Павел Марков – И будет Тьма (страница 14)
Глава 7
Рустам не сводил взора с рядов лидийской конницы. Величавые силуэты, вооруженные длинными копьями, сверкали в лучах солнца темными доспехами. Могучие скакуны, не лишенные грации, переминались с ноги на ногу. Они нетерпеливо постукивали копытами. Жаждали, как и их хозяева, втоптать в землю непрошенных гостей, что посмели прийти сюда.
«
Рустам был восхищен. Восхищен, но не испуган, хоть и понимал — победа обойдется дорогой ценой. В слухи о том, что Кир убоялся конницы врага и вот-вот даст приказ отступать, он не верил. Как и не верил в непобедимость лидийской кавалерии. Даже тогда, когда прозвучал горн, и грозный враг пришел в движение, плавно переходя на галоп. И вот он уже несется, подобно лавине, готовой смести все на своем пути. Гул заполонил поле битвы. Заглушил торжествующие крики, будто на той стороне уже праздновали победу. Блики на вражеских доспехах слепили глаза. Через миг Рустам увидел, как воздух рассекают десятки стрел. Они летели из-за спины, пущенные персидскими лучниками. Вонзались в землю перед копытами лидийских скакунов, пробивали чешую, но не могли остановить смертоносного напора. Уже видны гневные лица всадников, полных решимости. Мерцают наконечники копий. Дрожь проходит по земле. Секунда — и конница на всем ходу врезается в персидские ряды, сминая и погребая под собой воинов Кира. Слышатся вопли и ржание коней. Все смешалось в кровавом хаосе, а стрелы продолжали рассекать воздух над головой.
— Они нас всех передавят! — громко прошептал конник по левую руку, судорожно вцепившись в поводья. — Почему царь не отдает приказ?
— Господину виднее, — не отрываясь от побоища, бросил Рустам.
— Надо отступать!
Рустам резко вскинул руку, ухватил конника за плечо и так сжал, что тот вздрогнул. Лицо Рустама побледнело от гнева, когда он, скривив губы, ответил.
— Тогда я окажу тебе милость и убью прямо сейчас! Чтобы не навлек ты позора на себя и весь род твой!
Конник сглотнул и кивнул, однако Рустам уже этого не видел. Полностью утратив интерес к соратнику, он следил за тем, как напор лидийской конницы медленно ослабевает, а сама она вязнет в рядах пехоты. Словно в болоте. В центре персидского воинства зияла жуткая дыра. Несмотря на упавший натиск, она медленно расширялась. Еще немного, и от пеших бойцов никого не останется…
Зазвучал горн. На этот раз позади. Он смог перекрыть и звуки бойни, и свист стрел.
— Пора! — рявкнул Рустам и обнажил клинок.
Он увидел, как ближайшие бойцы сделали то же самое. Увидел, как сверкнул металл заточенных мечей. Но выждал время. Около минуты, показавшейся вечностью. Минуты, за которую лидийцы чуть не прорвали строй истекающей кровью пехоты. Когда же в воздух по флангам взмылась пыль, Рустам скомандовал.
— В бой!
Он даже не посмотрел, отправились ли бойцы за ним. Просто на полном скаку ворвался в битву. Отбил выпад копья и, рубанув наотмашь, перерезал горло вражескому коннику. Кровь обагрила клинок, ее запах давно витал в воздухе над полем боя. Второй противник орудовал мечом. Более искусно, нежели копьем первый. Рустам слышал лязг металла, несмотря на шум и грохот вокруг. Видел, как блики от оружия отражаются на лице противника. Лошади дергались, оступались и давили тела под ногами.
Рустам промахнулся и не достал соперника, через миг отразил рубящий удар. Еще несколько взаимных атак. Краем глаза заметил, что его воины уже вступили в битву и сковали силы противника. Новый удар едва не снес шлем с головы. Сжав губы, Рустам сосредоточился на сопернике. Изловчился и нанес косой выпад. Несколько чешуйчатых пластин срезало с вражеского доспеха. Лидиец ответил парой сильных атак, которые Рустам отбил, а затем враг внезапно повел лошадь в сторону и вонзил меч в шею персидского коня. Тот взвился, сбросил седока. Рустам рухнул на землю, больно ударившись о чье-то тело. Поясницу прострелило, но он заставил себя кувырнуться в сторону. Через секунду его лошадь упала на то место, где только что был он сам. Донесся предсмертный храп. Лицо обдало дыханием умирающего зверя. Несмотря на боль и хаос, Рустам не выронил клинок. Пальцы сжались на рукояти мертвой хваткой. Костяшки побелели. Испачканный в чужой крови, воин встал на колени, чтобы увидеть, как лидиец направляет скакуна прямо на него. Рустам не успевал ни подняться, ни отскочить. Мысль о том, что для него бой окончен, молнией пронеслась в голове. А следом закралось сожаление. Ибо ему не суждено увидеть, чем завершится славная битва.
