Павел Марков – И будет Тьма (страница 24)
Взгляд карих глаз сместился на Роксану. Теперь он видел царевну насквозь. Видел ее чувственную, презренную натуру. Ее слабость. Все они слабы, но Роксана — в особенности.
Взор переместился дальше и остановился на Атоссе. Старшая дочь Кира была бледна, как камень, на котором покоилась ее мать, но сохраняла ясность ума и присутствие духв. Сейчас она, а не Камбиз, выглядела человеком, решающим все важные дела.
«
Их взгляды встретились. Бардия успел нацепить на себя маску печали и скорби, но странный огонь, вспыхнувший в очах царевны, ему не понравился. Он медленно отвернулся и уставился на тело Кассанданы.
«
Бардия прекратил созерцание округи, полностью погрузившись в хмурые думы и горе. Однако еще несколько мгновений ощущал на себе подозрительный взгляд старшей дочери Кира.
Каким бы тяжелым ни оказалось бремя, Атосса стойко переносила его. В точности, как учил отец. Она больше не падала в обморок. Ни когда тело мамы передали в храм на бальзамирование, ни когда пришла весть о том, что все готово к церемонии, и саркофаг скоро станет последним пристанищем родной души перед уходом в Пасаргады. Ни сейчас… Хотя лекарь явно опасался, что потрясения сделали Атоссу склонной к падучей. Нет. Она чувствовала силы. Несмотря на горе и пустоту внутри, царевна смогла собраться и сделать все, как полагается, пока Камбиз и Бардия занимались «более важными делами».
Она вновь посмотрела на братьев. Первый скрывал чувства за непроницаемой маской. Второй отвел глаза. Что-то кольнуло у Атоссы под сердцем. Осторожно, дабы не шуметь и не нарушать скорбного молчания, она отошла от алтаря и приблизилась к одному из стражников. Тот почтительно склонился, и Атосса прошептала ему на ухо.
— Я бы желала побеседовать с тем конником снова.
— Артавадрией, госпожа? — уточнил тот, также шепотом.
— Правильно, с ним. Наша прошлая встреча прервалась… — ее голос дрогнул, девушка запнулась на мгновение, — и я не успела узнать все, что необходимо. Прошу, отправь за ним кого-нибудь, когда мы достойно проводим Великую царицу.
— Прости, госпожа, — поклонился воин, — но Артавадрия не сможет ничего рассказать тебе. Он мертв.
Царевна резко выпрямилась и расширенными глазами воззрилась на стража. Тот не поднял головы, но почувствовал ее напряжение.
— Когда и как это произошло?
— В ту же ночь, после страшного несчастья, Твое Высочество. Артавадрия возвращался из питейной лавки. Видимо, сильно перепил, не видел, куда шел, споткнулся и разбил себе голову об угол дома.
Полностью ошеломленная, царевна быстро проговорила:
— Почему вы решили, что он был неуемен в питие той ночью?
— От него пахло дешевым шумерским, отвратное пиво, — страж еще ниже поклонился, — прости, госпожа.
Атосса прикрыла веки, сжала ладони в кулаки так, что ногти впились в нежную кожу. Порыв жаркого ветра растрепал черные волосы.
— Тогда я прошу привести ко мне тех, кто приехал из Согдианы вместе с ним.
Воин замялся, не зная, как продолжить неприятный разговор. Царевна, устав ждать, открыла глаза и посмотрела на стражника.
— Не молчи! — громко прошептала она. — Скажи правду, какой бы та ни была!
Он вздохнул:
— Они умерли, Твое Высочество. Той же ночью. Боги забрали их во сне.
— Их убили?
— Нет, госпожа. Да никто бы и не посмел поднять оружие на почетных гостей. Они просто перестали дышать во сне. Хотя казались крепкими мужами. Но такое бывает иногда. Я сам видел, как крепкие бойцы внезапно падают замертво под жарким солнцем. На все воля богов, — он помолчал немного, но потом добавил тише, — или происков злых духов. Может, навлекли на себя их гнев?
Атосса уже почти не слушала. Она непроизвольно обернулась и покосилась на Бардию. Брат стоял по левую руку от Камбиза и с хмурым видом взирал на алтарь. Со стороны царевич выглядел как обычно. Но минувший разговор Атоссы с конником не прошел для первой бесследно. Девушка чувствовала, что что-то происходит. Происходит буквально рядом с ней. Но не могла объяснить что и добраться до истины. Артавадрия был ключом, который откроет потаенный замок. Теперь же он сломан, как и все «отмычки». Сломан в самый неподходящий момент.
