Павел Кузнецов – Сказы и сказки Уральского Белогорья (страница 6)

Змей-Полоз. ИИ Ruballe Kandinsky 3.1

Так и полз Змей-Полоз на север, пока не почувствовал дыхание холода. Встрепенулся, заметался из стороны в сторону, словно раненый зверь, ища спасительного тепла и уюта. Всю землю перепахал, нагромоздил горы высоченные, вечно снегом покрытые, пока не упёрся в студёное море. Дело к зиме шло, и от лютого холода море замёрзло, покрывшись льдом. Заскользил он по прибрежному льду, но даже двухметровая толща не выдержала его веса и проломилась. Пришлось Полозу ползти по дну морскому, пока не уткнулся он в таинственный материк.

Вцепился змей зубами в континент, словно в добычу, и потянул на себя, но сдвинуть не может. Казалось, остров навеки прирос к северной шапке мира. Змей напрягся, словно натянутая струна, задрожал от неимоверного усилия, но земля оставалась неподвижной. Хвостом на юге он собрал все холмы в единую груду, превратив их в высоченные скалы, что пронзили небо и замерли в безмолвии. Из последних сил натужился Змей-Полоз и разорвал Гиперборею надвое. Одна половина континента осталась на месте, а вторая, за которую он ухватился зубами, сдвинулась с места, но не удержалась на плаву и пошла ко дну морскому, придавив собой голову змея. Застрял он под водой, не в силах освободиться, скованный холодом и тяжестью навалившегося континента. Хоть и был он царем всех змей, но материк оказался куда мощнее, не по зубам ему.

А тем временем из расщелины, разделившей надвое Гиперборею, из глубокого подземелья освободилась Снежная королева, которая была там заточена гиперборейцами. Годы неволи не коснулись её леденящей красоты: всё так же горда, стройна и ослепительно бела. Её тело, сотканное из морозной дымки, облегала шуба, мерцающая мириадами снежинок, а в глазах, холодных, как полярная ночь, сверкали звёзды, лишённые земного тепла и сострадания. Тысячелетняя война между её ледяным царством и Гипербореей завершилась поражением королевы и её заточением в вечную мерзлоту, в самое сердце континента. Теперь же, по воле случая, она вновь обрела свободу и принялась отвоёвывать утраченное, превращая всё вокруг в безжизненную ледяную пустыню. Покидая подземелье, Снежная королева прихватила с собой ещё одного ледяного пленника. Сквозь толщу льда проступали иссохшие черты древнего старца: «О, мой бывший женишок, – удивлённо воскликнула королева, – возьмите его с собой, но ни в коем случае не размораживайте». Слуги безмолвно исполнили её волю. И вскоре вторая половина Гипербореи оказалась погребена под километровой толщей льда, а Северный полюс на многие мили вокруг сковала вечная мерзлота, которой не суждено было растаять.

Снежная королева. ИИ Ruballe Kandinsky 3.1

Ледяная пучина поглотила Гиперборею, а великий Полоз замёрз на дне океана. Хоть и бурлил в его утробе мощный огонь, но океан – не лоханка, не согреешь, на то он и Ледовитый. Вскоре великий Полоз затих. Время превратило его тело в плодородную почву, скрыв под собой металлический скелет, ставший огромным месторождением руды. На останках его вырос лес, словно густые волосы на голове великана. Чешуя из драгоценных камней рассыпалась по окрестностям, осыпав землю бесчисленными богатствами, а чёрная кровь его превратилась в нефть, коей так богата Арктика. Так появились Уральские горы, протянувшиеся на тысячи вёрст от прикаспийских степей до ледяных морей, разделив великую равнину на Азию и Европу. На юге – вздыбленные змеиным хвостом скалы, на севере – ледяные пики, а посередине – высокие холмы, поросшие лесом, с каменными останцами на вершинах, где и раскинулось таинственное Белогорье.

Места те были глухие, дремучие, словно забытые богами и покинутые людьми. Редкий путник добирался сюда сквозь бескрайнюю тайгу да топкие болота, а кто и решался – бесследно исчезал в этой первобытной глуши. Но был народ, не только обосновавшийся здесь, но и создавший дивное Белогорье. Звался он – чудь. Предания гласят, что пришли они из затонувшей страны Гипербореи, когда та погрузилась в пучину вод. Маленькие ростом, всего с аршин, с крупной бородатой головой, увенчанной вечно взлохмаченной шевелюрой, заплетённой в косы на висках и затылке, отчего голова казалась ещё больше. Крепко сидела она на мускулистом теле, слегка приземистом, но широком в плечах, опирающемся на короткие, коренастые ноги. Настоящие гномы-карлики, словно сошедшие со страниц древних сказок.

