающих сражаются с не меньшим остервенением.
В воздухе витал запах крови, ее горький вкус ощущался на губах.
«
Простой боец, ему трудно было искать ответы на эти вопросы. Сражаться — вот его удел. Тем он и намерен заниматься. И, если на то воля Ахура-Мазды, подороже отдать свою жизнь.
Тонкие уста сжались в волевую линию, когда второй ряд обороны рассыпался, и оставшаяся толпа безумцев ворвалась в грот. Двое бойцов тут же рухнули, пронзенные вилами. Артавадрия отбил атаку мотыги, поднырнул под удар острого камня и вонзил меч в бок одному из рабочих. Его предсмертный крик потонул в хаосе битвы. С чавкающим звуком лезвие вышло из плоти и снесло голову другой нападавшей. Нет, рука перса не дрогнула. Как и не дрогнуло сердце, когда взор увидел, что исход сражения предрешен. Оставались минуты прежде, чем все кончится. И Артавадрия намерен провести эти минуты достойно.
Он со звоном отбил атаку мотыги и отошел, когда позади раздался грозный глас.
— Назад! Они — мои!
Миг — и крупная фигура, столь знакомая, промелькнула мимо, в два счета разрубая молниеносными взмахами сразу несколько противников. Артавадрия в изумлении наблюдал, как Гаумата одним движением сломал шею первому врагу, вспорол клинком живот другой. Словно бог войны во плоти.
Явление командира придало истощенным персам сил. Они дали селянам ожесточенный отпор. Маг стремительно лавировал среди людей, ловко уклоняясь от атак. Его же выпады и удары всегда настигали цели.
В какой-то момент селяне, казалось, утратившие разум, просветлели и, будто нехотя, начали отступать. Гаумата не прекращал давления и рубил, рубил без устали. Пол пещеры был устлан телами. Воины, медленно, но верно, возвращали себе утраченные позиции. Персов осталось совсем немного, однако яростный и чудесный напор их командира быстро уравнивал шансы. И вот когда бойцы вновь добрались до выхода из грота, местные не выдержали и обратились в бегство. Маг, охваченный угаром боя, не думал останавливаться. Он продолжал преследовать врага, вонзая клинок в спины без всякого сожаления. Лишь когда жалкие остатки беглецов рассеялись по лесу, Гаумата замер среди поляны. Кровь струилась по его мечу. Грудь тяжело вздымалась, а лицо покрылось багряными пятнами.