«
Она даже додумать мысль не посмела. Царевна продолжала буравить Бардию взглядом, пока тот, словно ощутив чье-то присутствие, не повернул голову, и Атосса спешно отвернулась к стражнику.
— Вы уверены… что это не убийство?
Брови воина едва не взмыли вверх, однако он вовремя сдержался и отвесил поклон:
— Уверены, госпожа. В дом воинов никто не входил, иначе караульный заметил. Внутри же не было ни следов борьбы, ни ран на телах. Их нашли в тех же позах, в которых они уснули.
— А…, а конник Артавадрия?
— Он напился, Твое Высочество, — терпеливо повторил, словно глупому ребенку, стражник, — споткнулся и налетел на острый угол. Будь это убийство, Артавадрия не позволил бы нанести себе увечья без борьбы. А ее следов мы не нашли.
— Если только он не ожидал нападения… — почти беззвучно прошептала Атосса.
— Госпожа?
— Благодарю. Это все, что я хотела узнать.
— Не за что, госпожа, — чуть оторопело молвил страж, но царевна уже не слушала.
Она тихо вернулась к алтарю и встала недалеко от Роксаны. Мысли плавно возвращались в настоящее, к заботам о похоронах и тому, как следует поступить дальше. Но червь сомнений стал сильнее глодать ее изнутри. Разум царевны отказывался верить в случайности. То, что Артавадрия и его спутники умерли в тот же вечер после беседы с ней — не совпадение. На последнее можно было бы списать одну смерть. Но не три.
Атосса поймала себя на том, что снова хочет посмотреть на Бардию, но не стала этого делать. Брат изменился. Он как будто стал…
«
И если вспомнить то, о чем поведал конник…
Нет, нельзя смотреть на него. Нельзя показывать свое недоверие!
Царевна ощущала угрозу, но не могла понять ее сути. И от того становилось лишь страшнее. Слабая дрожь пробежала по телу.
«
Девушка закрыла глаза. Со стороны могло почудиться, что ей плохо от горя. Отчасти так и было. Но царевна думала. Она искала ответы. Но не находила.
Конная армия приближалась к ним по степи, словно огромная волна. Стремительно и неумолимо. А стрелы, пущенные на полном скаку, неслись еще быстрее, с жутким свистом прорезая воздух и впиваясь в броню. Многие попадали в цель, ибо во владении луком кочевникам мало равных в мире. Но Кир предугадал ход врага и выставил в первых рядах пеших стрелков, обеспечив себе численное превосходство. Рустам наблюдал, как обе стороны обильно поливают друг друга вестниками смерти. Как падают вражеские всадники и лошади, выбиваются из строя собственные бойцы. Но противник нес большие потери.
Воин крепко сжимал меч и сгорал от нетерпения, когда же царь прикажет вступить в схватку основным силам, дабы покончить с ненавистным врагом, посмевшим топтать земли империи!
«
Внутри все клокотало от гнева. Так хотелось немедленно обрушить клинок на головы массагетов!
Стрелы продолжали свистеть, смешиваясь с топотом копыт. Одна из них пролетела дальше и впилась в щит всадника неподалеку, тот вовремя успел поднять его. Выбило мелкие щепки. Лошадь под Рустамом фыркнула и переступила с ноги на ногу.
«
Рустаму все действительно казалось просто. С того момента, как Великий Кир дал согласие, с души словно свалился огромный валун, а прочие трудности уже не выглядели тяжелыми и непреодолимыми. Воин чувствовал, что готов в одиночку остановить надвигавшуюся волну врага, дай только боги такую возможность.
«
Он не думал о тех, кто может сдаться в плен. О благородстве и милосердии, что пытался насаждать повелитель. В том, чтобы щадить ненавистных врагов, нет никакого благородства. Лишь прямой приказ не давал Рустаму сорваться в бой прямо сейчас.
«
Внезапно приближавшиеся всадники массагетов стали расступаться.
«
Воин осекся, когда осознал — враг не обратился в бегство. Он дал дорогу… тяжелой кавалерии, что все это время скрывалась позади. Всадники в плотных доспехах и с длинными копьями. Лошади покрыты чешуйчатой броней, ослепительно сверкавшей на жарком солнце. И среди них, прямо в центре, выделялся конник в бронзовом шлеме. А металлические пластинки его скакуна были из золота… Вся эта армада неслась прямо на них, готовая втоптать персидских стрелков в пыль.
— Быстро назад! — взревел Рустам, взмахнув мечом.