Селились они на пологих склонах холмов, в подземных жилищах, вырытых умелыми руками и с искусно замаскированным входом, неотличимым от старого пня или замшелого валуна, прикрытого размашистыми кустами. Случайный путник вряд ли догадался бы об их существовании, а если бы и заметил тайный ход, то не смог бы его открыть, ибо дверь отворялась лишь на волшебное слово, ведомое только хозяевам. Другой выход из жилища гномов вёл в разветвлённую сеть общих туннелей, соединяющих все обители между собой. Чудь-народ был непревзойдённым мастером в этом подземном искусстве. Самый большой туннель тянулся с севера на юг, вдоль скелетного хребта, по окаменевшему пищеводу великого Змея-Полоза. По дну туннеля струилась чёрная, как нефть, река, по которой чудь приплыла из затонувшей Гипербореи. По ней же они переправляли свои товары в далёкие поселения, общаясь друг с другом.

Добывали гномы в своих пещерах драгоценные камни, минералы и металлы, которые перерабатывали в искусно выкованные инструменты в мастерских, расположенных в жерле дремлющего вулкана, где клокочущая магма давала необходимый жар. Изделия чудских мастеров были вечны – никогда не тупились и не ржавели, были остры и с лёгкостью рассекали дерево и камень. Так, в трудах и заботах жил чудской народ. Собирали в лесах ягоды, грибы, орехи и плоды, сушили и консервировали их на долгую зиму. Охотились на пушного зверя: соболей, белок, тетеревов и глухарей, и вылавливали рыбу в лесных озёрах и реках. Из местных злаков делали муку, из которой пекли душистый хлеб. Чудские металлурги выплавляли железо и ковали оружие и инструменты. Гномы-горняки рыли в недрах земли глубокие проходы и добывали руду, а рудознатцы, словно чуя землю, находили драгоценные камни. Умелые руки маленьких мастеров обрабатывали их и создавали дивные украшения. Жили чудские племена в мире и согласии, не зная вражды, а управляли ими мудрые вожди.

Вождь Аллуэ. ИИ Ruballe Kandinsky 3.1

Первым среди вождей был Аллуэ. С виду он мало чем отличался от сородичей, разве что бородой цвета лунного серебра да возрастом, отпечатавшимся в глубине морщин. В те времена гномы жили недолго, как люди – от силы пятьдесят-семьдесят лет. Аллуэ же, благодаря амулету бессмертия, покоившемуся на его груди, был обречён на гораздо большее. Амулет был выкован древними кузнецами в самом сердце вулкана Гипербореи из сплава, рождённого в недрах далёкой звезды. В центре его пылал кровавый рубин, пульсирующий огнём, очищающий кровь владельца и дарующий ему долгую жизнь. Смерть не властна над обладателем этого артефакта: раны затягивались сами собой, а пролитая кровь возвращалась, словно обращая время вспять. Амулет передавался от вождя к вождю, когда предыдущий решал покинуть суету мирскую и уйти в долину предков. Так что, по меркам гномов, Аллуэ не был стар – всего лишь триста лет. Поседел же он из-за случая, врезавшегося в память огненным клеймом.

В те стародавние времена из ледяной бездны космоса на Землю часто обрушивались гигантские глыбы. Одна из таких, пронзив космическое пространство, вонзилась в Луну, отколов от неё огромный кусок. Лунный осколок, сорвавшись с небес, устремился к Земле и взорвался над Гипербореей, осыпав её звёздным дождём. Небольшой обломок лунного камня, словно вестник рока, пробил крышу жилища, где спал Аллуэ, и разлетелся там в пыль и прах. Вождя спас амулет, но борода его навеки впитала лунную пыль. Сколько ни пытался Аллуэ отмыть её, всё было тщетно. С тех пор он ходил с серебряной бородой, а Луна в небе долго ещё висела ущербным полумесяцем, медленно восстанавливаясь, пока вновь не стала полным диском – вечным напоминанием о той трагедии, запечатлённой в памяти горного народа.

На следующий день гномы показали один из осколков лунного камня Белому Йёутсену, прославленному магу Гипербореи, чьё имя в переводе на наш язык означало «Белый Лебедь». Сколько лет он прожил на свете, никто не ведал. Высокий старик с длинными, ниспадающими по плечам серебристыми волосами, укрытыми широкополой шляпой цвета слоновой кости с заострённой тульей, и с такой же волнистой белоснежной бородой, он являл собой воплощение мудрости и силы. На нём был длинный, струящийся до самой земли плащ, сотканный, казалось, из лунного света, а в руке покоился витой посох из слоновой кости мамонта, увенчанный изящной фигуркой белого лебедя с распахнутыми крыльями. Великий чародей, постигший сокровенные тайны Гипербореи и мироздания, мог заглядывать в прошлое и будущее, исцелять недуги и, поговаривали, даже обращаться в зверей и птиц, хотя никто тому не был свидетелем.

Осмотрев кристалл, Йёутсен прикоснулся к нему двумя тонкими проводками. Лунный камень вспыхнул, озаряя всё вокруг мягким серебристым светом, и маг, исполненный восхищения, промолвил:

– Это кристалл лунного камня. Под воздействием электричества он источает лунный свет. Я научу ваших умельцев, как его использовать.