Он не успел полностью все осознать. Лошадь врага внезапно дернулась, взвилась на дыбы, в глазах заплясал огонь страха. Противник не удержался и вывалился из седла. Охваченное паникой животное понеслось сквозь гущу сражения, не разбирая дороги.
Шлем слетел с головы лидийца, обнажая темную шевелюру. Тот тряхнул ею, словно пытался сбросить оцепенение. Его глаза встретились с Рустамом, и перс увидел в них только непонимание, как такое могло случиться. Непонимание, но не ступор.
Рустам медленно поднялся. Спина все еще болела, но он приказал себе сего не замечать. Когда воин расправил плечи, его враг был уже на ногах.
Вновь скрестились мечи. Звон металла бил по ушам, а блики оружия — по взору.
Уклоняясь от удара наотмашь, Рустам шагнул назад, зацепился сапогом за труп и чуть не потерял равновесие. В тот же миг мимо пронеслась лошадь, задев боком перса. Шлем свалился на землю, растрепались волосы. Все звуки внезапно приглушились, а их место занял гул, подобный шуму прибоя. Перед глазами задвоилось. Рустам с трудом отбил выпад в сердце, заставил тело уклониться. Очередной выпад врага пронзил пустоту. Оказавшись справа от лидийца, перс со всей силы рубанул кулаком по его вытянутой руке. Клинок выпал из ладони соперника. Когда же он обернулся, Рустам перерезал ему горло. Хлынула кровь, окропляя лицо. Теперь она ощущалась не только в воздухе, но и на губах. Поверженный лидиец рухнул к ногам, но Рустам тот на него уже не смотрел. Взор перса обводил поле битвы. В глазах по-прежнему двоилось, а в голове раздавался шум прибоя. Но он увидел.
Остатки пехоты пытались вновь сомкнуть строй. Вражеская конница смешалась и частично обратилась в бегство. Рустам выполнил свою задачу. Сковал силы противника, не дав ему отступить. А зашедшие с флангов отряды наездников на верблюдах завершили окружение. Вот откуда паника среди лошадей. Они не терпят запаха этих странников пустыни. Задумка Кира удалась!
Рустам прищурился, силясь сосредоточить взгляд. С трудом, но это удалось, и он узрел его. Бронзовый шлем, победоносно сверкавший на солнце. Да, он узнает его из тысячи других. Царь был здесь, в гуще сражения. Не по его чести прятаться за спинами бойцов или городскими стенами. На губах перса заиграла счастливая улыбка. Однако бой еще не окончен. Нужно спешить, добить врага и доделать начатое.
Перешагивая через тела своих и чужих, Рустам направился вперед. Туда, где в лучах дневного светила блестел шлем покорителя народов. Протиснулся сквозь ряд пехоты, что теснила оставшихся всадников. Пыль в воздухе затрудняла дыхание. Перс закашлялся. Увернулся от длинного копья, но ответить врагу не успел. Двое соратников набросились на лидийца вместо него. Рустам не стал терять время. Он спешил туда. Вперед.
Когда до царя оставалось с сотню шагов, его блестящий шлем внезапно исчез. Перс замер, словно напоролся на невидимую стену. Только прояснившийся взор лихорадочно рыскал по полю боя в надежде вновь увидеть знакомый силуэт. Но тот не показывался среди месива и пыли. Сердце пропустило удар. А затем Рустам сорвался на бег. Не обращая внимания на отступающего врага, он несся туда, где еще кипела схватка, а округу оглашало дикое ржание коней. Да, теперь он снова его слышал. Вот перед ним рухнул скакун с пронзенной грудью, погребая под собой седока. По доспеху Рустам признал в нем лидийца. Павших персов тоже было немало.
«
Если царь погиб, то никакое золото Креза не восполнит эту потерю! Народ лишится своего мудрого, великодушного отца!
Остатки лидийцев быстро спешивались, понимая, что лошади стали бесполезны. Копья менялись на клинки.
Какое-то время Рустам не встречал сопротивления. Он просто продвигался вперед, в самую гущу схватки, в попытках отыскать глазами Кира. Но вот на него набросился один из лидийцев. Слишком уставший и изнуренный. Его движения были слабы и предсказуемы. Перс легко поднырнул под круговую атаку и вонзил меч врагу под левую подмышку. Тот застонал, осел, и в этот миг среди бойни вновь блеснул шлем царя. Кир на равных сражался с могучим воином. Полный благородства и верный законам чести, царь был уверен, что его противники следуют тому же. Потому без страха подставил спину другим сражавшимся. И один из лидийцев решил воспользоваться этим.
Резко выдернув клинок из тела врага, Рустам что есть сил бросился наперерез. В висках стучало, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ноги скользили по крови на земле. В последний миг, когда лидиец занес меч над Киром, Рустам в отчаянном прыжке бросился вперед и сбил противника с ног. Оба выронили клинки, но прежде, чем враг успел прийти в себя, перс схватил его за голову и как следует приложил о землю. Лидиец тут же замер. Рустам не знал, жив тот или нет. Сейчас это не имело значения. Судорожно шаря рукой вокруг себя, он нащупал меч, схватил рукоять и обернулся.